Добро пожаловать!  Регистрация  Автопилот  Вопросы..?  ?  
   
  НачалоАвторыПроизведенияОтзывыРазделыИтогиПоискОпросыНовостиПомощь   ? 
Вход в систему?
Имя:
Пароль:
 
Я забыл(а) пароль!
Я здесь впервые...

Сводки?
• zaharov
Общие итоги
Произведения
Авторы
 Кто крайний?
Olga Andreeva

Поиски?
Произведения - ВСЕ
Отзывы - ВСЕ
 Проза
ВСЕ в разделе
Произведения в разделе
Отзывы в разделе
 zaharov
ВСЕ от Автора
Произведения Автора
Отзывы Автора

Индексы?
• zaharov (27)
Начало
  Наблюдения (11)
По содержанию
  Лирика - всякая (5879)
  Город и Человек (384)
  В вагоне метро (25)
  Времена года (294)
  Персонажи (290)
  Общество/Политика (121)
  Мистика/Философия (636)
  Юмор/Ирония (633)
  Самобичевание (102)
  Про ёжиков (56)
  Родом из Детства (336)
  Суицид/Эвтаназия (75)
  Способы выживания (293)
  Эротика (67)
  Вкусное (38)
По форме
  Циклы стихов (129)
  Восьмистишия (269)
  Сонеты (94)
  Верлибр (140)
  Японские (178)
  Хард-рок (49)
  Песни (160)
  Переводы (170)
  Контркультура (8)
  На иных языках (25)
  Подражания/Пародии (148)
  Сказки и притчи (67)
Проза
• Проза (611)
  Миниатюры (343)
  Эссе (33)
  Пьесы/Сценарии (23)
Разное
  Публикации-ссылки (8)
  А было так... (454)
  Вокруг и около стихов (85)
  Слово редактору (10)
  Миллион значений (31)

Кто здесь??
  На сервере (GMT-0500):
  05:01:51  17 Oct 2018
1. Гости-читатели: 1

Смотрите также: 
 Авторская Сводка : zaharov
 Авторский Индекс : zaharov
 Поиск : zaharov - Произведения
 Поиск : zaharov - Отзывы
 Поиск : Раздел : Проза

Это произведение: 
 Формат для печати
 Отправить приятелю: е-почта

Марафонец
23-Aug-04 04:23
Автор: zaharov   Раздел: Проза
Марафонец

***
Он давно потерял счет времени.

Ему казалось, что время больше не существует, оно кончилось, истерлось о пыльную дорогу так же, как истерлись его сандалии. Он не замечал ничего и никого вокруг и видел только дорогу, то поднимающуюся, то спускающуюся, то струящуюся между холмов, то летящую прямо, как стрела. Он много видел этих стрел сегодня, но ему казалось, что это было не сегодня, а целую вечность назад – тогда, когда время еще существовало, когда мир имел другой смысл. Иногда перед ним всплывали образы людей и событий, но он не был уверен, что эти образы отражали что-то в реальном мире, да и само существование мира вызывало сомнение.

Он просто бежал.

«С восходом начнем!»
- Их слишком много, чтобы справиться, и потом, ты же знаешь, какое настроение у людей! – Каллимах встал и в свете вечернего костра стал еще более заметен его огромный рост.

Мильтиад, самый старший и опытный из стратегов, тоже встал. Он был на голову ниже командующего, но расположился выше на холме, и поэтому смотрел на Каллимаха сверху вниз. Фидиппид подумал, что даже здесь, на совете, Мильтиад занял самую выгодную позицию, расположившись выше всех.

- Я знаю, Каллимах, знаю… Я знаю, что перед нами – только половина их армии, а вторая половина плывет сейчас к Афинам. Я знаю, что многие из нас – Мильтиад обвел взглядом сидящих у костра – многие предпочли бы сдаться. Я понимаю, что в городе остались семьи и что, если мы проиграем, то…

- Нет, Мильтиад, речь не о сдаче. – произнес кто-то, кого Фидиппид не знал – Конечно, кое-кто из воинов предпочел бы сдаться, но здесь мы это не обсуждаем. Разумнее отойти в горы и дождаться спартанцев. Ты знаешь, что они – лучше всех и их много. А нас так мало, что мы даже не перекроем долину своей фалангой!

- В горах нам фаланга не нужна, там некого защищать! – своим тихим, немного треснувшим голосом произнес Мильтиад – У нас только один шанс – разбить завтра персов и вернуться в Афины. У нас нет другой армии, кроме этой. Я знаю, что сделают спартанцы, если мы выйдем из игры. Они уйдут к себе, и будут там защищаться. Я знаю Артафрена, который командует персами. Он очень хитер и не полезет в Спарту. Ему нужны Афины, а со спартанцами он договорится позднее. В чем я не прав?

Наступила тишина, слышался только треск костра и негромкий гул голосов от других костров, за которыми ужинало афинское ополчение.

Каллимах сел, Мильтиад последовал его примеру немного погодя.

- А какие знаки дают нам боги? – спросил кто-то тихо.

- Боги говорят, что победит сильнейший – так же тихо ответили ему.

- Боги мудры, как всегда…

Вновь наступившую тишину нарушил Мильтиад. Он говорил тихим, усталым голосом, так, как взрослый учит детей:

- Все же очень просто. Мы не можем отступить к Афинам – персы нам не дадут. Мы можем уйти только в горы. Персы придут в Афины, и города больше не будет. И семей наших тоже больше не будет. Наши воины не будут сражаться, потому что им больше некого будет защищать. Эллады не будет. У нас – только один выход. Мы должны разбить их завтра и вернуться к городу до того, как их флот его достигнет. Мы должны нападать…

Помолчав, Мильтиад продолжил:

- У нас около девяти тысяч гоплитов и пара сотен лучников. Впрочем, их можно не учитывать… У персов – конница, пехоты почти нет, они очень неустойчивы. Конница может нападать, но обороняться – нет. Наша позиция выше и, если у нас хватит мужества пройти сквозь их огонь и приблизиться на расстояние удара, мы их опрокинем!

- А почему ты не говоришь, сколько их, Мильтиад? – спросил кто-то, как показалось Фидиппиду, с издевкой.

- Я не знаю точно, сколько, Аристид – тихо и устало ответил Мильтиад – я думаю, их тысяч двадцать. Может, и тридцать, но разве это имеет значение? Долина узка и они не смогут развернуть свой строй полностью. Число не будет иметь значения – только мужество и умение. Мужество и умение…

- Ты прав, Мильтиад, ты во всем прав – Каллимах старался говорить тихо, но даже и в этом случае голос его разносился далеко – И что долина узкая ты правильно сказал. Но ты не сказал, как мы перекроем даже такую узкую долину? Нас мало и нам не построить фалангу на полную глубину!

- А мы и не будем ее строить на полную глубину, Каллимах! Мы только фланги построим глубокими, а в центре оставим четыре ряда!

Взмахом руки Каллимах оборвал поднявшийся было возмущенно-недоуменный ропот:

- Четыре ряда! Мы никогда не строились меньше, чем в восемь! Такая фаланга не устоит, Мильтиад! Ты же лучше всех нас знаешь, что четыре ряда порвутся, как паутинка, и тогда нам не спастись! Мы не сможем даже отступить – нам не уйти от конницы пешком!

- Может быть, в центре фаланга и прорвется, Каллимах, может быть. Но скажи, когда воин слышит крики врага спереди, как он себя чувствует? Он спокоен. Если он слышит врагов спереди и с боку, он продолжает сражаться, потому что ему есть куда отступать. А если он слышит крики врагов спереди, справа и слева, то о чем он думает? А если при этом он на коне, а враг нет? Он побежит, Каллимах! Они побегут на свои корабли, а мы пойдем в Афины и будем ждать их там, и к этому времени к нам придут спартанцы! Мы победим, Каллимах! Тем более, что у нас нет другого выхода…

Вновь наступила тишина, которую нарушил подбежавший к костру человек:

- Есть новость, Каллимах! - человек оглядел присутствующих.
- Говори, здесь только стратеги. – Каллимах посмотрел на Фидиппида - И гонцы, которые и так всегда все знают.

- Пришли гоплиты из Платей, почти пять сотен!

Люди у костра оживились, Фидиппиду показалось, что и сам костер загорелся ярче, рассеивая мрак безысходности и безнадежности. Мильтиад произнес:

- Теперь мы сможем построить в центре пять рядов, а не четыре. Это все равно мало, но лучше, чем четыре.

Каллимах встал, плеснул из чаши сильно разбавленного вина в костер – богам, выпил остальное до дна, и широко улыбнулся:

- Кто спрашивал про знаки богов? Помощь во время – лучший знак. Завтра атакуем! Строй свою фалангу перед рассветом, Мильтиад! С восходом начнем!

«Они выступили!»
Он бежал, и ему казалось, что он бежал всю свою жизнь. Когда он еще мог думать, он думал, что, может быть, вся жизнь была ему дана только для того, чтобы добежать сегодня, непременно добежать до Афин и сказать самое главное.

Он думал о том, какие слова скажет, когда прибежит. Ведь нельзя же просто так передать послание Мильтиада о том, что произошло, нужно обязательно сказать что-то важное, очень важное, чего не было в послании. Он видел беженцев, бредущих по дороге – они шли от моря, от Марафона, в сторону Афин. А некоторые уходили в горы в надежде переждать нашествие. Среди них были и крепкие мужчины. «Наверное, это рабы» - думал Мильтиад – «Свободные люди не уходят в горы от врага, они защищаются. Все свободные были сегодня в марафонской долине. Те, кто жив, и сейчас свободен. Тем и отличается раб, что он не защищается, а бежит или покоряется».

Он не останавливался – он знал, что нельзя останавливаться, если надо бежать далеко. Правда, так далеко он не бегал, но он был опытным бегуном, лучшим бегуном Эллады. Он старался не сбить дыхания, он берег это дыхание, как мог, но все же перед ним была неровная, петляющая дорога, а не дорожка стадиона. Один раз он наступил на камень и чуть не упал. Он быстро восстановил дыхание, но с этого момента что-то в нем изменилось. Мысли спутались, а потом исчезли вовсе. Он больше не обращал внимания на то, что его окружает, он просто бежал, не сбавляя скорости. Лишь иногда образы всплывали в его сознании.

***
Солнце только появилось на горизонте, а Мильтиад уже выстроил свою странную, неровную, с утолщениями по краям, фалангу. Справа и слева строй не отличался от обычного. По двенадцать рядов воинов выстроились в затылок друг другу на расстоянии шага и переминались, позвякивая доспехами. В центре же тонкая линия воинов – всего пять рядов – выглядела очень непрочно. Справа и в центре стояли афиняне, слева – пришедшие вчера вечером платейцы. Перед фалангой, шагах в пятидесяти, находились несколько сотен пехотинцев из местной молодежи, с луками и пращами, почти без доспехов.

Мильтиад перекрыл всю неширокую, не больше километра, марафонскую долину, уперев фланги в ручьи, поросшие кустарником. Сам он занял место позади строя, чуть впереди музыкантов, рядом с небольшим отрядом гоплитов и гонцов. Каллимах, поручив все построение Мильтиаду, расположился в центре тонкой линии, в первом ряду. Он сам выбрал себе место – Мильтиад пытался его отговорить, но тот упорно настаивал на своем, и Мильтиад в конце концов махнул рукой.

Утренний холод пробирался до самой души. Было сыро, безветренно. Фидиппид стоял рядом с Мильтиадом. Он еще не участвовал в боях, но был на удивление спокоен. Строй воинов казался нерушимой стеной, крепостью, которую ничто и никто не одолеет. Да и как можно одолеть тысячи свободных людей, вышедших на поле по своей воле? Как можно победить фалангу? Фидиппида не терзали вчерашние сомнения, он ни о чем не думал, а просто впитывал в себя окружающее

Наконец, совсем проснувшееся утреннее солнце осветило долину и фаланга весело заблестела медью доспехов. В Фидиппиде проснулось страстное желание двинутся вперед, по склону, к морю, он хотел быть там, в строю, рядом со всеми, но он был гонцом, лучшим бегуном Эллады, и его место было рядом с Мильтиадом.

Нетерпение все росло в Фидиппиде, он уже еле сдерживал себя, чтобы не спросить Мильтиада, почему они стоят. Он чувствовал, что и весь строй, все, кто стоял в фаланге, тоже хотят только одного – двинуться вперед, к морю, шум которого был ясно слышан в утренней тишине. Однако скоро Фидиппид понял, что шумит не только море – были слышны еще другие звуки, неясные и неопределенные. Эти звуки становились все сильнее и сильнее, они, наконец, перекрыли шум моря, и Фидиппид различил топот тысяч ног, стук копыт и звон литавр.

Откуда – то справа подскочил всадник – молодой безоружный парень. Он спрыгнул с непокрытого коня, подбежал к Мильтиаду, попытался что-то сказать, но так тяжело дышал, что не мог выговорить ни слова. Мильтиад улыбнулся и произнес:

- Отдышись, время пока есть.

Парень сделал несколько глубоких вдохов, успокоив дыхание, и, наконец, смог проговорить:

- Они выступили! Лучники в центре, конница – справа и слева. Их ведет Датис, Артафрен уплыл, говорят - к Афинам. До них сейчас – меньше трех тысяч шагов.

- А сколько их?

- Не удалось узнать точно. Но больше двадцати тысяч. Мы считали по кораблям.

- Я так примерно и думал. Молодец, ты сделал все, что мог. Теперь отдыхай.

Мильтиад обернулся к музыкантам:

- Команда – шагом!

Взвыли флейты, гоплиты затянули боевую песнь. Фидиппид тоже запел, никакая сила сейчас не удержала бы его от этого. На втором куплете ударили литавры, и блестящая в лучах утреннего солнца, поющая фаланга мерным шагом двинулась вперед.

Мужество и умение
Когда вдали показались стены Афин, к Фидиппиду вернулась способность мыслить. Он вновь стал думать о том, какие слова скажет, когда прибежит. И еще он понял, что сил на длинную речь у него не останется – у него и сейчас уже не было сил, он не чувствовал своего тела. Даже стертые в кровь ноги не болели, как они болели еще час назад. Дыхания он тоже не чувствовал и не мог понять, дышит он или нет. Уже вечерело, и бегун подумал, успеет ли добежать до темноты или нет. В лучах вечернего солнца городские стены казались красными. Фидиппиду подумал, что там, вдали, он видит не стены Афин, а освещаемую лучами солнца фалангу, шагающую ему навстречу.

***
Фаланга спускалась к долине и Фидиппид видел впереди, поверх копий, строй вражеского войска, до которого оставалось еще шагов пятьсот. Справа и слева возвышалась конница, посередине, напротив тонкой линии в пять шеренг – пехота. Персы не держали строя, а наступали большими толпами вверх, навстречу мерно шагающим ополченцам. Легкие пехотинцы греков, до сих пор шедшие впереди фаланги, отступили за нее. Мильтиад дал знак музыкантам, и ритм участился, фаланга перешла на беглый шаг. Передние шеренги гоплитов опустили копья, готовясь к удару. Фидиппид заметил, что толстые края строя обгоняют середину, фаланга превращалась в вогнутый полумесяц.

Когда до персов оставалось шагов триста, те остановились и в воздух взвились тысячи стрел. К звукам флейт, литавр и песни добавились звуки ударов стрел о металл, крики раненых, но фаланга не остановилась и не смешалась, а все так же упрямо двигалась вперед беглым шагом.

Мильтиад сделал знак, литавры ударили еще чаще, фаланга перешла на бег. Персы успели выпустить не больше двух – трех стрел, и фаланга ударила. Песня оборвалась, вместо нее по долине понесся крик тысяч и тысяч человек. Тонкая середина фаланги подалась назад, натянулась, как тетива лука, и лопнула, персы прорвали строй. Мильтиад со своим небольшим отрядом бросился к бреши, Фидиппид бежал вместе с ним. Когда они подбежали, строй уже был восстановлен, края фаланги неудержимо двигались вперед, гоня перед собой конницу, полумесяц все вытягивался и вытягивался, и персы, находящиеся в середине, тоже не выдержали и побежали. Греки бросились в погоню, фаланги больше не было, а были две толпы людей, одна из которых преследовала вторую.

Фидиппид бежал вместе со всеми, то и дело спотыкаясь о лежащих на земле. Это были убитые и раненые персы, гоплитов почти не было. Неожиданно Фидиппид увидел Каллимаха – он лежал на спине, из его глаза торчала стрела. Фидиппид понял, что командующий мертв.

Звук флейт сменился – Мильтиад отдал приказ остановиться и построиться. К стратегу подбежал молодой гоплит:

- Почему мы остановились? Мы же победили, они бегут!

- Потому что перед нами все еще лучшая конница в мире и у Датиса может быть резерв, а у нас его нет. Мы не должны терять нашего главного преимущества – фаланги.

Построение заняло несколько минут, фаланга вновь приобрела свою форму, ударили литавры, и строй двинулся вперед.

Теперь фаланга шла вдоль побережья, слева возвышались горы, справа синело море, а долина впереди была покрыта толпами удирающих пехотинцев и конников. Навстречу этим толпам и сквозь них двигался, блестя доспехами, отряд кавалерии. Фидиппид понял, что это – тот самый резерв Датиса, о котором говорил Мильтиад.

Это действительно была лучшая конница в мире, но небольшой отряд уже не мог остановить фалангу, он мог ее только задержать, дать время основной массе сесть на корабли. Потом была еще одна схватка, возле самих кораблей, беспорядочная и скоротечная, персы почти не защищались, а только убегали. А потом все кончилось – персы ушли в море.

Мильтиад выслушал доклады. Эллины потеряли около двухсот человек, среди них был и командующий, Каллимах. У персов потери превысили шесть тысяч. Кроме того, грекам удалось захватить семь кораблей.

Мильтиад распорядился:

- Два часа отдыха, потом выступаем к Афинам. А тебе отдыха не будет. – Мильтиад повернулся к Фидиппиду – Беги сейчас же и передай послание о нашей победе.

Фидиппид снял доспехи, подтянул ремешки сандалий и побежал.

***
Когда Фидиппид вбежал на агору, там уже собрались люди. Фидиппид подумал, что его заметили издали и теперь ждут, что он скажет. Но что сказать?

Гонец остановился и понял, что боги или кто-то еще дадут ему произнести только одну фразу.

Но даже и одна фраза, одно слово произнести было невозможно. Гонец смотрел на окружающих его людей, а видел перед собой блестящую на солнце, поющую, шагающую по долине фалангу. Он и сам как будто стал этой фалангой, которая сегодня утром победила и сейчас, наверное, двигалась сюда. Собрав всю силу блестящего строя и остатки своей жизни, Фидиппид крикнул:

- Радуйтесь! Мы – победили!

И еще у него хватило сил улыбнуться.

---------------
2004, август

–>

Произведение: Марафонец | Отзывы: 2
Вы - Новый Автор? | Регистрация | Забыл(а) пароль
За содержание отзывов Магистрат ответственности не несёт.

Принято мною
Автор: Поляк - 23-Aug-04 04:23
(подпись)

-> 

Есть, есть здесь...
Автор: Марго Зингер - 18-Feb-05 13:31
Есть, есть здесь дух времен седых.

->