Сайт закрывается на днях... Со дня на день...
STAND WITH
UKRAINE
21 - полное совершеннолетие... Сайт закрывается. На днях. Со дня на день.
 Добро пожаловать!  Регистрация  Автопилот  Вопросы..?  ?  
   
  НачалоАвторыПроизведенияОтзывыРазделыИтогиПоискОпросыНовостиПомощь   ? 
Вход в систему?
Имя:
Пароль:
 
Я забыл(а) пароль!
Я здесь впервые...

Сводки?
• Михаил Гофайзен
Общие итоги
Произведения
Авторы
 Кто крайний?
Геннадий Казакевич

Поиски?
Произведения - ВСЕ
Отзывы - ВСЕ
 Михаил Гофайзен
ВСЕ от Автора
Произведения Автора
Отзывы Автора

Индексы?
• Михаил Гофайзен (23)
Начало
Список разделов

Кто здесь??
  На сервере (GMT-0600):
  13:41:32  29 Jan 2023
1. Гости-читатели: 28

За давностью времён
16-Feb-15 19:14
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
Легко ли плоть гонять по шпалам?
Таскать за туловищем тень? Рыбачить где-нибудь близ дачи
(в пруду не водится таймень, но верить следует в удачу)?
А от зарплаты до зарплаты вязать чулок на чёрный день?
Легко ли биться за награды, усердно пробиваясь в гранды,
пока твой бог другому богу тебя проигрывает в карты?

Бог жизни дал мне эту плоть.
В ней рот открыт, да очи слепы. Мне в ней печально и нелепо.
Бессонница. Как индивид не знаю я: зачем болит,
за что страдают части тела, за что душа… -
не разберёшь, коль скоро вечно не живёшь.
Но как ершится в поле рожь, пока снопы идут под нож!
А дальше – театр погорелый, где стрекоза своё отпела,
и вот уже пора плясать.
Такое дело…

Ещё разок взглянуть на плюсы.
Слагать дворцы, писать токкаты и фейхоа растить с гранатом,
воспламенять прекрасных дев, и петь, и петь их, как припев,
веселье с близкими делить, творить детей, и жить, и жить
так, будто ты без предоплаты достал билет с открытой датой
и сколько хочешь - будешь здесь, чтоб повторять « Я есть!».
Я есть…

Любимая, ты помнишь ночи?
Они сгорали словно спички, но были ярче звёзд и лун.
Ты слышишь птицу гамаюн?
Я нет.
И жив лишь по привычке.
–>   Отзывы (2)

Картинки с моей выставки
07-Oct-14 05:07
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
В моём кино я главный персонаж.
Важнее «кто» - не «кем» могу казаться.
Но ценится плюмаж и антураж
куда сильней, чем паспорт иностранца.

Не лгать как привилегии ума
добился я. Да толку что?! Пустуют
мои закаты, женщины, дома.
Пылят над повестями ветродуи.

Суть плёнки – жизнь, а не жилой метраж.
Крути механик... нынче в кинокадре
война миров, и время распродаж,
и колотун в прямых углах меандры.

Ни вечного, ни временного нет.
Изменчивость - лишь случай постоянства.
Застыли в кадре замкнутые в свет
детали быта, странствий и пространства.

Невыносимо ослепляют глаз
вкрапления бессмысленных сражений.
Становится отснятое анфас
лицо всё дальше, призрачней, мгновенней.

Темна вода… Я руки протянул.
Нет никого. Лишь кучевая вата,
чтобы попкорном потчевать акул
и растворять, как сахар в чае, даты.
–>   Отзывы (2)

к вопросу о подобии
27-Dec-13 08:32
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Мистика/Философия
similia similibus curantur

- 1 -

бьётся сердце аквариум милые рыбки
акватория ваша не больше пылинки
всем имеющим жабры из красного теста
не хватает под лампой ни света ни места

испуская свой дух во всевышнее ухо
где бы плоть ни всплывала за плотью вверх духом
над Единством рассвет зачинается чалый
чтоб на чалке начал чалить души к причалам

у Единства в себе нет ни рожи ни кожи
и похоже оно ни на что не похоже
оно сердце своё по частям собирает
за любовью любовь лишь бы не было края

но впадая в безумье абстракций и планов
в одиночество моря в пустоты кошмаров
разбивается вновь его сердце на части
это вы мои рыбки заложницы счастья

и подобны Единству лишь голые души
стоит плоти отстать онемев от удушья…
то ли вы то ли мы то ли я – у матрёшки
ни числа ни лица
лишь обложки
обложки

- 2 -

воздух грызли зубы пней а в приправе трав вереск овощ неземной цвёл во все сто глав
за корягой боровик спрятавшись от глаз страшной участи своей ждал в последний раз
был не я ему судья только бог грибов да заря что на него проливала кровь
у вещей порядок свой как порядок слов я словам дарил себя поднимая новь

и меня мои слова привели к дверям да вели те двери в лес к местным упырям
я для них как боровик (ну и суп со мной!) бог ли мой был так жесток или был иной
тот иной на небеси только слово и он раздал себя словам чтобы соловьи
поднимали новь его в трелях по утрам кто же был ему судья
Ведь не он же сам?!
–>   Отзывы (6)

Песни Кили Валд
27-Nov-13 16:14
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
- 1 -

В уезде стрекоз на пруду лебедей, где будит луну поутру соловей,
где росы по листьям смородин скользят к омытым луною тюльпанам оград,
где пёс мой чепрачный под вилкой ветвей любил помечтать на подстилке своей,
гадал я, удастся ли душам потом остаться друг с другом в том мире другом?
Вне всяких мудрёных понятий и слов в том мире, себя обнажив до основ,
удастся ли помнить вкус гренок и сад, заливистый лай сквозь оконный оклад?
И, если едино всё в тех небесах, где вечность нас носит на всех парусах,
возможно ли слышать листву, голоса, как белки носились, жужжала оса,
не таять, как снежный (в ночь таянья) ком и видеть свой дом сквозь не свой окоём?
Кукует кукушка. Биенье часов. Гадал я по звёздам созвездия Псов
удастся ли мне сохранить сыновей и путь, что прошёл от дверей до дверей
в уезде стрекоз на пруду лебедей, где умер мой друг на подстилке своей?..

- 2 –

Мне памятен запах грибов на заре и лес, не опавший ещё в сентябре,
куда конвоировал ночь берендей. И страх-лиходей уходил вслед за ней.
Там гасли репейники звёзд на воде. Там новую жизнь зачинал скарабей.
Кто знает куда это «там» утекло?..
Покуда светло сквозь кривое стекло доносятся звуки. В пещере тепло,
пусть даже походит она на дупло, где ты развернуться не можешь на звук –
ползёшь… и всё меньше пространства вокруг.
Ползти до скончания воздуха вплоть не страшно, ведь смертна по сути лишь плоть.
Я первого снега взял в руки щепоть - седой мукомол не устанет молоть.
Постой, мукомол, «не убий!», пощади –
мы люди,
мы любим,
мы живы,
мы жи…
Не хлебом единым!
Как хочется жить! Не смерти же ради тоску городить?!
А если кому не хватало души, пусть сгинет впотьмах да не сгинет во лжи.
Как хочется верить, что смертна лишь плоть и нас не оставил когда-то Господь
в уезде стрекоз на пруду лебедей, где будит луну поутру соловей.
–>   Отзывы (9)

Местоимения
24-Jul-13 17:21
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
-1-

он ждал тебя
часы тащились шагом
бездомный свет стенал на мостовых
о стены бились висельники-флаги
позёмка шла не шла на передых
в подъезде распивали на троих

он ждал тебя в пустующей квартире
а в праздники его теснила боль
он ждал тебя как цифру вечный ноль
чтоб стать числом
поскольку в нашем мире
в числе сосредоточена вся соль

-2-

она отважно миллионы лет
летела и случилось ей однажды
сойти с орбиты двинуться на свет
в грядущее что было очень важно
она сумела время превозмочь
по мере сил и укрепляясь в вере
она преодолела даже ночь
но в шаге от…
сгорела в атмосфере

-3-

они когда-то не были людьми
они когда-то не жили в любви
их не было ни где-то ни на месте
ни в бронзе не ваяли их ни в тесте
от мы минор их не было до тьмы
но им мечталось оказаться вместе…

модальности не ставшие детьми
–>   Отзывы (1)

Четвёртая Ездра
11-Jun-13 19:43
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
-1-

На рынке:
«быкам не дадут ни крошки -
это не рост, а отскок дохлой кошки…»,
«таки там появился какой-то Будда…»,
«таки что будет стоить мне ваше блюдо?..»,
«важно суметь дождаться момента,
с первого дня елула - территория низких цен…»,
«полсикля за весь улов…»

На Блумберге,
из новостной ленты:
«В жертву принесут двенадцать козлов –
по числу колен».

На рынке:
«опять возведут городские стены -
таки слухи, но камень подорожал…»,
«народ ждут перемены…»,
«это коррекция, а не обвал…»,
«понаехали! гнать их из Ханаана!..»,
«сказано, выплатят дивиденды…»,
«таки выживет снова отродье Хама!..»,

На Блумберге,
из новостной ленты:
«В двадцать третий день месяца адара
шестого года Дария
закончилось строительство Храма».

Кризис пошёл на убыль. Открылся фрактал.
Котировки потянулись на север.
Доходность доверья упала в цене.
Надежды - только ленивый не покупал,
и это было по мне.

Народ стал забывать о плене, как страшном сне,
об ассирийских наветах, о мраке враждебных планет.
Но это не время лечило. Не время, а эйфория.
Потом, когда без светила, словно безглавая выя,
весь в тучах исчез последний рассвет Иудеи,
уже через сотни бед, я прочитал на Блумберге,
медленно,
по слогам,
что древние-древние римляне вторично разрушили Храм.

Задумался. Трудно всю жизнь вспоминать.
Еду. В наушниках у соседа
вращается Леди Гага.
Под поступь трамвайного иноходца
малёк с игрушечным пистолетом
расспросами мучает мать.
- Мама, мы с бабушкой жили в Праге?
- Жили, сынуля.
- А почему на землю не падает солнце?
- Оно на небе варит конфеты.
- А, правда, что небо – улыбка Бога?
- Когда нет дождя.
- Мама, когда немеет нога – это под кожей колгота надета?
Мама, ты будешь всегда?
Мама,
а что значит «гетто»?..

-2-

Декабрь. Небо. Звёздная цинга.
Рвут календарь, как рвал одежды Ездра,
да бьются в двери падшие снега,
чтоб научились говорить подъезды.
Пустынно в них. Не жди и не зови.
Не место здесь иноплеменным жёнам,
плодам твоей языческой любви,
что ты забрал с собой из Вавилона.
Пустынно в них и гулко, как в метро
от чёрных дыр, и все они на плане
ведут в одно, последнее, депо
за циферблаты в зале ожиданья.
Грызёт всухую холод сухари.
Мой храм – подъезд из тишины и смога.
Идут к нему левиты-фонари,
и мнится им, что освещают Бога.

-3-

Где-то строил, что-то сажал, кого-то растил – всего понемногу.
Пережил две эпохи. Ни с одной из них не научился шагать в ногу.
В первую – доверял всем, но не верил в какой-то Логос
с его устаревшим слогом. Во вторую – наоборот.
Раньше воспринимал глазами, ныне - лучше ушами.
Слышу, как время идёт.
Я слышу склянки - всему своё время. Моё - подходит к концу,
хотя ледок ещё тает да скатывается по лицу.
Плачу за любовь, за дружбу, за веру в свою страну, за то,
что сердце всё помнит, а мучается, потому
как прошлое неподвластно ни времени, ни уму.
Никак не устанет ветер среди человеков полоть.
По счастью, жива ещё мама.
На площади «Итого»
чужие огни гуляют, сугробы играют в го.
Раскинулась панорама, но нет там, спаси, Господь(!),
последнего, третьего, Храма,
ни нашего, ни моего.
–>   Отзывы (1)

На взгляд офтальмолога
26-May-13 17:36
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Мистика/Философия
глаз -
пограничье меж светом и плотью
пик пирамиды в круговороте
кисти
причин
разношёрстных решений
полюс магнитный в центре мишени
зона побега в забвение в вечность
глаз это зеркало лжи быстротечной
где среди разных безрогих двуногих
бог во плоти ищет истину в боге

лунный пятак ни орлом и ни решкой
вмёрз в бесконечность что лампа в ночлежку
тянет слепца по натянутой леске
пёс-поводырь
вместо тел арабески
ветви постриженных в тени растений
грабовый лес
никакого смятенья
ввысь выхлопной поднимается газ
тех чьи глазницы устали от глаз

что мы такое для глаза для края
точки в которых лишь смерть выживает
мы эмигранты из сада из рая
мы из бумаги поскольку сгораем
что мы такое
лишь прутья темницы
мучась в которой гордыня томится
что в нас страшится так гари да сажи
будто создатель наш также бумажный
–>   Отзывы (9)

Последняя метафизика. Фрагмент 10. Эстетика.
09-May-13 20:32
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Мистика/Философия
- I –

Язык - дух,
речь – душа,
письменность – тело.
Однако всё, что обладает плотью, лишено святости...
и потому,
чем большее пространство осознаётся вне текста,
тем ближе этот текст к совершенству,
тем подлиннее это со-творение -
тем короче расстояние
от смысла духопостигаемого
к сущности духообразующих начал,
чем бы и (или) кем бы они ни были.

- II -

По обе стороны Греха

Их изгнавший из Сада - не Бог - они сами, старатели кладбищ.
И себе им уже не помочь ни тоской, ни строительством капищ,
потому что суть яблока – плоть. Знанье плоти есть знание смерти.
До скончания женам рожать, множа жизни и их лихолетья.
В эту тьму и без нас намело столько душ, что любые напевы
наших тел - лишь дублируют зло, заключённое в сущности Евы.
Осыпаются даты, как мак. У макак бесконечные тризны.
Мне не выжить с тобою никак, без тебя же и вовсе нет жизни.
Твой манок - материнский инстинкт, что точней самых правильных лоций.
А отвар первородных причин между смертных любовью зовётся.
И хранит эту блажь бытиё, разметавшись на ложе Прокруста,
словно время спасая своё, чтоб не стало во времени пусто.

- III -

Испытывая потрясения,
сознание
в поисках обезболивающих средств
вторгается за завесу сакрального,
скручивает сиюминутное в узел вечности,
но, вместе с тем,
продолжая пребывать во времени,
строит мосты между материей и замыслом,
между физическим и мистическим,
между человеческим и метафизическим,
между душой и истинами,
лежащими в основании бытия.

Именно так резонирует подобное с подобным -
благодаря письменности, но вне её.
И не суть важно, идёт ли речь о звуках музыки,
излечении тела, открытии законов физического мира
и (или) о тексте Апокалипсиса,
где Бог,
по мнению людей верующих,
водил рукою смертного Иоанна.

- IV -

пришествие

«Вижу Его, но ныне еще нет; зрю Его, но не близко.
Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля»
(Числ. 24, 17)

-1-

гаишник, с достатка сгоняющий вес, лицо - «уступи дорогу».
карась на меху и его мерседес. светило, цедящее йод в переход.
лолита, глаза - «не влезай – убьёт». ботаник, ползущий не в ногу.
какие-то гога с магогой, терзающие гитару. отара
потеет, толкается, прёт... и с ней, в самой гуще кошмара,
сумой защищая живот, в горящий торфяник, в реальность
сквозь время мадонна плывёт...

-2-

люблю переплёты, флёр охры, пыльцу,
что эхо по полкам хранят, и пыльные мысли,
что тянутся вспять и силятся леность унять,
поилицу сплина – листву, листопад,
луну в пол-лица...
что ещё?
слова - просто так, невзначай, невпопад -
под пиво с нежирным лещом
и лёгкую грусть ни о чём.

живу, как камыш, меж былым и быльём,
чтоб чреслами тешить гамак. меняю бельё,
подновляю свой лак, а летом - на травку с мячом.
прощайте, орало с мечом!
всё так, да не так...
что ещё?!

час пик, переход, перезвоны
трамвайные – время назад -
и женщина ликом с иконы,
младенца несущая в ад...

-3-

в нашей реальности нет оперетт,
нет мыльных опер с приятным финалом.
жизнь – это мало, печально и мало,
чтобы привыкнуть к тому, чего нет.
есть - если сказано слово?

вянет в кувшине кувшинка луны.
в небо баулы былого,
что бурлаки, тянут души-слоны.
сын, ты ведь слышишь, как стонут сыны?
смысл – не у каждого слова.
впрочем, и это не ново.

к слову о слове, зачем эти «я»
здесь отбивают коленца?
в земли подземки, где пухом земля,
тянется сердце за сердцем,
в кое нет-нет да ужалить змее,
стоит к толпе притереться.
ирод какой-то локтём в толчее
всё-таки встретил младенца...

- V -

В самом совершенном творческом воплощении,
природе,
каждое слово неповторимо и одновременно с тем
подобно всему, что мыслится или может мыслиться.
Что ещё, как не найденное,
а значит – и сотворённое подобие,
в состоянии примирить создание и создателя,
жизнь и смертную природу любого феномена,
время со всеми его обитателями и вечность,
наделив всё сущее неуничтожимым смыслом?

- VI -

Четырёхлистник в тональности осень

"И в мокром асфальте поэт
Захочет, так счастье находит".
(Иннокентий Анненский)

-1-

Опал закат, по-бычьи волоок,
среди дерев в оградах полосатых,
скамейки лижут кровь, как молоко,
из проступивших лужами стигматов.

Здесь бьётся ключ - моя былая боль,
хранит пути сознание-храмовник,
и правит жизнь отселе и дотоль
пилою судеб въедливый садовник.

Всему виной дамасский блеск сердец,
я не сумел с ветрами примириться,
скворец воскрес, воистину скворец,
чтоб разменять себя на небылицы.

Сознанию – душа противовес,
с каёмочкой на шее, как на блюдце,
что делится на тысячи словес,
которые поэзией зовутся.

-2-

небо земле опустилось на грудь
сняв ослепительный нимб
просто ли в этой вселенной заснуть
стеблям тоскующих рыб

эхом расплавленных листьев пропах
клин отцветающих птиц
слёзы улиток на мёртвых плодах
павших пред господом ниц

нет новизны в ощущеньях и днях
в тленье с плетеньем оград -
ждёт за плетением белый монах
грешен ты был или свят

соль да опалы в оправе домов
зодчий сменил на янтарь
поздний октябрь затихающих слов
это особый словарь

-3-

нежиль
жжёнка
жмых былого
жмурик в галстуке дрожит
а под ним в жёлтушной луже лист как сребреник лежит

жизнь на жизнь играет в жмурки
нежить в жиже ворожит
за тоской тоску тощища тащит точно вечный жид

лабиринт дождя и буден
нет зонта - считай зека
в темень в темя в тесто тела жалит жало сквозняка

пей!
любовь страшней запоя
ибо страждет вечно жить
минотавр чистит зубы – пригодилась видно нить

строки - серые сороки
слухи-духи - в сорока
и до срока сойки-сроки превращаются в срока

жуть от жути жук на блюде – пишет ножками –
дождит
может статься пара строчек
прожужжится сквозь гранит

-4-

Ангелочек туч, ты на почву-то лей-полей!
Там ведь тоже жизнь из корней, камней да червей.
Пусть она насытится вдосталь дождём дождей,
что из духа рек, что ночей вековых черней.
Не печально это – по следам остальных, хотя
неприятно это... когда исчезает «я»,
и в одном котелке не родня твоя и родня,
как в сети ехидной жуёт пескарей мотня.
А поверх голов сороков да различных слов
в голове дурака валяет болиголов,
мол, всё лез из кожи, выпрыгивал из штанов,
а мирок твой, дружок, из липы да из дубов,
мол, на кой был стране чужой и стране своей(?) -
ладно б храм хоть сжёг, хоть какой-нибудь мавзолей!
Нафталин с лузгой – то, чем жил-дышал, что слагал,
а теперь с корабля да в зал на последний бал.
С холодком таким, с хохотком в нём приемлют плоть,
мол, не полз на свет - не пришлось бы и плоть полоть...
Ангелочек мой, ты на землю-то лей-полей -
где бы жизнь не ютилась, но мне с ней и там светлей.

- VII -

Из всех искусств ничто, как поэзия,
не стягивает пространства
между, казалось бы, несопоставимыми,
но всё же подобными явлениями и предметами.
Ничто вне поэзии, заключённой в любом творчестве,
и самой поэзии
не обладает таким, как она, языком,
где за границами материально осязаемого текста
возникают гигантские массивы бытия,
где начертания и звучания,
минимально соответствуя смыслу используемых слов,
максимально приближают человеческую духовность
к пониманию себя и постижению природы вещей вне себя.
Нет ничего одновременно настолько чувственного
и вместе с тем философского,
ничего настолько же подобного самой Природе...

- IХ -

Скажи, Сократ, если наш мир – это поэзия демиурга,
почему он не продолжает писать? За столько лет ничего нового...
- ты музыкант, но разве у тебя только одна песня?

Ты говоришь о других мирах... невидимых нами?
- возможно

Но ведь гармония в любых своих проявлениях - едина...
и, если всё подобно всему, то, значит, все его миры из одной глины.
Неужели он просто клонирует однажды созданное?
- если иное не мыслится

Учитель, мною - не мыслится.
- а разве ты демиург?

Мы же подобны... в чём тогда разница?
- возможно, в таланте

Почему тогда смертны в его мирах цветы и звёзды? Почему так трагична
его поэзия? Неужели и ему не хватило титанического огня?
- если иное не мыслится

Ты хочешь сказать, учитель, что талант вне меня я могу рассмотреть
только в объёме таланта внутри меня?
- пока есть душа

Только смерть может отнять у меня мою душу!
- а разве жизнь не способна на это?..

–>   Отзывы (10)

По обе стороны Греха
02-Apr-13 19:34
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Мистика/Философия
Их изгнавший из Сада - не Бог. Они сами, старатели кладбищ.
И себе им уже не помочь ни тоской, ни строительством капищ,
потому что суть яблока – плоть. Знанье плоти есть знание смерти.
До скончания женам рожать, множа жизни и их лихолетья.
В эту тьму и без нас намело столько душ, что любые напевы
наших тел - лишь дублируют зло, заключённое в сущности Евы.
Осыпаются даты, как мак. У макак бесконечные тризны.
Мне не выжить с тобою никак, без тебя же и вовсе нет жизни.
Твой манок - материнский инстинкт, что точней самых правильных лоций.
А отвар первородных причин между смертных любовью зовётся.
И хранит эту блажь бытиё, разметавшись на ложе Прокруста,
словно время спасая своё, чтоб не стало во времени пусто.
–>   Отзывы (12)

Письмо другу. Поздний октябрь.
22-Oct-12 15:28
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
Закончилась эра.
Чувства вразброд слоняются на пепелище.
Идёт пять тысяч семьсот (от Сотворения Мира) семьдесят третий год.
Ну, здравствуй, дружище!

Что нового в нижнем эдеме?
Жизнь по известной схеме – время линчует время.
В пропитанном кознями колизее, чтоб лес не рос до небес,
всему есть число и мера. В столицах вымерли гулливеры.
Надежда склоняет к измене веру (попутал, должно быть, бес!).
Гуигнгнмы рожают одних лилипутов.
Вместо слова «прекрасно» имеет хождение – «круто».

Интернет переполнен коричневым ором,
реальность - серым молчаньем,
массмедиа - жёлтым декором.
Из гроба повыползла плесень. Воскресшие мухи Сартра.
Выспались и со старта клянут инородцев хором
от даты рожденья Адама (первого марта) до листопада,
и далее,
и опять –
по самое первое марта.
На этом фоне чувствую себя жителем Вавилона.
Готов поклоняться Маме или любой другой языческой силе,
лишь бы не было общего
с этим вот илом.

Готы, эмо, скины, вандалы –
кто их раскраску теперь разберёт(?) -
по весу, в обмен на презренный металл, сдают погребальные урны.
Детишки на стенах рисуют руны (это бывало и раньше):
икс, игрек и дальше, сам понимаешь, - не зет.
Преобладает повсюду математический менталитет.

Надеюсь всё же,
что, как ни силён Аттила, холод гуннов сведёт в могилу.
Потом, быть может, отстроимся вновь.
Это я так.
Про любовь.
Скорее всего, по привычке, ведь смысл фотографии – в птичке,
что некогда в миг фотовспышки взметнулась…
чтоб помнилась юность.

Что нового в наших садах?
Прах он и в Мекке – прах.
Что мыслится – то и есть. А, стало быть, есть и тени
у мыслей как формы плоти
со склонностью к самосожженью.
Куреньем мой слог пропах. Из области сердцебиений
ползу на коленях в прах. Осталось тоски – на взмах.
Да женщины взгляд олений.

В пространстве, покрытом сажей и гибнущим первым мелом,
безглазые линзы глаз слезятся, морщинится тело,
ничто не рождает огня.
По многим отшелестела осенняя простыня.
Зеркало смотрит в меня.
Как Каин.
Как Авель.
Зеркало – философский камень,
камень за пазухой,
просто камень...
Аминь! Или как там у греков(?) –
Амен!

А ветер сегодня похож на елей.
Он пахнет оливой, да только светлей
от снега, что тянется из-за гор,
где ты обитаешь, наш век и века,
где, брови сдвигая, плывут облака,
где миг фотовспышки длинней, чем века,
и я не стою над разбитым корытом
прошедшего, Богом нещадно забытым…
До встречи в твоих небесах, дружище,
мой друг,
старый друг…
Пока!

Постскриптум.
Во всём есть число и мера – ионы небытия.
Течёт за водой вода, но помню тебя всегда,
что странно на первый взгляд, ведь виделись мы с тобой,
не меньше трёх войн назад.
–>   Отзывы (1)

Графоман
12-Jun-12 10:20
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
Где порой слепила глаза зависшая гильотина
(горизонт, готовый отсечь от небес планету),
на трубе сиживали альфы его и беты,
пропадая потом, словно эльфы с дождём, в низинах.
Где в оливах валунных йодом и облепихой
пахли водоросли и балладу коровью море
исполняло кровью то громче сердца, то тихо -
он пил тёплую водку и смешивал пот с любовью.

Дом у моря.
Песок, похожий на рожь с гречихой.
В дни осенние, когда зябла листва и галька
да оболы будто катала волна-цыганка,
слышно было, как завлекало в воду чужое лихо.
Лиху вторил фагот заходящего с солнцем судна,
устрашая басом - чудищ глубинных, чаек,
яхты, лодки рыбацкие, стаи небесных калик,
что спешили на юг, точно день надвигался судный.

Отнимала воду у дна океанская бездна.
Расставляя следы, брёл неспешно он вслед за отливом
да стихи сочинял своей диве прибрежной на диво,
и казалось, движение жизни - не бесполезно.
Поутру под прилив он читал ей свои посвященья.
Но однажды исчез, словно привкус с погасших поленьев,
неприметно, без слов, не меняя цветов и баланс светотени.
Без него ничего не случилось, как здесь не случалось от века,
лишь листвы полегло... да вот берег пустыннее стал без следов
или, может,
от снега.
–>   Отзывы (4)

Седьмая Печать
19-May-12 13:15
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
в дом вошёл - в скворечниках спит народ
лестница - круче всяких круч
дверь открыл - повесил на крюк пальто
затворилась дверь - точно скотч налепил на рот
повернулся ключ
закричал замок
полутьма не сыть - сколько ешь не съешь
проникает в глаз промеж дней и туч
сквозь любую щель сквозь любую брешь
а ещё она… пахнет как сургуч

на полу пятно - след от леденца
тишина что сыч - завсегда одна
недопитый кофе
с долькой лимона на маленьком столе
пыль в шкафу
скорлупка от утреннего яйца
раскрываю окна
стою у окна
я люблю устраивать сквозняки
чтоб той самой долькою в пол-лица
из своей ночнушки выпрыгивала луна
и касалась тапочек да руки

на стоп-кадре в бледно-лимонных тонах - стена
её контур всегда - между «есть» и «нет»
обесцвеченный двор мой -
слюда чернослив слюна
козырёк над подъездом
черепаха-авто
да оградный скелет
бог весть что в глубине из дерев бормотаний да ветра-веретена
не опишет то ни один институтский предмет
хотя жизнь и богата на клички названия имена
а ещё на скупой и рассеянный в людях свет
–>   Отзывы (6)

Кода Счастья
10-May-12 09:02
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
услышать ворчанье позёмки и льда на запястье лимана
продрогнуть до нитки
домой возвратиться с прогулки
глинтвейна с букетом душистого перца и флёром корицы
налить добавляя душицу гвоздику мускатный орех две крупицы
да дольку лимона

покуда песочные ходики снега о чём-то общаются с домом
в потёртое кресло из кож прилуниться поближе к камину
и млея от лени поглаживать пса и смотреть на поленья
смотреть бесконечно на танго с тенями
и лисьими листьями с дымом

когда саламандра танцует всё прочее лишне
настойка смолы и огня на берёзовом звоне очистит
очистит омоет
ни страха ни горя
а словно всевышний
опять дуновеньем дотронулся глины и голем оживший
не зная ещё что он гол и как следствие смертен
бездумно любуется светом и слушает ветер

вишнёвый табак чуть смочить коньяком да из вереска трубку
вдыхать не спеша будто сад
предаваясь теплу и смешным размышленьям
о сути любви о природе свечей или ватт и свечений
с улыбкой заснуть вспоминая свою незабудку
и больше уже не проснуться
–>   Отзывы (4)

ДВА ФРАГМЕНТА ЖИЗНИ (через сто лет)
05-May-12 01:31
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Способы выживания
Фрагмент Первый

ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ (в сокращении)
Леонид Андреев

«…близкое разрешение «еврейского вопроса», древнейшего и самого темного из алогизмов, мне кажется чудесным, веет чем-то праздничным на душу, вызывает чувство светлой и огромной радости, близкой к благоговению... И то, что для меня, как и для многих других русских писателей, все это никогда не было даже вопросом, отнюдь не умаляет чувства необыкновенности…
И как мне, русскому интеллигенту, не чувствовать этой необыкновенности, когда наряду с разрешением «вопроса» вдруг раскрепощается и моя душа, выскакивает из замкнутого круга привычно тяжелых и однообразных переживаний, избавляется от боли, которая, сопровождая меня всю жизнь, приобрела все черты тех хронических и неизлечимых страданий, от которых избавление только в могиле. Ведь если для самих евреев черта оседлости, норма и прочее являлось роковым и неподвижным фактом, искажавшим всю их жизнь, то для меня, русского, она служила чем-то вроде горба на спине, неподвижного и уродливого нароста, неизвестно, когда и при каких условиях полученного. Но куда бы я ни шел и что бы я ни делал, горб тащился со мною; он ночью мешал мне спать, а в часы бодрствования, на людях, он преисполнял меня ощущением конфуза и стыда, как ходячую, хотя и безвинную кривду…
…И, сознавая это, видя ясно, как Б-жий день, что в еврейском «вопросе» нет никакого вопроса, – я, русский интеллигент, счастливый представитель державного племени, чувствовал себя бессильным и обреченным лишь на бесплоднейшее томление духа. Ибо все ясные доводы моего интеллигентского ума, самые горячие тирады и речи, искреннейшие слезы сочувствия и вопли негодования неизменно разбивались о какую-то глухую и неотзывчивую стену. А всякое бессилие, если оно не способно помешать преступлению, становится соучастничеством; и вот получилось в конце концов дикое положение: ни в чем лично не погрешив против брата, для всех третьих лиц и для самого брата я приобретал отталкивающее обличие Каина…
И первым следствием моего рокового бессилия было то, что еврей не верил мне, а вместе с этим я лишался и собственного доверия…
Сожительствуя с евреями как их согражданин… я… каждый день буквально лицом к лицу становился перед еврейским «вопросом» – и каждый день с невыносимой остротой испытывал всю фальшь и жалкую двусмысленность моего положения как угнетателя поневоле. В докторском кабинете, у себя за столом, в редакции, на улице, наконец, даже в тюрьме, где одинаково с евреем выполнял я общественную повинность, – я всюду, везде оставался привилегированным «русским», представителем державного племени, бароном, хотя без баронского герба. И с ужасом я видел, как даже в глазах друга-еврея мелькает какая-то тень... какие-то страшные образы встают за моими русскими и дружескими плечами и в мою искреннюю речь о «гражданстве мира» вплетают совсем неподходящие звуки и голоса... А ведь он меня знал, знал мое отношение к евреям, – а что же с теми, которым известно про меня только то, что я «русский»?
Помню, как я однажды целую ночь спорил с одним талантливейшим писателем-евреем, моим случайным и радостным гостем. И я убеждал его, что он, редкий мастер слова, должен писать, а он упорно твердил, что, всей своей душой художника любя русский язык, он не может писать на нем – на том языке, где существует слово «жид». Конечно, логика была за мною, но за ним стояла какая-то темная правда (она не всегда бывает светлою), и я чувствовал, что постепенно мои горячие убеждения начинают звучать фальшью и дешевым пустозвонством. Так я и не убедил его...
…сколько диких, кошмарных недоразумений порождал ядовитый болотный туман, в котором бродили все мы, друзья и враги, в котором очертания самых простых предметов и чувств приобретали зловещую искаженность фантомов. Не могу здесь не вспомнить о кошмарном, в свое время нашумевшем случае с Е.Н. Чириковым: благороднейший и пламенный защитник гонимого племени, автор драмы «Евреи», послужившей, как ни одна другая русская драма, к рассеянию злостного предрассудка, – он вдруг самым бессмысленным образом, без тени каких бы то ни было оснований, был оскорблен обвинением в антисемитизме; и нужно было еще доказывать, что это – неправда. Какая тяжелая, какая со всех сторон позорная бессмыслица!
Кому все это нужно? Кто же этого не знает? Думал с тоскою каждый из нас, снова и снова видя перед собой мучительную необходимость: убеждать кого-то неверующего, что дважды два – четыре... четыре!!!
А за границей? «Какая несправедливость!» – думал я, когда вся эта культурная заграница, отделив от меня Толстого, точно я его украл, немедленно предъявляла мне строжайший счет за известные всему миру «эксцессы» и недвусмысленно косилась на мой извечный горб. Но она не желала знать, что я тоже вообще против этого, для нее я был русским, и говорила она так: скажите, почему у вас, в России?..
Смешно теперь и дико подумать, что наше пресловутое «варварство», в котором обвиняют нас враги и которое наших друзей делает столь нерешительными и конфузливыми, все целиком и исключительно основано на нашем еврейском вопросе и его кровавых эксцессах. Отнимите от России эти эксцессы, оставьте даже антисемитизм, но в тех, внешне пристойных формах, в которых его доживают зады самой Европы, и мы сразу станем очень приличными европейцами, отнюдь не азиатами и варварами, место которых – за Уралом…
Да, конечно, мы очень отстали в культурном отношении, крайне слабо развита наша промышленно-экономическая жизнь, не высока наша гражданственность, и во всех формах быта чувствуется ясно, что мы еще только начинаем и уже сделали довольно много для народа, который всего пятьдесят лет назад уничтожил крепостное право, и в крайнем случае справедливый европеец может упрекнуть нас только в малокультурности. Но произнесите рядом с «русским» слово «еврей» – и я сразу становлюсь варваром, темным и страшным человеком, от которого веет холодом и мраком на светозарную Европу; тотчас же начинают меня ненавидеть в Америке, презирать в Англии и Франции, с быстротою театральных превращений из соотечественника Толстого я превращаюсь в родного брата тех, которые загоняют гвозди в голову, – я варвар. И даже немецкий антисемит, существо тупое и ничтожное, смотрит на меня свысока и предупреждает Англию: смотрите, с кем вы идете – ведь это те самые, которые!..
Кому это выгодно, чтобы Европа презирала меня, ненавидела и боялась? – думал я в недоумении, чувствуя, как на европейском солнце безмерно вырастает мой проклятый горб, и словно экраном закрывает тот свет, который с «востока» и в который вообще не прочь бы поверить утомленный и пожилой Запад. Кому это нужно, чтобы я, как оплеванный, шатался среди культурных народов, избегал назвать себя русским и дикой роскошью «чаевых», бросаемых направо и налево, добывал иронический поклон, столь необходимый моему непризнанному достоинству? Варвар, варвар!..
Да простится мне, что в столь важный для еврейства час я упорно говорю не о нем, не о его страданиях, а о нас. Повторяю, для меня еврейский вопрос никогда не был вопросом, и мне нет надобности для оправдания новых мероприятий ссылаться на геройство евреев в деле обороны России, на их трагическую по своей верности любовь к России; доказывать же еще и еще раз, что «еврей – тоже человек», значило бы не только слишком низко кланяться абсурду, но оскорблять тех, кого любишь и уважаешь. И когда я настойчиво продолжаю говорить о себе и своих страданиях, то это не эгоизм личности, даже не грубый эгоизм класса – это простительный эгоизм целого народа, который слишком долго играл жалкую роль на подмостках Европы и в собственном сознании, который ныне, отрекаясь от страданий вчерашнего дня, в заре новых дней ищет возможности, – о, только возможности! – уважать себя.
Да, мы еще варвары, нам еще не верят поляки. Мы еще темный страх для Европы, неразгаданная угроза ее культуре, но мы больше не хотим ими быть, мы стосковались по чистоте и разуму, нас безмерно тяготит наше жалкое рубище. Еврейской трагической любви к России соответствует наша столь же трагическая в своей верности и неразделенности любовь к Европе, – ведь мы сами евреи Европы, наша граница – та же черта оседлости нашей, своеобразное российское Гетто. И пусть наши Пушкин и Достоевский, как ваш Бялик, доказывают Европе, что мы – тоже люди... нам не верят, как не верят и вам: вот то равенство, в котором можем все мы почерпать горькое утешение, вот та кара, которою справедливая жизнь мстит русским за страдания евреев!..
Заслуженно гордясь победами нашего славного воинства, как тщательно скрываем мы эту гордость, копим ее в душе, как драгоценнейшее, и как ненавистно отсюда всякое хвастовство и величание! Не с надменностью праведного фарисея идем мы к алтарю, а с покаянной молитвой: но яко разбойник исповедую Тя.
Надо всем понять, что конец еврейских страданий – начало нашего самоуважения, без которого России не быть. Пройдут черные дни войны, и нынешние «варвары-германцы» снова станут культурными германцами, к голосу которых снова будет прислушиваться весь мир. И необходимо, чтобы ни этот голос и никакой другой уже больше никогда не произнес во всеуслышание: «варвары русские».
(Литературный сборник «Щит»
Москва, 1916)


Фрагмент Второй

ПУСТЬ ВСЕГДА БУДУ Я...
Михаил Гофайзен
..................................................."И это всё?!"(с)

- 1-

Мы казнены, чтоб сказку сделать былью…

-2-
......................"...будем купаться в Римских фонтанах...
.......................дышать звёздами...а потом
.......................мы умрём... усталые, но счастливые"
..........................................................(В. Набоков)

Танцует серна за пайку сена.
Грядущим хамам - ты по колено.
На завтра – завтрак, а позже – ужин.
Для медитаций рояль не нужен.

На Лысой скучно - все твари серы.
Но в каждой луже краснеют кхмеры.
И мнится, будто топочут гунны.
Страшнее - в будни.
Слышней – в кануны.

Ломать - не строить.
«Пусть будет солнце!»
Росой рябинной трава нальётся.
Бить инородцев – всеобщий праздник.
«Кому не с нами, тем в спецзаказник!»

«Спасай, Россию! – ревут химеры. –
Пусть будет небо!
Всегда!
И вера!»

Меня убили из чувства долга.
Пусть будет мама - хотя б недолго…

-3-
........................"Да не будет ваша смерть хулою
........................на человека и землю...
........................этого прошу я у мёда вашей души"
.......................................................(Ф. Ницше)

в конечностях зажав по скалке добро и зло играют в салки
на веко камень накатив под вием вертится сизиф
софиты мучают артиста
нет сменщика-семинариста
перпетуум-гоголь том второй пинает пришлой головой
хандрящий демон суть кошмаров парит под хриплые фанфары

не пой красавица при мне за общий ренессанс во вне
пока душа летит на стрежень для каждой «для» найдётся стержень
потом же точно станет хуже - какое дерево из стружек -
в алмазах небо
травка в ситец
и гугл-моголь - летописец
считалка длится под скакалку
трубит трубач и жжёт губу вгоняя лёгкие в трубу

не страшен человек с винтовкой
страшней пандора с монтировкой
лицо (за счастье из-под палки) в борьбе краснеет на плацу
зачем спиноза молодцу
коль нравственность неизлечима в миру со слов иммануила
не поминайте лихо всуе – полезным кажется завет
каков горнист таков букет
из партитуры да попкорна да беготни под звуки горна

беда всегда найдёт арену и гладиатору замену
и богу богово вестимо ну и налимово налиму
козлу козлово и т.д. - не пей ивашка из биде
и уж прости меня подонка
но больше нет твоей алёнки
тюльпаны киснут на столе
окурки душ –
парад-алле во славу падшего артиста
где правит вечность средь мощей под гулкий глас Полифониста
и прячет смерть свою кощей

-4-
....................."...а потом мы умрём, даже не узнав,
.....................чего ради, собственно, жили."
...................................................(Дж. Редфилд)

Из тьмы кока-кольной на звон колокольный
надвинется вечер с пургой сердобольной.
Поднимутся цепи антенн из окопов,
грозя, словно Шпенглер, закатом Европы.

На рог Петропавловки, шпиль носорога,
наткнутся глаза, оставляя дорогу.
Порывам ветров и словам на подмогу
подтянется случай – поверенный Бога.

Меж жизнью и смертью сотрутся ограды
из ныне живущих и павших когда-то.
И в летопись славных побед и парадов
вонзятся голодные зубы блокады.

-5-
........................................говорят, мы подобны Богу,
........................................а Он нам?..

Вошёл в пике над ухом кровосос.
Но я быстрей. Да будет смерть. Аминь.
Здесь кажется бессмысленным вопрос,
зачем жужжит под абажуром жизнь.

-6-
......................"...ибо что такое жизнь ваша?
.......................пар, являющийся на малое время,
.......................а потом исчезающий".
........................................................(Иак.4:14)

фаренгейт потеплел.
отключился кофейник.
жил да был человек а потом только был.
птицы небо кроили на север.
«ты» есть тело а дух это «он»
повторял выметал рыжий веник.
и срываясь с небесных стропил
бился солнечный зайчик с осколком
как архангельский михаил.
«ты» когда-то кого-то запомнил.
«он» когда-то кого-то забыл.
безответные ветры как пени
начислял разносил почтальон.
«ты» истории более ценен
а кому и зачем нужен «он»
повторял метроном.
и кофейник
выбиваясь из крошечных сил
остывал
остывал
и остыл


–>   Отзывы (17)

Большие мистерии 2011года
01-May-12 09:17
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Мистика/Философия
Часть Первая

-1-

Река тротуара узка да мелка
шипит под подошвой карбид
И плачет и рвётся и бьётся в силках
листва истлевая навзрыд
Условились тучи на нервах-ветвях
прикармливать ноты разлук
Под ложечкой лестницы эхо и страх
дверями стреляют на звук
Всемирная сеть одиночеств –
подъезд
почтовые соты
плафон
чей свет штукатурку до сердца разъест
как маршевый шаг похорон
А лестница станет вести в коридор
которого нет и опять
в настенном светильнике вспыхнет узор
что ты не сумел распознать…

-2-

было плющ-палаткой жильё укрыто
а стало плющ-авоськой связано
в полон взято в бетон спелёнуто
пройдут вскоре холода
да по чёрному в белом
а покуда извела кручина запасаясь мелом
не подставить грудь не уткнуться в грудь -
потерпи душа
долетишь когда-нибудь да куда-нибудь
грешным делом

-3-

Вино листопада пролилось на скатерть
но солнце остыло осталась лишь слякоть
копейка луны покатилась на паперть
орёл или решка - объятия насмерть

Давай востанцуем (аллегро виваче)
мои кордильеры твои аппалачи
вершины друг друга постскриптум оплачем
не пуля убьёт так приклад и отдача

Нелепое сердце боится дурное
ведь вечность не ведает чисел и вдвое
нас меньше в ней будет иль что-то другое(?) -
на решку с орлом разделили земное

Да полно тебе! Было время оплакать
любить было время – теперь только слякоть

-4-

над жильем моим в пол-лица луна
луна-поилица
цвет теряет словно жизнь
в небе мыкается
облаками свет бледный мылится не намылится
а вода во облацех тех зело мутна
утро муторно
ветер северный навострил салазки
на ветру качается вьюн-лампочка
окопались сквозняки за ставнями-маской
а с востока гомонит гамаюн-птица
быть ночи белой средь бела дня
не ищи душа ни родства ни ласки
потерпи душа
дотяни до пасхи

-5-

три точки три тире три точки

Стучатся в одиночках одиночки
Срастается погода со стеклом
Сидит паук на леске проводов
и ловит на огарыши столбов
слабеющих дыханий оболочки

три точки три тире три точки

-6-

а по бездорожью лужи ползут эшелонами
да в подъездах снуют осенние хвори
алтарь-планету омыли отмыли
до чёрной кожи
ни следов не видно
ни следов крови
отрыдал хор
оплакал козлёночка
и торчит посреди пути что коломенская верста
с указателем на все стороны
обгоревший скелет моего куста
а на нём сидят мои вороны


Часть Вторая

-1-

в порах коры пора
стихли ветвей триоли
пчёлы забылись в сотах
по утверждению тролля
выходца из остготов
умер
бог
ра
теперь только мышь-тишь
скребётся в наушниках крыш
холмов-куполов чернослив
ни бликов оконных па
ни углей былых зарниц
умер
амон-
-ра
разделав и разделив
бессмертие на минуты

сбросьте былые путы
зря вы падали ниц
великие лилипуты
и раз вам
ни рая
ни ра
пройдите в объятья будды

-2-

не сказать чтобы кончился свет
но к покровам чем ближе
тем сложней отличить
день от ночи
молчание сада
от безмолвья гробниц
вместо лиц над асфальтом
млечные
вереницы грибниц

небо уткнулось в ветви
всем верховодит время
время нетопырей
заморозков на почве
непения птиц
время пустоты а-ля гетсби
не знающей
ни родства ни родственности
ни контуров ни границ

-3-

во времени
вода точит камни и землю сырую ест
по ходу её течения
найти бы тенёк под пальмой
чтоб стало не актуальным
«homo homini lupus est»

по ходу её течения
не всем воздаётся поровну
и кажется дело за малым
сделать шаг в сторону
да жалко себя убогого
надежду на что-то
маму

по ходу её течения
в книге моих перемен
на расстоянье руки
всё уже было
сплыло
от морды лица до тыла
от предыдущей строки
до
прощай моя дорогая
(бекар после верхней си)
это были не мы

а мы
какие-то гоблины
во время
на время
не вовремя
изгнанные из тьмы

-4-

к слову сказать о тьме
есть такая субстанция
в которой обречены
зима
наносить сугробы
мы
выносить гробы
вечность
носить «что не было»
со «всем что было» и «всем
что было бы если бы»

-5-

темно
станет по слухам ещё темнее
челы забились в бетонные соты
из ветвей крикнул див
по утверждению видного тролля
из остготов
и некоторых неофициальных лиц
бог умер
(смешные!)
а кто же тогда жив
–>   Отзывы (10)

Прибрежная элегия 5772 года
24-Apr-12 12:58
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
в песок погрузилась пена песок отползает в море
где варят варенье волны из водорослей и вулканов
сюда скоротечные реки
уходят сливаться с солью всего что ни есть на свете
сюда есть возможность дважды входить-выходить и больше
«и больше» - сильная доля а слабая доля - «дальше»
всё дальше
от поля
леса
от стражи дворцовых башен
плывёт мой иол бумажный расправив бумажный парус
распахана нынче пашня где рос его перелесок
он больше не ищет бури земля его - день вчерашний

однажды с ночным приливом на берег вернётся эхо
«я тоже тебя любила когда была человеком»
и семя - вновь станет словом
и слово - вновь станет лесом
и жизнь повторится снова в бумажных раскрытых веках

морские отливы цедят «утеха твоя – потеха»
в фонемах песочно-пенных скрипя на зубах вселенной
«бессмертье дороже жизни оставь свои песни птаха»
«зачем тебе перемены и рвать на груди рубаху»
«себя всё равно забудешь а лиха хлебнёшь и страха»
«для смеха за иностранца прослыть что ли хочешь птаха»
«зачем выходить на сушу к чему эти танцы-манцы»
мне нечего им ответить на воду смотрю сквозь пальцы
мне нечего им ответить
мне нравится возвращаться
–>   Отзывы (6)

Пусть всегда буду я...
22-Jan-11 23:54
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Мистика/Философия
..................................................."И это всё?!"(с)

- 1-

Мы казнены, чтоб сказку сделать былью…

-2-
......................"...будем купаться в Римских фонтанах...
.......................дышать звёздами...а потом
.......................мы умрём... усталые, но счастливые"
..........................................................(В. Набоков)

Танцует серна за пайку сена.
Грядущим хамам - ты по колено.
На завтра – завтрак, а позже – ужин.
Для медитаций рояль не нужен.

На Лысой скучно - все твари серы.
Но в каждой луже краснеют кхмеры.
И мнится, будто топочут гунны.
Страшнее - в будни.
Слышней – в кануны.

Ломать - не строить.
«Пусть будет солнце!»
Росой рябинной трава нальётся.
Бить инородцев – всеобщий праздник.
«Кому не с нами, тем в спецзаказник!»

«Спасай, Россию! – ревут химеры. –
Пусть будет небо!
Всегда!
И вера!»

Меня убили из чувства долга.
Пусть будет мама - хотя б недолго…

-3-
........................"Да не будет ваша смерть хулою
........................на человека и землю...
........................этого прошу я у мёда вашей души"
.......................................................(Ф. Ницше)

в конечностях зажав по скалке добро и зло играют в салки
на веко камень накатив под вием вертится сизиф
софиты мучают артиста
нет сменщика-семинариста
перпетуум-гоголь том второй пинает пришлой головой
хандрящий демон суть кошмаров парит под хриплые фанфары

не пой красавица при мне за общий ренессанс во вне
пока душа летит на стрежень для каждой «для» найдётся стержень
потом же точно станет хуже - какое дерево из стружек -
в алмазах небо
травка в ситец
и гугл-моголь - летописец
считалка длится под скакалку
трубит трубач и жжёт губу вгоняя лёгкие в трубу

не страшен человек с винтовкой
страшней пандора с монтировкой
лицо (за счастье из-под палки) в борьбе краснеет на плацу
зачем спиноза молодцу
коль нравственность неизлечима в миру со слов иммануила
не поминайте лихо всуе – полезным кажется завет
каков горнист таков букет
из партитуры да попкорна да беготни под звуки горна

беда всегда найдёт арену и гладиатору замену
и богу богово вестимо ну и налимово налиму
козлу козлово и т.д. - не пей ивашка из биде
и уж прости меня подонка
но больше нет твоей алёнки
тюльпаны киснут на столе
окурки душ –
парад-алле во славу падшего артиста
где правит вечность средь мощей под гулкий глас Полифониста
и прячет смерть свою кощей

-4-
....................."...а потом мы умрём, даже не узнав,
.....................чего ради, собственно, жили."
...................................................(Дж. Редфилд)

Из тьмы кока-кольной на звон колокольный
надвинется вечер с пургой сердобольной.
Поднимутся цепи антенн из окопов,
грозя, словно Шпенглер, закатом Европы.

На рог Петропавловки, шпиль носорога,
наткнутся глаза, оставляя дорогу.
Порывам ветров и словам на подмогу
подтянется случай – поверенный Бога.

Меж жизнью и смертью сотрутся ограды
из ныне живущих и павших когда-то.
И в летопись славных побед и парадов
вонзятся голодные зубы блокады.

-5-
........................................говорят, мы подобны Богу,
........................................а Он нам?..

Вошёл в пике над ухом кровосос.
Но я быстрей. Да будет смерть. Аминь.
Здесь кажется бессмысленным вопрос,
зачем жужжит под абажуром жизнь.

-6-
......................"...ибо что такое жизнь ваша?
.......................пар, являющийся на малое время,
.......................а потом исчезающий".
........................................................(Иак.4:14)

фаренгейт потеплел.
отключился кофейник.
жил да был человек а потом только был.
птицы небо кроили на север.
«ты» есть тело а дух это «он»
повторял выметал рыжий веник.
и срываясь с небесных стропил
бился солнечный зайчик с осколком
как архангельский михаил.
«ты» когда-то кого-то запомнил.
«он» когда-то кого-то забыл.
безответные ветры как пени
начислял разносил почтальон.
«ты» истории более ценен
а кому и зачем нужен «он»
повторял метроном.
и кофейник
выбиваясь из крошечных сил
остывал
остывал
и остыл

–>   Отзывы (10)

О мамином папе
08-May-08 07:56
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
_______________Если Бог создал нас
_______________по образцу и подобию своему,
_______________то,
_______________как мы за своих детей,
_______________Он в ответе за нас.
_______________Мы все в ответе за тех,
_______________кого сотворили.

1

Где-то под Минском,
отряхивая с себя
вороний грай
да снежок испуганных елей,
упала в небо,
разбилась душа -
расстрелян.

Ему не закрыли веки:
как опрокинутые в озёрах церкви,
в зрачках,
цвета невысохших чернил,
отражался мир.

В этом мире
уже никогда
не оттает пурга -
в чёрные дыры вселенной
канула ещё одна
единица тепла.

Господи!
Да простят Тебе
его ледяные
глаза!

2

Нет края у земного края,
есть переход от света к ночи,
который жизнь осуществляет,
рассыпанная в многоточье.
И сполохи эвакуаций
в надрывном крике поцелуя,
и страх, и гарь –
все стало вкратце,
настолько ёмко слово –
пуля.

3

Не странно ли помнить,
не зная ни места, ни даты, -
более чем через полвека -
о том,
что невозможно объяснить словом -
память,
не странно ли помнить,
о не занесённом в киот,
не стоящем на полках в библиотеках,
не странно ли помнить о человеке,
которого ты никогда не видел,
которому никогда не заглядывал в сердце,
за веки?

4

Из леса галактик, из чащи вселенной
на землю взирают бесстрастные звери.
Что им до людской косолапенькой правды,
скитаний ума и мотков Ариадны,
что им до осыпанной выстрелом ели,
и тех, кто отпет,
и кого не отпели?

5

Ты был,
и я
стал.
Я стал
и понял,
что в точке,
которая называется - Я,
где-то в пространстве Евразии,
всегда не хватало тебя.

Я есть,
тебя нет.
Нет -
не случись оказии,
благодаря которой,
с позволенья небес
(или без?),
спустя столько лет,
мы встретились
ЗДЕСЬ.

Тебе
красивые правнуки
выпали по судьбе
или по воле жребия
при всей его худобе.
Пока ещё
не увлекаются дамами.
Они будут знать о тебе -
птицы летают стаями,
даже среди светил.
И

да останемся с Ним!
Он ведь,
прости мя, грешного,
не ведая Что –
творил.

6

Он,
захваченный тьмою
Свет,
не ведая,
что Творил.
Не то,
чем мы станем,
а то,
чем Он был -
нас и Его
роднит.

Жизнь –
это миг примирения с тьмой,
где до границы с ночью
мы –
заложники Божьих грёз,
над нами
на миллионы вёрст
светятся детские кубики звёзд -
разбитое сердце Бога.

–>   Отзывы (7)

Весеннее
23-Apr-08 23:36
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
Смерч вороньего грая,
выступает сосна
в роли лодки Мазая
или Ноя.
Весна.
Словно солнце в зените,
Божий лик в синеве.
Нет, не Он,
извините,
а ведь мог быть вполне…
–>   Отзывы (10)

Поэма Пути
21-Apr-08 04:45
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
хорей

тамбур тамбур зов вагонный
по этапу в ресторан
окна в окна как в иконы
в дыме нежится гортань

дух отчизны спи спокойно
убиенный без вины
бесприютные перроны
душам нашим суждены

мчится встречный из эдема
под тайфунами колёс
дышит страстью к переменам
материк в низовьях гроз

переезд закрыт составом
свет спускается в забой
да стучат звучат в октаву
бог с тобой и чёрт с тобой

ямб

частят литавры ветры кони
ответный гул из-под корней
железной музы зверь бессонный
поднял питонов фонарей

дорожной мукою откаясь
в прожекторах сгорит икар
не помяну казнённый адрес
на шпалах каждый знак бекар

я расстояния меняю
как нотный знак на нотный знак
не обращаемая в дао
любая истина пустяк

и пусть плывут от солнц погасших
сжигая море корабли
я не ищу тенёт вчерашних
ни за любовь ни за рубли

дактиль

вяжет черёмуха из-под-небесья
нёбо отечества бьются фрамуги
чьё-то безмолвье влекут вдоль полесья
сплина упругого белые струги

рвётся позёмка вне ритма вне метра
выправить контур шагреневый мелом
в музыке музык всевышнего ветра
вечной душе только грезится тело

скрытые снегом от сора и взора
мрачно храня отзвучавшие сроки
в камнях-вдовцах заметённых соборов
всё ещё бдят ненасытные боги

нет ничего что бы было безумней
фуги сознаний в развитии темы
ухо ли слышит как бьются в надлунье
мёртвую речь оставляя фонемы

амфибрахий

опять растворялся в ландшафте перрон
вплывала луна в балдахин надоконный
в отваре былого бледнел небосклон
отравленный взвесью росы с белладонной

попутчик попутчику знахарь да враль
врачуй не врачуй а стоглавая птица
которой присвоили имя печаль
во веки веков в чемоданах стучится

печаль воплощает в ночных поездах
всемирный закон тяготенья и ома
нахлынула горлом навстречу беда
вагон от вагона вагон за вагоном

прошёлся промчался пронёсся пожар
и гаснут опять вдалеке перегоны
и шлёт сквозь пространство сигналы пульсар
в молчанье по рельсам нейтронным

анапест

я когда-то любил ленинградский вокзал
где порой голосил паровозный гобой
шёл сигнал в подпространство тоскующих шпал
где никто никому не обязан судьбой

я с составом своим покидал пьедестал
по-кошачьи вослед целил мне светофор
стикс дороги стальной мою душу встречал
от начала начал начинал бутафор

словно в пульс проникал монотонный вокал -
смертоносной удавкой мерцающих рельс
за запястья вагонов в себя вовлекал
уводя от жилищ набегающий лес

растекалась по полкам людская фасоль
прорастая во тьму непривычно нема
и казалось псаломщик замаливал боль
так о стёкла запальчиво билась зима

пэон первый

отрочеством к старости от младости к усталости от
завязи до падалицы странниками странницами
жизнями изнеженные временем заснеженные
тянемся подснежники да дюнами прибрежными

сполохами шорохами с порохом без пороха ли
пристанями илистыми листьями за листьями и
мыслимо-немыслимыми взорами за птицами мы
с ветреными лицами над душами-криницами

пасынки меж пасынками насыпями насыпями
калики прохожие ли карлики безбожные ли
шпалами фисташковыми землями ромашковыми
горем горемычные столичные станичные

встречными не встреченные рельсами обвенчанные
зарослями ливневыми выцветшими линиями
тянемся попутные беспутные и путные
явленные отчеством в озёра одиночества

пэон второй

за речкой распростился с пешеходами
с империей железа да бетона…
особенно вишнёвыми восходами
вода и многозначна и безмолвна

изучены окрестности измучены
увязло мирозданье в босанове
и словно на пароме вдоль излучины
сограждане кочуют на перроне

разжился глаз у господа палитрою
попутчик над пол-литрою как рыцарь
всё потчует любовь свою транзитную
а я при них естественно что мытарь

отсутствуют проблемы понимания
не нужно ни рядиться ни казниться
романтика согласно расписанию
согласно обилечиванью лица

пэон третий

тишина у семафора шорох сора словно вора
сквозняки в библиотеке полушёпот полуветер
или стая и листает и летает или тает
или осень сны заносит толи носит толи косит

распустила дива косы вдоль стекла да под колёса
в этом кукольном пространстве не бывает постоянства
кто-то капли удаляет посекундно в зазеркалье
пеленает в прелой марле заполярье запечалье

а последний и прощальный мелкий дождик поминальный
в городке неосвещённом только им и освящённом
моросит себе покорно где едва ли для проформы
вскрыты вены у платформы кантилену тянут хором

толи полый толи полный пересчитывая волны
светофоров меж забвений ждёт суда над поколеньем
но до той поры опальный в пограничье тьмы и стали
стынет скорый дальний-дальний

пэон четвёртый

остановилась где-то между
несовпадающих пространств
где часовой над переездом
бдит в оцеплении мытарств

как утопая в вечном млеке
чуть приподнялась на хвосте
сквозь обмороженные веки
припав зрачками к пустоте

прошепелявила и дальше
переползла да поползла
хитросплетенья судеб наших
храня вне времени и зла

исполнив тремоло морозу
вновь устремилась на луну
чтоб пережить метаморфозу
змеи в звучащую струну

пятидольник

на ксилофоне шпал отыграла
прогоревала вплоть до вокзала
вплоть до последнего поворота
жизнь с неизвестным номером лота

кем бы ты ни был словно не чая
новых печалей с запахом чая
пей своё зелье из креозота
зелье дороги и отворота

из-за порога кельи убогой
жрица рассвета выкрикнет строго
что туалеты скоро закроет
стало быть город стало быть город

где на перроне бдят зазывалы
вещного много вечного мало
и обретают плоть полубоги
птицы-расстриги птицы-дороги

шестидольник

за перегоном день за перегоном ночь
на переезде звон колоколов точь-в-точь
за семафором жизнь за семафором смерть
как превозмочь печаль не разучившись петь

как превозмочь себя не прекращая быть
на мотыльковый снег не прекращая плыть
на мимолётный свет на перелётный звук
и не сойти с ума под подколёсный стук

у расписанья встреч свой экзерсис дорог
чтоб совместить с душой рвущийся вдаль гудок -
согласовав число чисел прощальных нот
господи как запел звёздам разлук фагот

вечнозвучащий бах выстроил контрапункт
многоголосье глаз полифонию рук
и проводник харон словно в последний раз
вывесил свой флажок проговорив «сейчас»

дольник

в бурдюке давно нет вина
сердце током бьёт будто скат
не пройдёт вовек тишина
раз ушёл состав на закат

смолк заветный звон не кричу
коли света нет не зову
по плечу ль тебе палачу
не смотреть назад на золу

развести зарю среди птиц
проложить любовь словно путь
переменой лиц да столиц
обмануть себя обмануть

перезвон опять перестук
подожди хоть раз не спеши
как корнями врос этот звук
в сердцевину моей души

тактовик

часы повседневности прервёт гудок
пространство качнётся в междуречье рельс
где время оставив постылый исток
рванётся на поиски лучших небес

в природе былого очевидней нет
языческой тяги к перемене мест
ветра споты-каясь душой о билет
оплатят оплачут опять переезд

в мирах одиночеств бытие ничьё
хотя и заполнено камнями лиц
на вахте с обеих сторон вороньё
убийственна лента оконных границ

играй на двухструнке повелитель гроз
распугивай птиц очередной судьбой
приветствует цезарь созвездье стрекоз
летящих на смертный бой

ударник

морзянкой вагонов не достучаться в края
где дышится медовухой да мёдом и не остыли
с лунным подбоем серебряные моря
где в сумочках переносят складные крылья
пляжные амазонки возникшие из ничего
и исчезающие бесследно подобно эльфам
в непознаваемое разумными существами тепло
надев кимоно туманов и отблески шельфов

чертят воспоминанья порочный круг
невдалеке дальнобойщик гоняет брызги
да чокнутый встречный взять пытается на испуг
сознанье по месту железнодорожной прописки

по пасмурной насыпи камешкам-амешкам звук
не дозвучаться колёсам не дозвониться
не докричаться натянутому словно лук
поезду моему
не домолиться

логаэд

шпал пальцы клавиши
звук звуки отзвуки
пульс их оттаявший
лик лики облики

свет мерной поступью
блик блики отблески
путь росы россыпью
рельс рельсов ходики

суть сущность сущее
лес веси области
жизнь нас несущая
вся как на плоскости

миг мили малые
в лоб время злобное
плыть плыли канули
птиц эхо лобное

верлибр

путь -
это когда слово
обретя парадигму
утрачивает свою уникальность
рассыпаясь на слова
путь -
это звездоплаванье звуков
когда за спиной остаются
сокрушённые временем ритмы
путь –
это единственная истина
данная в ощущениях душе
мятущейся в поисках неосуществимого
путь –
руины иллюзий оставленные жизнью
которая заслуживает любви хотя бы потому
что лучшего на полустанках вселенной
не предусмотрено
хотя бы потому
что там
где начинается размышление
отступает трагедия
а волны пространства
несут сознание в созвездие сакуры
к лао цзы дао дэ цзин

–>   Отзывы (12)

Из воспоминаний душевнобольного
05-Apr-08 04:51
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
1

Тифозная дрожь водостоков.
Преобладают оттенки мокко.
Ищу себе место ночёвки,
заканчивая обход
водами местной помойки.
Не комильфо здесь с видами –
зато никто не завидует.

2

...доктор
шприц – патология
тем более с сульфазином
похож на копьё Георгия
и пахнет бензином
как перед пожаром Рейхстаг…
док
я вам не враг
я тоже пойду на Тифона…
сестра
мне же больно!
больно...
какая красивая дама…
мамочка?
ма-ма!
мама…

3

В оттоптанном насмерть берете
в физиономии цвета свёклы
морщинист и неприметен
навскидку,
как маскировочная накидка,
попутчик, мой хвостик, скотч
прилипчивый, тащится, точь-
в-точь таракан по холсту.
Пользы от него, что от дыры на мосту.
Гнать бы его взашей!
Да с ним просыпаться теплей…

4

…пожалуй приму джакузи…
не сделать ли сына консулом?..
залётный авгур грузит
нашёл где искать спонсора!..
в сенате опять дрязги
растут аппетиты Цезаря…
пора заплатить Бруту
чтобы зарезали…

5

Попутчик мой -
не от сего мира -
растяпа, слюнтяй, хиляк.
Зим пять без своей квартиры –
не стаж для бомжа –
пустяк.
Мечтал всё время о ванне -
чего там о ней мечтать?!
С высшим образованьем -
средь наших считай, что знать.
Тихоня.
Кретин!
Чистюля…
Не мог, понимаешь, украсть,
чтоб оплатить пилюли.
Мог попросить.
Занять.
Сморчок пунцовый!
Обмылок!
Свободу любил.
Ганнибал!
Пустых не набрал бутылок –
Бог его и прибрал
в первые холода -
беда…

6

...за мартом апрель и толпа рассосалась
чего ещё ждать от рабов и плебеев!
дольше других в твою честь убивалась
Гай Юлий
залётная стайка евреев…
должок не вернул за разборки с Помпеем
семье помешал раскрутиться в сенате -
ты думал
Гай Юлий
что всех мол умнее
а надо сначала пойти было к папе…
забыл
триумфатор
забыл про заветы
на деньги мои заимел видишь виды!
сидел бы себе
тасовал бы календы
коль скоро хотел
пережить эти иды!

7

Память -
в ней всякая радость
приносится в жертву тоске.
Отвлекает разве мысль о куске
хлеба и о парковке
костей
по месту,
чтоб не сказать прописки,
ночёвки.
В памяти
всё уже было –
от морды лица до тыла:
кто-то когда-то уже не покинул Россию,
спятив от этой хрени,
где каждый бомж похож на мессию -
один другого чудней -
по крайней мере,
в качестве доступной мишени
для мастеров по разбрасыванию камней…

8

…такая красивая панна!
на ночь поди в сметану
складывает лицо…
мне бы сейчас сутану -
узнать все её изъяны
потягивая винцо…
чего там таить греха -
нет панночек без греха…
эх! погоняю сани!
дай прикоснуться пани!
панночка
панна
пани…
сестра
мне же больно!
больно…
какая красивая панна!
мамочка?
ма-ма!
мама…

9

Ещё не февраль.
Глазею по сторонам.
Полгода, как не поют соловьи.
Однако природа,
не терпящая пустоты,
держит в постоянном ожидании
какой-нибудь ерунды.
Холодно.
У Метрополя прошвыриваются гамадрилы -
глаза тусклые,
лбы узкие,
в стрижках а ля Котовский,
пальцы – присоски.
Дружок мой покойный
из этой страны мог слинять не раз.
Еврей ведь.
Не захотел.
Помню, сказал как-то,
когда ему залепили в глаз:
«Не страшно – пусть от житухи этой помрём,
не страшно, что отечество не нуждается в нас,
а страшно, если мы не нуждаемся в нём».

Выёживался!
Цицерон!
Подох ведь дубина
в первые холода.
Беда…
–>   Отзывы (13)

Размышления Реликтовой Рощи
02-Apr-08 23:29
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
-1-

Глазам всегда цветов и цвета мало.
Остыл закат за тридевять глуши,
на череп свой надвинув одеяло.
Зловещие мерцают палаши
чужих светил - нет ни конца, ни края
смертельной брани плоти и души,
устроенной бессмертным самураем
за не понять какие барыши.

А Млечный Путь теченьем молочая
земные привечает табуны.
Мои стволы, эпохи вспоминая,
на нежилую мглу обречены.
По-рыбьи время шевелит губами.
Нет тишины безмолвней тишины,
где вырезаны эхом оригами
из граба и свечения луны.

Мои стволы природа вбила в землю,
в ладони ли, в запястья - всё равно.
Я слышу боль, которую приемлю
и ныне, и в дальнейшем, и давно.
Иначе нет ни жизни, ни забвенья.
Белым-бело без темени зело
бессмысленно, как свет без светотени,
или без хлада вечного тепло.

-2-

Что главное -
не главным слыло мясо,
хоть циркулем и мерили носы,
безбожники оттачивали лясы,
и не было нейтральной полосы.
Ещё война –
цифирь не от сберкассы,
хотя и прессовали в дсп
из массы масок преданные массы
общественно-полезных «и т.п.»
Что главное?
Оставленная насыпь,
где сухари растили, как бобы,
где родина следила, как неясыть,
за плясками и песнями судьбы…

Кто был ничем, теперь живёт иначе,
играет в го любое иго-го,
ширяются тинэйджеры на даче.
Что главное сегодня?
Ни-че-го.

-3-

Любовь прошла, завяли помидоры,
а мы живём, по-прежнему, живём.
Я чувствую себя немного вором,
чужую жизнь сдающим в поднаём.
Я мёртв давно. Не ведающий цели
лукавит мозг, и прячется душа,
и тяготится тело на постели,
движения привычные верша.
Но, задаваясь каверзным вопросом,
что держит нас так глупо, так вдвоём,
мерещатся мне цепкие морозы
и тишина с простреленным окном.
Заныло сердце. Выпьем неродная?
А хочешь, так соседей позовём.
Опять зима. Мы выдюжим до мая
и нелюбовь свою переживём…
–>   Отзывы (32)

Заражение Крови
29-Mar-08 08:15
Автор: Михаил Гофайзен   Раздел: Лирика - всякая
-1-

Мир белых пятен. Жар или жара?
И доминант аккордов злые септы
взрываются из самого нутра,
на всех ладах озвучивая сепсис.
Природа боли обостряет дух,
ты чуешь нерождённого младенца,
но смерти нет - он напрягает слух,
хотя уже остановилось сердце.
Сгущённый воздух гуще молока,
в плаценте плоть - на облаке покоя;
он с облака летит на облака,
уничтожая в лоне всё живое;
он есть и нет. Единственная близь
сквозь капельницу всасывает руку,
ты Богу обещаешь свою жизнь,
но Бог, не веря, продлевает муку…

-2-

«Какой красивый…
бел как будто мел…
отдайте мне!
куда?!
он только мой!
не верю!
нет!
он просто заболел!
кровь… пуповина…
глазоньки открой!..»

Беспомощного чувства круговерть.
Зачем дышать? Сочится пустота.
Он есть и нет. Черна земная твердь,
где ты сама сняла его с креста.

«Напоминает воздух
молоко…
приносят деток…
больно…
а – и - б…
(что означает слово далеко?)
сидели как-то вместе на трубе…»

Мерещится старательница-смерть,
но не окститься, повторяя сгинь,
и душу не обжить, не обогреть,
не осветить - и это тоже жизнь.

-3-

Душа нераздельна во чреве,
лишь судьбы отдельны да боль,
и смерть - не его королева,
он просто не знает пароль,
что дверь в этот свет отворяет,
а в тот без тебя не войти,
он часть твоя, только нагая,
что жить не смогла во плоти.

Пускай ты сто раз постарела,
он времени злого в обход,
свернувшись калачиком белым,
по утренней зорьке плывёт,
навстречу к тебе, по наитью,
и, вытянув губки свои,
он будто бы ищет обитель
из сладкого млека любви.
–>   Отзывы (17)

Вы ничего не пропустили? 
 Поиск : Автор : Михаил Гофайзен
 Поиск : Произведения - ВСЕ
 Поиск : Отзывы - ВСЕ
 Страница: 1 из 1