Добро пожаловать!  Регистрация  Автопилот  Вопросы..?  ?  
   
  НачалоАвторыПроизведенияОтзывыРазделыИтогиПоискОпросыНовостиПомощь   ? 
Вход в систему?
Имя:
Пароль:
 
Я забыл(а) пароль!
Я здесь впервые...

Сводки?
Общие итоги
Произведения
Авторы
 Кто крайний?
Елена Че

Поиски?
Произведения - ВСЕ
Отзывы - ВСЕ
 Персонажи
ВСЕ в разделе
Произведения в разделе
Отзывы в разделе

Индексы?
Начало
  Наблюдения (10)
По содержанию
  Лирика - всякая (5857)
  Город и Человек (379)
  В вагоне метро (25)
  Времена года (295)
• Персонажи (286)
  Общество/Политика (123)
  Мистика/Философия (646)
  Юмор/Ирония (631)
  Самобичевание (103)
  Про ёжиков (57)
  Родом из Детства (333)
  Суицид/Эвтаназия (75)
  Способы выживания (296)
  Эротика (67)
  Вкусное (37)
По форме
  Циклы стихов (129)
  Восьмистишия (269)
  Сонеты (92)
  Верлибр (145)
  Японские (178)
  Хард-рок (49)
  Песни (158)
  Переводы (170)
  Контркультура (8)
  На иных языках (25)
  Подражания/Пародии (148)
  Сказки и притчи (67)
Проза
  Проза (609)
  Миниатюры (343)
  Эссе (33)
  Пьесы/Сценарии (23)
Разное
  Публикации-ссылки (8)
  А было так... (452)
  Вокруг и около стихов (85)
  Слово редактору (9)
  Миллион значений (31)

Кто здесь??
  На сервере (GMT-0600):
  02:35:40  12 Dec 2017
1. Гости-читатели: 19

Сказ о Шауле
14-May-09 06:46
Автор: unona   Раздел: Персонажи
Сказ о Шауле
Человек- это звучит гордо ( Максим Горький)

Дню Победы посвящается

Эта история произошла в латвийском городе Даугавпилсе. Там жила дружная еврейская семья Фридманов: отец Иосиф, мама Эстер, Шауль, и две его младшие сестренки Сара и Рахель. К началу Второй мировой войны Шаулю исполнилось 22 года. Чернокудрый красавец – атлет с бархатными карими глазами, опушенными длинными ресницами, парень был привлекателен, он нравился многим девчонкам. Они умоляли сестренок познакомить их с братом. Чтобы не обижать сестренок, он в знакомстве не отказывал, но девчонки Шауля не интересовали. Парень обожал спорт: больше всего ему нравился бокс, но и другими видами спорта он тоже занимался с удовольствием. Бокс не сделал его жестоким, любовь к людям и доброту он впитал с молоком матери. Одно огорчало Эстер: парнишка не тянулся к учебе. Шауля увлекло столярное дело, он любил возиться с деревом, запах древесной стружки нравился ему с детства. Он считал, что главное найти свой путь в жизни, а в столярном деле он, несмотря на юный возраст, преуспел и считался специалистом. Жизнь его шла по накатанной колее, казалось, что все безоблачно. Строил планы, мечтал о будущем, имел авторитет среди товарищей…

Ох, война, что ты сделала подлая?
Стали тихими наши дворы.
Наши мальчики головы подняли,
Повзрослели они до поры. ( Булат Окуджава)

Война для семьи Фридманов началась через несколько дней после прихода немцев. Первой жертвой стал отец. Иосифа Фридмана сгубили в душегубке вместе с другими мужчинами, которых согнали на площадь. Затем собрали три тысячи евреев в синагоге и привели в Даугавпилскую тюрьму, где мужчин и женщин разместили по разным камерам.
Шауль оказался отделенным от мамы и сестер. В камере были мужчины разного возраста: от молодого до престарелого. Надзирателями были немецкие пособники: поляки, латыши, украинцы, русские. Они издевались над заключенными еще более изощренно и жестоко, чем немцы. Каждый день молодых и сильных мужчин водили на работу. Никто не мог предсказать, что будет завтра: ежедневно десять человек выводили за пределы тюрьмы и расстреливали. Крепыша Шауля ежедневно выводили на работу, но, благодаря физической закалке, ему было работать не так тяжело, как людям нетренированным. Однажды Шауля на работу не вызвали, он остался в камере среди пожилых людей. Парень лежал на нарах, а бородачи молились, обсуждали слова и выражения Танаха. Шауль с большим интересом вслушивался в разговоры. Ведь он был потомком известного рава Кука. Неожиданно открылась дверь, и в камеру ворвались пьяные полицейские. Они набросились на несчастных стариков, стали бить, таскать за бороды, вырывать клочки волос. Наиздевавшись вдоволь, ушли восвояси.
Вновь послышался звук открываемого замка, в камеру вошел сам начальник тюрьмы, лысый и угрюмый человек, глядящий исподлобья. Крупный сильный мужчина стал бегать по камере и своими железными кулачищами бить стариков в лицо, дергать за бороды, при этом ругаясь отборным матом. Старые люди не могли дать ему отпор, они плакали, стонали, кричали… Но этот подонок испытывал удовольствие, издеваясь над беспомощными стариками, радовался, что властвует над ними.
Шауль не выдержал, легко, по-спортивному, спрыгнул с нар и двинулся к разбушевавшемуся тюремщику. Начальник тюрьмы попытался ударить парня, но тот перехватил его руку. Вспомнив все наставления тренера по боксу, произвел меткий удар прямо в лицо негодяя. Нокаут. Тело подонка рухнуло на пол, как мешок с нечистотами, с его побледневшего лица текла ручьем кровь.


Узники с восторгом смотрели на молодого человека, а он гордо стоял возле поверженного врага. На шум в камеру один за другим врывались полицейские, а юноша отправлял их в нокаут по все правилам бокса, никакая сила уже не могла удержать его. Восхищенные узники затянули песню времен Бар-Кохбы, ее подхватила вся тюрьма. Шауль понял: его жизнь кончена, но он не жалел ни о чем. Но…тут произошло то, что не должно было случиться. Возможно, помогли молитвы старейшин.
Шауля вели на расстрел, а в это время в помещение тюрьмы вошли немцы. Один из них, седовласый и немолодой, ткнул Шаулю в лоб пистолет и спросил, какая у него специальность. Профессия парня ему оказалась нужной, он отправил его работать к себе в гараж, предупредив при этом, что неумеху он расстреляет на месте. Немец остался доволен работой узника, вскоре он помог Шаулю перевести маму и сестренок из тюрьмы в гетто. Вскоре, благодаря деятельности общественников в гетто, еще 300 человек перевели в гетто. Так Шауль спас родных от преждевременной гибели. Те, кто остался в тюрьме, в большинстве своем погибли. Они нашли свою смерть не от рук немцев, а от палачей- полицейских.
Очень хотелось бы закончить сказ о Шауле на более оптимистической ноте, если бы… К сожалению, это я сделать не могу, судьба Шауля оказалась трагической.
Шауль Фридман не пережил войну, так и остался в памяти людей двадцатидвухлетним. Вместе с другими рабочими он возвращался на ночевку в гетто, прямо на входе его арестовали. Искали беглого коммуниста с такой же фамилией, тот был старше лет на 20. Вероятно для того, чтобы продемонстрировать свою оперативность и усердие, схватили человека по фамилии Фридман и уничтожили. Шауль был замучен и убит в гестаповских застенках.
Память уничтожить невозможно. Его сестра Рахель осталась жива, всю свою жизнь эта маленькая белокурая женщина была верна идеям сионизма. Ее не испугала тюрьма, которая была уготована ей советским правительством после войны. Она много помогала людям, приехавшим на ПМЖ в Израиль, вела активную общественную работу. И рассказывала о брате, каким она его запомнила: молодым, красивым, сильным, настоящим борцом. Ее дочь Тамара родилась в тюрьме в далеком 1946 году. Ей, своей единственной и любимой дочери, она передала любовь к еврейскому народу. Ведь они, как и погибший Шауль, потомки рава Кука.
Эту историю мне рассказала Тамара Аронс (в девичестве Фридман). Появление на свет в тюремной камере не прошло для Тамары даром, у нее всю жизнь были проблемы со зрением, а в последние годы она стала абсолютно незрячей. Но Тамара, дочь Рахели и племянница Шауля, не сидит дома в обиде на судьбу. Она – председатель амуты инвалидов. Уж такое у нее предназначение – помогать людям. Так, как делали это Рахель и Шауль.

Автор: Зинаида Маркина
–>   Отзывы (7)

Мама моей подруги
06-May-09 04:32
Автор: unona   Раздел: Персонажи
Мама моей подруги


Анатолий Матвеевич Литвин считался завидным женихом. Фармацевт, имеющий два высших образования и жилплощадь в Москве, выбрал в спутницы жизни девушку из Ельни – медсестру Анюту, Анну Исааковну Пруткину. Анюта поставила будущему мужу жесткое условие: он должен покинуть Москву и поселиться в Ельне. Анатолий ее условие принял. Произошло это в 1919 году, а в 1920 на свет появилась героиня этого очерка, их единственная дочь Ида.
С Идой Анатольевной Теминой я знакома более сорока лет. Она – мама моей подруги Татьяны. 9 мая, прикрепив все свои награды, эта женщина спешит отмечать свой самый любимый праздник День Победы. И она, и ее муж Темин Михаил Ефимович с войной знакомы не понаслышке. К сожалению, ее верный друг и спутник уже ушел из жизни, но и эту утрату Ида Анатольевна переносит стойко. Как много раз она была в тупиковых ситуациях и с честью выходила из них. Она до сих пор активная, жизнерадостная и гостеприимная. Приехав в родной Екатеринбург, спешу к Теминым.
-Расскажите о вашей жизни, Ида Анатольевна.
-Кому это надо? Разве моим детям… Внукам и правнукам это уже абсолютно не интересно, у них уже все другое.
- Вот и надо, чтобы и они знали. Больше нельзя допускать такого…
Ида Анатольевна улыбнулась и начала свой рассказ.
« Ты просишь о войне рассказать, а мне хотелось бы не только об этом. Начну с детства»

1) Довоенные годы


В 1932 году наша семья переехала в Свердловск, отцу предложили интересную работу. До сих пор существует во втором профессорском корпусе Уральского политехнического института аптека № 11, которую поручили открыть моему отцу. Вся моя жизнь связана с Втузгородком (районом Екатеринбурга, где расположен крупнейший на Урале политехнический институт), там я и начала свою школьную жизнь в школе №36, которая в ту пору была развалившимся бараком. Боже, как надо мной смеялись одноклассники! Мой странный для них певучий смоленский говор вызывал хохот, пришлось заново учиться говорить на местном диалекте. На улице стоял жуткий мороз, и в нашей комнате промерзали стены: отопления сначала не было. Все это не вызывало никаких неприятных эмоций. Как отличается теперь район, в котором я живу от прежнего. Он не хуже столичного, мой город студентов, но и раньше я любила его не меньше! В 1932 году для нас построили новую школу. Помню, как меня принимали в пионеры в Ельне: прием происходил торжественно, на сцене. У моей подруги Сонечки Фарберович папа был ремесленником, ее в пионеры не приняли, она плакала безутешно, а я не могла разделить с ней печаль: я –то стала пионеркой! Горда была до безобразия. А потом прием в комсомол в Свердловске. Шел 1935 год. У меня была подружка Фаля Плоскова. Однажды девочка без спросу взяла мамино колечко и одела, так и пришла на занятия. И результатом этого явилось: Фалю в комсомол не приняли, вот какие были порядки. Комсомольская жизнь полностью поглотила меня. Седьмой класс, где я была вожатой, был признан лучшим пионерским отрядом в городе. Нас пригласили на показательный сбор во Дворце Пионеров. Как мы радовались выступлению известной сказительницы в необычном наряде. Нет, что ни говори, пионерская и комсомольская жизнь была интересной и дисциплинировала нас. В литературном кружке я начала писать стихи, мне нравилось писать об испанских событиях, все мы были больны Испанией. Но пасаран! Я была стопроцентным гуманитарием, а к точным наукам пристрастия не имела. Поэтому, перед окончанием школы у меня появилась мечта: поступить в Московский коммунистический институт журналистики, тогда я не знала, что этой профессии можно было выучиться в Свердловском университете. Но…Родители убедили меня поступать в медицинский, мотивируя это тем, что у них нет возможности содержать меня в Москве. Сдала экзамены успешно, и в 1938 году стала студенткой. Студенческая жизнь мне нравилась, учеба мне давалась легко. Я увлекалась танцами, была отличной танцоршей, говорю это без ложной скромности. Цыганочка, краковяк, па де грасс…я буквально упивалась движением.
Учеба мне давалась легко, но случались и курьезы. Вот один эпизод из моей студенческой жизни. Анатомию у нас преподавал известный профессор Лаврентьев. Я готовилась к экзамену по учебнику, но то, что было написано мелким шрифтом, прочитать поленилась. Взяла билет.
Профессор спрашивает:
-Сколько родничков у человека на голове?
-Один.
-А больше бывает?
-Бывает, - отвечаю.
-А если родничок не заживает, что получается?
-Идиот.
- Кант по-вашему был идиотом?
Опозорилась я, но получила четыре. На всю жизнь запомнила, что не важных сведений в медицине не бывает.
Впервые я увидела врача от Бога в 1940 году. Заболел мой отец, и мы вызвали к нему известного доктора Сосона. Некрасивый внешне, этот человек становился очаровательным, когда осматривал больного: выслушивал и выстукивал все тело больного с макушки до пят, пользуясь только деревянной трубочкой. Как красиво работал доктор! Больше таких врачей я не видела.
Отец ушел из жизни 24 ноября 1940 года. Мы пришли из гостей, он стал читать газету о визите Риббентропа и сказал:
-Какие события надвигаются!- и скончался.
Жизнь без отца стала тяжелее, зарплату мама получала маленькую. Пришлось мне устраиваться на работу, чтобы продолжать учебу.
И вот мое первое место работы. Я – медсестра у доктора Аристовой в политехническом институте. С этого дня начался мой трудовой стаж.


2) Первый год войны

Война…Как трудно было поверить в это. Нас в институте стали обучать по программе военврачей. Мы стали учиться без выходных и каникул. В корпусах политехнического института стали ставить в коридорах двухъярусные кровати, чтобы разместить эвакуированных, из-за скученности было много больных и просто голодных. Должность врача к этому времени освободилась, и ее предложили мне, студентке. Вернее, назначили, и все. Пришлось согласиться. Мне выделили две комнаты: в одной я принимала больных, в другой был стационар. Работали вдвоем: я и санитарка, прерываясь только на сон.
В то время ректором института был Аркадий Семенович Качко, коммунист в хорошем смысле этого слова, благодаря которому многие выжили в войну. Прошли годы, я преклоняюсь перед этим человеком.
Однажды мне сказали, что меня срочно вызывает Качко. Прибежала. Смотрю, стоит толпа людей.
- Мы вынули этого человека с петли. Приведите его в чувство,- сказал Аркадий Семенович.
Человека, пытавшегося покончить собой, я увидела впервые в жизни, у меня не было опыта спасать таких людей ( потом мне пришлось очень многое делать самой без всякого опыта), пульса не было, петля обвита вокруг шеи. Что же с ним делать? Заставила стоящих вокруг людей дергать его за конечности, а сама стала делать искусственное дыхание. Потом – уколы в область сердца. Парень очнулся, ничего не понимая.
- Я живой?
Хотела его расцеловать.
- Зачем вы меня спасли? Я ненавижу вас.
Впоследствии узнала, что парень мухлевал с продуктовыми карточками и ему грозила тюрьма. Мне стало его жалко, и я устроила его, как совершавшего суицид, в психобольницу.
-Не убегай, - сказала я ему перед выездом, - а то меня посадят.
- Нет, не убегу.
- Зачем ты так, ты молод и умен, лучше бы на фронт пошел, - убеждала я его.
Я сдала его в психобольницу на Агафуровских дачах и уехала.
В институте мы праздновали встречу нового года. Я была молода, и обрадовалась возможности потанцевать. И вдруг… увидела на пороге моего спасенного самоубийцу.
- Я хотел увидеть тебя, вот и ушел из больницы, - сказал он.
-Тебе грозит тюрьма, я специально договорилась с врачами и устроила тебя в больницу.
Уговорила его вернуться. Больше я его никогда не видела.
Всех мужчин нашего курса мобилизовали на фронт заурядврачами в мае 1942 года, то есть врачами без диплома. Сдавать госэкзамены , оставшимся в живых, придется после войны. Девушки продолжали учебу.



3) Сельский доктор


Во время сдачи госэкзаменов всех студентов города отправили на уборку урожая. Я со своим курсом не поехала, отныне – я врач, и должна следить за здоровьем студентов-политехников во время сельхозработ. Ответственность огромная, а опыт работы никакой. Медпункт в селе был закрыт. В селах была эпидемия трахомы, люди катастрофически слепли. Узнав, что приехал доктор, шли ко мне за помощью. Но что я могла сделать? Только вытащить трахоматозные зерна, ведь даже инструментов у меня никаких не было.
Ранним утром мне привезли молодую женщину. Она косила траву, и «литовкой» отрезала себе верхнюю губу. Губа висела на «волоске». А я в жизни скальпель в руках не держала. Стали искать в медпункте какой-то инструмент, мне помогала местная акушерка.
-Помогите, - умоляла молодуха, - мой муж придет с фронта, увидит меня изуродованную и бросит, помогите!
Нашли в медпункте скальпель, спирт, иголки для зашивания промежности у женщин после родов и стрептоцид. Все было нестерильное, что меня пугало больше всего. Положила инструменты и нитки в обычный спирт.
- Будешь терпеть?- спросила ее.
- Стерплю все, поверьте.
Я знала, что такую боль терпеть невозможно, но женщина оказалась волевая, мы не услышали от нее ни звука.
Она после операции уехала домой в соседнюю деревню.
-Завтра покажись мне, -прошу.
Целую ночь я не спала, думала, жива ли моя пациентка. А если нет?
Она приехала утром.
- Все отлично, докторша, не переживай.
Через несколько дней убрала швы. Когда я уезжала, она снова приехала ко мне. Рубец на ее губе был почти не заметен. Такого я не ожидала сама. Радовалась больше моей пациентки победе.
Меня вызвали на госэкзамены в мединститут, а меня не отпускают, нужен врач. Разревелась. Тогда меня отпустили, я успешно сдала нужные предметы и получила заветный диплом. Теперь я – настоящий врач!



4) Очень медленный поезд (почти по Вере Пановой)


Начался новый этап моей жизни. Меня вызвали в военкомат, чтобы сопровождать эшелон с пополнением на фронт. Мне выделили в помощь двух медсестер, надо было принять 1000 человек. Оборудовали товарняк с нарами. На улице стоял мороз свыше 40 градусов. Зимнего пальто у меня не было, телогрейку попросить у начальства постеснялась. Принимать солдат полагалось в бане, осматривать в обнаженном виде, чтобы не было на теле высыпаний и других болезней. Рядом со мной на этих медосмотрах был зам. начальника Облвоенкомата. Я попросила снабдить меня большим количеством лекарств, мне не отказали. Один из вагонов оборудовали под изолятор, где я должна была жить. Но там было холодно, и начальник разрешил мне проживать в штабном вагоне. Мой дядя пожалел меня и отдал мне свою борчатку – тулупчик с мелко
присборенной талией, доходивший мне до пят! Зато тепло и уютно!
В каждом вагоне ехало по 50 солдат и командир. Контингент разный: раненые бойцы, выписавшиеся из госпиталей, выпущенные из тюрем по случаю войны заключенные для пополнения армии. Поезд ехал очень медленно, изредка останавливаясь. За месяц пути ни разу не были в бане: заедали вши. Питались, в основном, сухариками и кипятком. Несколько раз на узловых станциях по ночам нас кормили обедом. Я снимала пробу, было вкусно и питательно. Но, как оказалось, после пробы из супов вынимали мясо и разводили их водой, а потом кормили солдат. Об этом я узнала от начальника поезда. Мне было только 22, и я еще не ведала, сколько в мире нечестных и недобрых людей.
Однажды проснулась, услышав жуткие крики и мат. Оказывается, на продуктовый склад проникла группа голодных солдат. Их избивали с особой жестокостью, поломали ребра. А на складе, кроме сухарей и ржавой селедки с червями, ничего практически не было. Начпрод был из КГБ, и все его боялись, страшный был человек!

5)Как тяжело девчонке на войне!

Я была молода, отчаянна, не всегда осознавая опасность. Каждый день я должна была обходить вагоны.
- Девочки, не ходите по вагонам одни, берите с собой мужчин, - просил командир.
Часто женщины на станциях просили солдат подвезти их. Но… не все солдаты были порядочные. Зазвав в вагон женщин, они насиловали несчастных и выкидывали с поезда.
Однако мне приходилось ходить по вагонам, перевязывать раны, большинство солдат относилось ко мне с уважением. За время поездки все приходилось выслушивать: и объяснения в любви, и предложения о замужестве, да и негативных моментов было много.
Помню, вела прием в санвагоне.
-На что жалуетесь?- спрашиваю.
-У меня обострился триппер, смотрите, - и снимает штаны, весело улыбаясь.
- Одевайтесь,- говорю, - Я дам вам лекарство.
Что поделаешь, такие шутники тоже попадались, приходилось вести себя так, как будто перед тобой обычный больной. Не поднимать же из-за этого скандал!
Это все мелочи. Для нас, женщин, главными врагами были вши, да и туалет для нас был проблемой. Но мир не без добрых людей. У нас был дневальный, следивший, чтобы всегда топилась печка. Обычно он говорил на крупных станциях:
- Девочки, сейчас будет остановка, идите под вагоны в туалет, а я покараулю.
Добряк был и заботливый, словно отец родной.
Зная, что мы измучены вшами, сказал:
-Я сейчас закрою дверь, а вы разденьтесь и прожарьте свои вещи на печке.
Так и сделали. Треск стоял невообразимый. Мое шерстяное платье и валенки были сплошь покрыты гнидами.
Сквозь годы говорю:
- Спасибо тебе, добрый человек!
Станция назначения – Сухиничи. Там шли суровые бои. Мы везли пополнение для Сталинградской дивизии. На улице настоящая весна, а я в валенках и борчатке. Кругом вода и глина. Прошу начальника поезда отчитаться за меня, ведь идти надо десять километров, но он строго сказал мне:
-Вы должны сделать это сами, иначе пойдете под суд.
Пришлось идти в мокрых валенках, утопая в глине. А вода почти по колено. Спасибо солдатам, они подхватили меня под руки и стали тащить. На месте стала передавать солдат по списку.
Люди там оказались хорошие, стали жалеть меня, видя, что я одета в зимнюю одежду. Предложили остаться у них в дивизии. Я отказалась: обязана была сдать документы. Поехала снова в Свердловск. До Москвы добирались на перекладных, а вот из столицы мы могли уехать только группой: у нас был групповой проездной документ. Начальник поезда был из штатских, поэтому, никогда не заступался за своих подчиненных: трусил, и это естественно. Командовали всем люди из КГБ, их все боялись. Они никому пощады не давали. Страшно!
В дороге у меня сильно распухли суставы, лечилась я у ученицы знаменитого кардиолога Ланка. Острый ревматизм, отягощенный высокой температурой – мое первое серьезное заболевание. Но я несерьезно отнеслась к этому, я рвалась на фронт, едва залечив болезнь.


6) Фронтовой врач


В нашем бедном доме были две ценные вещи: золотые часы, подаренные папой маме на свадьбу, и тонюсенькое золотое колечко с микроскопическим бриллиантиком, которое мне подарила тетя в честь окончания десятилетки. Эти вещи я, не подумав, взяла с собой на фронт. Часы мама мне давно отдала, и я считала, что, глядя на эти вещи, буду чаще вспоминать родных людей. Что произошло с этими вещами, расскажу позднее. А пока я еду в Москву за назначением.
В Москве меня спросили:
-Девочка, ты какие курсы медсестер окончила?
-Я врач, дипломированный.
Их смутило мое наивное детское личико. Уж очень молодо выглядела я со своим лунообразным лицом и курносым носом. Странно, но за еврейку меня никогда не принимали, считали украинкой или армянкой… Я никогда от своей национальности не отказывалась.
Получила направление на Центральный фронт, его штаб был в Ясной Поляне. В мае 1943 года там было все полностью разрушено, а в доме Толстого при немцах держали лошадей. С трудом нашла могилу великого писателя, она была практически уничтожена.
Меня направили в Тулу, в госпиталь 2100, но он перебазировался, и меня временно отправили в госпиталь, специализирующийся на конечностях.
Огромные перевязочные, большой поток раненых…Все постигалось на практике.
Много было самострелов, особенно, среди жителей среднеазиатских республик, трусили они, потому что в мирное время жили они в своих кишлаках и даже по-русски не умели говорить. А тут вырвали их из привычной обстановки, и…на поле боя. Один солдат с характерно раскосыми глазами, простреливший себе руку, жестами умолял меня не разоблачать его. Встал на колени. Но я была неумолима: мы, девчонки, воюем, родина ждет от нас подвига, а он… Нет, я не могла простить ему трусость и предательство.
Нас постоянно атаковали самолеты. Мы хватали носилки с ранеными, и по каменным, высоким ступеням уносили их подвал, а по окончании налета – обратно. Физически было тяжело, но что поделаешь? Мы спасали чужие жизни, не думая о своих. Было страшно,
Очень, но думать об этом не было ни времени, ни сил.
Раз вызывает меня начальник СМЕРШа. Спросил:
-Ида, как ты живешь, как работа?
-Нормально,- отвечаю, - Всем довольна.
- Тебя обижают?
-Нет.
-У меня к тебе есть поручение. Если услышишь что кто-то из персонала или раненых говорит плохое о Советской власти, о Сталине и других вождях, скажи мне, ясно?
- Не смогу, посмотрите на меня, на моем лице все написано. Дайте мне другое поручение. Кстати, а за мной тоже следят?
-Да.
-Хорошо, пусть следят, но я ни за кем следить не буду, делайте со мной, что хотите.
Похожий разговор был у нас еще неоднократно, и снова я отвечала отказом. Но видно он был мужик неплохой, потому что сказал:
- Ида, если тебе будет нужна помощь, обращайся ко мне. И еще: оставайся в нашем госпитале, а в госпиталь 2100 мы отправим письмо с просьбой, чтобы ты осталась у нас.
Оказалось, что из госпиталя 2100, из города Плавска, пришло письмо о моем возвращении к месту службы, было в августе 1943 года.

7) Госпиталь – 2100


Госпиталь-2100 переезжал из Плавска в Орел. Я воспользовалась этим и попросила разрешения съездить в Тулу и отремонтировать золотые часы. Мне позволили. Я пошла к начальнику СМЕРШа и попросила найти мастера по часовым механизмам. Он помог мне, а затем долго рассуждал о том, что я зря не осталась работать у них. Так что не такой этот СМЕРШевец был бесчеловечный, видимо, таким сделали его обстоятельства.
Орел…Вокзал разбит, кругом ямы, виселицы…жуткая картина.
Шли сильные бои на Курской дуге. Было очень много раненых. На передовой им оказывали первую помощь, после этого на товарных поездах, так называемых «летучках», их отправляли до ближайшей станции. Этой ближайшей станцией был Орел, где я и работала. Снимала с поездов умерших, тяжелораненых, которых дальше везти было невозможно, поэтому их оставляли в Орле. Если в госпиталях Орла были места, то часть раненых оставляли. Если мест не было, приходилось отправлять раненых дальше. В одном из составов ехало несколько раненых офицеров, у них была сильная контузия, поэтому, они были явно не в себе, но оружие у них почему-то не конфисковали. Отборным матом они орали на меня, требуя оставить их на месте, а не везти дальше. Я сказала:
-Это запрещено, да и у меня нет мест, вот доедете до другой станции, тогда…
Раздались выстрелы, я еле успела спрыгнуть под вагон, а то бы…даже страшно вспомнить и сейчас.
А как тяжело было работать на рампе по ночам! Рампа – это прирельсовый распределительный медпункт. Полная темнота, даже луна не светит, ужас. Шум самолетов. Санитары уносят раненых, а я подписываю документы, одна, совсем. Жили мы в палатках. Как найти ее в такой мгле? А сколько раз я падала, часто бывала в ушибах и ссадинах. А еще и в самом госпитале приходилось работать, он в нескольких домах располагался. Как-то парнишку молодого привезли, ранен он был в правую ногу. Я одна дежурила в госпитальном бараке. Поместили его в хирургию: у него развилась газовая гангрена. Надо было срочно ампутировать ногу, или конец. Нога раздута, синяя, температура у парня высокая, бредит.
Операционная сестра имела большой опыт работы. Покачала головой:
-Надо ампутировать конечность, доктор, как можно быстрее.
- Я никогда этого не делала, очень боюсь.
-Не бойся, доченька, я помогу, - сказала она.
Электричества в помещении не было, его заменяли немецкие свечки-плошки. Ногу надо было удалять полностью, ситуация сложная. Он был без сознания, я разрезала , зажала и перевязала ему сосуды, перерезала нервы, а потом надо было сделать самое тяжелое: распилить кость.
- Не бойтесь, - сказала мне сестра, - У вас получится, руки хорошие, умелые.
Она подбодрила меня, я распилила кость, сделала лампасные разрезы, чтобы в мышцы попал кислород. Много я пережила во время этой ампутации, но молодой человек, к сожалению, к утру скончался.
И так бывало, не всегда могла спасти. Чувствовала каждый раз, что отвечаю за жизнь раненых солдат, и была увлечена своей работой. Конвейер раненых не иссякал, работали в любое время суток.
Ночью перевязывала раненого в бедро. Это было в 1944 году в Бобруйске.
-Вы откуда? – спросила.
-Я из Свердловска, студент горного института.
Как я обрадовалась земляку! Я сделала ему перевязку, поставила деревянные шины, и вдруг…! Он шевельнул рукой, задел светильник-плошку, и вата заполыхала. Воды не было, стала сбивать огонь, парень мне помогал, но ничего не гасилось. Вата и дерево разгорались. Вдруг в голову мне пришла мысль, как потушить огонь. Я всем телом легла на него. Вата потухла. Халат мой обгорел, но я осталась цела и невредима. К счастью, раненый земляк тоже не пострадал. Правда, пришлось перевязывать его заново, но это уже пустяки.
Я уже рассказывала о том, что мой бывший начальник помог мне починить мои золотые часы. Однако эти часы я не сохранила. Они были в кармане, случайно выпали, и на них наступил здоровенный дядька, наш сотрудник. Так кончилась моя эпопея с часами.
А с кольцом произошла другая история. Я уже ложилась спать, разделась и легла под одеяло. В это время в комнату, где спали медсестры и врачи, вошел политработник.
-Какое красивое кольцо! – проговорил он, увидев лежащую поверх одеяла мою руку с кольцом,- Позвольте я посмотрю? Снимите на минутку.
Я сняла кольцо и протянула ему, а он мгновенно положил мою драгоценность в свой карман.
- Вы что делаете? – спросила я, - Верните кольцо, оно мне дорого, это подарок.
- А я ничего не брал, - ответил политрук и вышел из комнаты.
Я не могла побежать за ним сразу, надо было одеться. Пошла к начальнику госпиталя. Тот вызвал политрука и попросил вернуть кольцо. Наглец вытащил из кармана простое копеечное колечко с красным камешком и протянул мне.
- Это не мое кольцо.
- Не хочешь, не бери,- промолвил офицер. Так я навсегда лишилась тетиного подарка, очень дорогого для меня.
Через некоторое время я снова встретила этого политрука.
- Вы опозорили честь советского офицера. Вы – вор. Такие предают родину,- сказала я ему.
Он посмотрел на меня, как на неодушевленный предмет, и пошел своей дорогой. Что ему до какой-то девчонки, у которой он отнял веру в торжество справедливости.

8) В партию меня не приняли

Барановичи. Мне присвоили звание старшего лейтенанта. Весна 1944 года. Клейко пахнут листья на деревьях, кажется, что вся природа против войны. А у нас работы добавилось. Теперь это танкисты- обожженные, переносящие жуткие боли. Стали поступать штрафники и власовцы. Поступил 19-летний паренек, бывший москвич. Воевал на стороне предателей-власовцев. Ох, и ненавидели мы эту публику! А приходилось лечить, перевязывать.
-Почему ты перешел к Власову? – спрашиваю с негодованием.
- Я ничего не знал. Куда вели командиры, туда и шел.
Мы поняли, что многие из них даже не знали, что воюют против своих.
Один из штрафников пытался сбежать из госпиталя, его поймали и зверски избили, сильно покалечили. Я лечила его, в истории болезни написала всю правду. Штрафник написал жалобу, приехала комиссия для проверки. Мое начальство просило меня не говорить, что произошло, но, как я, комсомолка, могла соврать?
И я рассказала обо всем, не искажая фактов. Это в моей биографии сыграло не лучшую роль. Мне не повышали звание и не награждали. В партию тоже не приняли.
- Нечего язык распускать,- разъяснил мне политработник после собрания.

9) Поляки мило улыбались…

Брест. Здесь мы погрузились, проехали всю Польшу до границ Германии. Разрушена Варшава полностью. Пришел приказ: всем госпиталям вернуться в Польшу. Шел победный 1945 год. Наш госпиталь базировался в Лодзи. На улице прекрасная весенняя погода, в природе чувствуется обновление. А мы чувствуем, что скоро закончится кровопролитная война, и будет Мир. Здорово! Но…нас не выпускали на улицу. Поляки оказались двуличными. Улыбаясь тебе милой улыбкой, могли выстрелить в упор или из-за угла. Так что все не так просто. Получила письмо от мамы, была рада без памяти. Мамочка, мама, теплый наш дом, как тебе тяжело было ждать меня всю долгую войну! Мамочка писала, что в военной прокуратуре Лодзи работает Антон Антонович Карбовский, бывший начальник жилищно-бытового отдела политехнического института.
Я обрадовалась. Карбовский по национальности был поляком, его поставили руководить военной прокуратурой Варшавско-Лодзинского округа. Наша встреча была теплой. Карбовский посылал за мной служебную машину, и меня отпускали к нему в гости.
В ночь на 9 мая была жуткая стрельба. Мы испугались, решили, что нападение. Выбежали во двор, а охранники говорят:
- Радуйтесь, друзья! День Победы! Мы победили!
Как мы танцевали в этот день! Радовались, плакали, смеялись, пели… Не будет больше смертей и горя. Как мы ошибались!
Часто погибали выходившие в город солдаты: в них стреляли поляки. Взрывались поезда с нашими солдатами, возвращавшимися домой. Даже на наш госпиталь напали польские националисты. В городе Лодзи были «Жидови комитеты», туда обращались люди потерявшие родных. Я тоже зашла сюда. В комитете я познакомилась с солдатом-евреем, он служил в польских частях, были тогда такие. Наше знакомство произошло после Дня Победы. Этот парень познакомил меня с двумя мужчинами и двумя женщинами. Это были евреи, выжившие в Освенциме. Они показали мне футляр скрипки с макетом Лодзинского гетто. В гетто, которое состояло из нескольких городских улиц, соединенных мостом, собрали все еврейское население города. Немцы забирали людей из гетто якобы на работу. Сначала – молодых мужчин. Богатые евреи пытались выкупить своих детей, давали деньги и драгоценности. Но в этой мясорубке выжили единицы.
Польша - красивейшая страна со здоровым климатом, как было бы хорошо, если бы не эти предательские выстрелы. Много работало в обслуге немок - «фольксдойче», они были молодыми и приятными на вид девушками. Наши солдаты симпатизировали им, а у них цель была другая. Они поили наших солдат отравленной водкой, многие слепли, многие умирали…Коварные это были люди, нельзя им верить. Но наши парни были отчаянными, молодыми, им хотелось любить.
Я видела матрацы, набитые человеческими волосами, книги с обложками из кожи человека, абажуры из такой же кожи… Все это стоит перед глазами, я поражаюсь, как можно выжить после такого. Мне повезло: я осталась жить и дожила до старости, сохранив ясный ум. За это благодарна судьбе и людям, которые меня окружали.

10) Мирное время, другая жизнь.

Интересная штука война. В это тяжелое время не было заболевших простудными заболеваниями, не беспокоила язва и прочие хронические болезни. Только все стихло, и началось! Болезни сразу обострились. Мое здоровье полностью подорвано: отекали суставы, мучила одышка, стала плохо видеть. Сказались результаты многочисленных падений, ушибов о рельсы, о камни. В октябре 1945 меня мобилизовали из армии по состоянию здоровья. Оформлять инвалидность мне было стыдно: стать инвалидом в 25 лет, полный крах! Ревматический процесс с пороком сердца, нарывы на всем теле – вот результат моей военной деятельности. 12 лет эти нарывы мучили меня, потом появились сильные антибиотики, и я избавилась от них. Вернулась на старую работу. Вскоре я вышла замуж за молодого красавца-офицера Мишу, Михаила Ефимовича Темина. Он тоже воевал, пришел с фронта. Меня Миша раньше не замечал: он был другом моего двоюродного брата Лени. Так что мы были знакомы с детства. Он старше меня, я в его глазах выглядела малявкой. А тут вспыхнули чувства. Прожили мы с ним долгую жизнь, дружно и в согласии. Родила я ему двух дочек: Танечку и Леночку. Теперь они взрослые, даже внуки уже выросли, подрастает мой правнук Давидушка. Беленький, ясноглазый. И я счастлива.
В 1951 году мне дали вторую группу инвалидности, я перешла на работу в больницу, работала с кардио и онкобольными. Меня приняли в партию, окончила в Казани институт повышения квалификации, и тогда со мной стали считаться даже опытные специалисты. О моем здоровье ничего хорошего сказать было нельзя: оно продолжало резко ухудшаться. Меня лечили такие светила, как профессора Кушелевский и Коротыгин, но… толку было мало. Резко упало зрение. Я боялась слепоты, это мне пообещали еще в сорок пятом. Старалась об этом не думать.
Моя бывшая соученица Елена Губина работала в Горздравотделе. Она предложила мне заняться лечением туберкулезных больных новым физиотерапевтическим методом.
-Не бойся, у тебя получится, - сказала она.
Перед моими глазами сразу встало лицо красивого мальчика с длинными ресницами. Диагноз – туберкулез легких.
- Я не хочу умирать, спасите меня, - умолял он.
Но я не смогла ему помочь. Зато я могу помочь другим, и я согласилась. И снова учеба: сначала в институте курортологии, а затем в Ленинграде. Приехала в город на Неве, устроилась в гостинице. Перед праздником меня стали оттуда выселять: надо устроить итальянских туристов.
- Я – инвалид Войны, я защищала родину, неужели эти итальянцы имеют большие права, чем я? Я иду в Смольный.
И пошла. На дворе был 1967 год, я попала к заместителю секретаря горкома партии и изложила свои претензии. Праздник я встретила в Ленинграде.
Оборудовала кабинет в Свердловском тубдиспансере, ездила делиться опытом, воспринимала чужой опыт. Активно работала редактором в стенной газете диспансера, которая заняла первое место среди газет медработников в стране. Приятно. А после инсульта с работы пришлось уйти. Мне было 59 лет.


11) Две монетки

Вот уже 60 лет я храню латунную монетку Лодзинского гетто, подаренную мне бывшими его узниками. Их было сначала две, но одна из них пропала, о чем я жалею. Что поделаешь, время. Может, кто-то пополнил свою коллекцию? Жаль, ведь этой монетке нет цены. Вторую монетку я обязательно сдам в Музей Катастрофы в Израиле. Я мечтаю об этом. Я не была на исторической родине, не довелось. Но эта монетка обязательно будет храниться там.
Я уже не молода, почти ничего не вижу. Похоронила любимого мужа и друга. Я не жалею ни о чем, у каждого своя молодость, своя судьба. Только хочется, чтобы мои дети , внуки и правнуки были счастливее и удачливее меня. Чтобы не знали, что такое война. Поэтому они должны больше знать о войне, в которой погибло огромное количество еврейского населения Европы.
Евреи на войне… Как часто приходится слышать, что евреи не воевали. Абсолютно неоправданное, несправедливое утверждение. В моей фронтовой жизни мне частенько приходилось сталкиваться с воинами-евреями, я гордилась их фронтовыми доблестями. Как и люди многих других национальностей, они делали все, чтобы СССР одержал победу над оккупантами. Среди воинов – евреев много орденоносцев. Уже не помню фамилий и имен за давностью лет, но передо мной до сих пор, словно на киноленте, мелькают лица тех евреев, с которыми пришлось столкнуться в суровых условиях войны. Не всех конечно, всех упомнить невозможно. Трусов и предателей среди евреев не встречала, об этом заявляю твердо. Какие только воинские специальности не освоили евреи: артиллеристы, летчики, пехотинцы, медперсонал. Нет, не посрамили воины-евреи свой народ. В госпиталях, где я работала, были евреи среди персонала, я сталкивалась с героическими воинами- евреями, которые лечились в госпиталях и снова шли на фронт, чтобы защищать свою страну. Громкие слова? Да нет, было все именно так. Я горжусь, что защищала свою страну, свой Свердловск, город, ставший мне родным, мой любимый Втузгородок. Эту гордость и любовь к родному краю хочу передать моим дочерям, внукам, правнукам. И любовь к солнечному Израилю – стране наших предков. Потому что человек, любящий свою землю, всегда будет делать все возможное, чтобы сохранить МИР.

Автор: Зинаида Маркина





–>

Любовь длиною в целую жизнь
06-May-09 02:06
Автор: unona   Раздел: Персонажи
Любовь длиною в целую жизнь
1) Двое

После войны знакомая цыганка нагадала Борису Грину:
- Ты, парень, будешь жить 70 лет, но, если проживешь дольше, то будешь жить далеко отсюда.
Посмеялся Борис, не верил он в гадания, но после 70 оказался в другой стране, южной и солнечной, там, где плещется Средиземное море, а землю называют святой. И ходят к этой земле паломники на свидание с Всевышним. Как ни суди, цыганка оказалась права.
Семья Грин репатриировалась из Днепропетровска в 1997 году, когда и Ирине Васильевне и Борису Михайловичу было за 70.
В их жизни была трудная боевая юность, тяжелые послевоенные годы, смерть ребенка… Но эти двое не пасовали перед трудностями. В войну их ратная доблесть была отмечена многочисленными наградами. Дружные, веселые, жизнерадостные… они и сейчас в гуще жизни, а им обоим уже за 80. Нет, не уже, а еще, потому что они молоды душой и сердцем, активны и жизнерадостны.
Сижу в небольшой съемной квартирке, где проживают эти милые люди. Уютно, всюду вязаные салфеточки, вышитая крестиком подушка, а на стенах – целый музей из таких вышитых картин – увлечение Ирины Васильевны. Обилие красок, бисер, блестки, - во всем чувствуется хороший вкус, душа человека, который все это мастерит. Хозяйка – эмоциональная и приветливая, а хозяин – уравновешенный, спокойный, улыбчивый.
-Не удивляйтесь, - говорит мне Ирина Васильевна, - я обожаю вышивать, мастерить, платья всю жизнь сама себе шью. Борис Михайлович раскладывают передо мной письма, фотографии, газеты… Нет, не для того, чтобы похвастаться, они таким образом пытаются рассказать мне историю своей жизни и любви.
Боря Грин родился в Днепропетровске, в большой и дружной еврейской семье, в 1939 году ушел в армию, да и застрял там до 1946 года - так уж получилось. Белокурая голубоглазая Ирочка Комарова из Свердловска ушла на фронт, окончив курсы медсестер, в 1941 в двадцатилетнем возрасте. Встретились в 1945 на фронте, а 9 мая 1945 года командир части зарегистрировал их брак. Правда, потом его признали недействительным, и им пришлось расписаться еще раз, в ЗАГСе.

2) Очаровательная блондинка и красавец-лейтенант


Ирина: Можете мне верить: красавицей я не была даже в молодости, но мила чертовски! Точно, как Раневская сказала. А Боренька – он был очень красивый, даже описать трудно, насколько красивый. (При этих словах жены Борис пытается протестовать : « Обычный был, как все»)
Начался наш роман так. В сорок пятом это было, уже чувствовался конец войны. После тяжелых боев воинские части теряют большинство своих бойцов, вот и отправляют их на пополнение, на отдых. Раненых в нашем медсанбате не было, и девчонки-медсестры занимались, кто, чем хотел. Мы стояли в небольшом городишке невдалеке от Секешфехервара, а там был клуб. Ходили иногда мы с подружками на танцы. И, как в песне «стоят девчонки, платочки в руках теребят». Ждем, чтобы пригласили. Вдруг ко мне подходит красавец-лейтенант и приглашает на танец. Я сразу его заметила, уж настолько мне показался красивым. С ним я протанцевала весь вечер, мы познакомились и стали встречаться. Дивизия пошла в бой, наши встречи стали редкими, но Боря приезжал в медсанбат в редкие свободные минуты, чтобы повидаться со мной.
9 мая мы занимались обработкой раненых, вдруг услышали, что война закончена. Сколько радости было! В этот день ко мне приехал Боренька, мы пошли к командиру части и зарегистрировали наш брак. Поняли, что мы должны быть вместе. Нашей семье столько лет, сколько Победе – 61 год!
Сейчас много нелестного говорят о нас, фронтовичках. Не верьте! Нет, мы не были девицами легкого поведения, вели себя скромно, не позволяли парням вольностей. За это они нас ценили. Мы были нецелованными, в силу своего возраста влюблялись, но…ни-ни. Я переехала к мужу в квартиру штаба дивизию. Забеременела, и уже через несколько месяцев после войны была демобилизована, а муж еще остался служить. Я уехала в Свердловск, устроилась на молокозавод начальником отдела кадров. Потом за мной приехал Борис, случилось это на второй день после смерти нашего месячного сына. Похоронили малыша и уехали на родину Бори, в Днепропетровск. А там у нас – ни кола, ни двора. Брат Бори любезно выделил нам комнатенку, в которой я навела порядок и уют, с его родственниками нашла общий язык, научилась вкусно готовить.
Я – русская, но теперь уже больше еврейка, чем мой Боря. В Свердловске я жила на Загородной улице, моими соседями были евреи, добрые люди. Подружки в школе у меня были еврейские девочки, их лица до сих пор перед глазами, имя одной помню – Роза. Поэтому, о быте и еврейских обычаях представление имела. Стала готовить и еврейские блюда. Надо сказать, что Борина родня встретила меня сердечно.
Прошли годы. Наши дети Наташа и Володя послевоенные, у нас три внучки и четверо правнуков. Здорово! Артем и Настя, наши двойняшки – чемпионы Израиля по таэк-
вондо, гордимся ими. И мы не сидим, сложа руки, по мере сил и здоровья помогаем им.


3) Антисемит получил по морде

Борис: Расскажу два случая, в сорок пятом это было. Вена. Решили сыграть наши в футбол с американцами. Американцы назвали настоящих футболистов, а наши насобирали тех, кто мог мячик гонять. Проиграли мы. Обидно. Тогда наше начальство решило через некоторое время устроить еще матч. Вызвали из Москвы игроков сборной, напялили на них военную форму, и стали они играть. Победа была за нами. Как мы радовались! Одолели Америку!
На фронте тоже антисемиты попадались. Однажды мы остановились в венгерской деревне Угод. Сели кушать, выпили прилично, разговорились… Атмосфера была дружеская, приятная, с нами были наши командиры. Вдруг заходит старшина дивизии Упир (фамилия у него такая, а кто он по национальности, я не знал, зачем?) Храбрый он был в бою, уважали его за это. Налили ему чарочку, а он говорит:
- Если бы не жиды, мы бы выиграли войну на год раньше.
Разозлился я, общался с ним, да и другие евреи тоже, неужели он не видел, как мы сражались? Я схватил скатерть, и вместе с содержимым кинул в сторону Упира. Он был здоровенный дядька, куда мне, но я подскочил к нему, схватил за мощную шею…Получил я трое суток ареста. В то время я в штабе дивизии печатал приказы. Сутки я пробыл арестованным, а затем меня вызвал генерал. Оказывается, свидетели нашей драки рассказали ему обо всем, и он приказ свой отменил. Зато Упиру дал двое суток ареста: пожалел его, тот делал для генерала много, барахло ему помогал вывозить.



4) Фронтовая дружба – самая, самая…


Борис: Однажды я увидел на трамвайной остановке в Днепропетровске командира своей дивизии. Обрадовались, поговорили. Оказывается, наша дивизия базируется в Днепропетровске. Мы с Ирой пришли туда, стали собирать сослуживцев со всей страны, организовывать встречи. Когда наши войска уходили из Германии (недавно), то нашу дивизию перевели из нашего города, она из пехотной стала танковой. Много лет мы занимались там общественной деятельностью. Ирина моя- артистка, только не дипломированная: поет, играет на гитаре, читает юморные рассказы, просто умрешь со смеху!

Ирина: Я была секретарем Совета ветеранов 42 Гвардейской дивизии. Дали мне адреса 12 ветеранов. Я разыскала еще 200 человек, сколько я имела внимания! Собирала на встречи до 100 человек и более. Вот смотрите: Это 30лет нашей дивизии, это я принимаю хлеб-соль от школьников, это встреча в Москве первой ударной армии , а это – клуб «Фронтовичка»…


5) Немца забрали неизвестно куда


Борис: В 1939 году меня призвали в армию, шла финская война. Офицерской школы я не кончал. Собрали нас 60 человек, которые имели рабочую специальность, и направили нас под Харьков в Балаклею. Там была военная база. Финская компания шла к концу. Среди нас был один парнишка, немец по национальности, наш, днепропетровский. Парень был отменный, руки золотые, а голова соображала здорово, рационализатором он был, везде всякие технические штуки придумывал. Просто, но как здорово! Немца забрали в пожарку, а нас - в охранники. Через три дня мы приехали в пожарную часть, а он уже успел изобрести и сделать сооружение для открывания ворот по тревоге, без всяких изысков, но очень удобное. Молодец! В первый день войны немца забрали неизвестно куда, больше я землячка не видел. Жаль. Я войну закончил в звании младшего лейтенанта.



6) Как тяжело девчонке на войне

Ирина: женщине физически очень тяжело на войне, поверьте. Я служила в медсанбате, там были условия чуть получше, чем в строевых частях. Мы обычно стояли в 2-3 километрах от линии фронта. Летом мы спали в лесу в палатках, и раненых размещали в палатках. Перевязочная была такая: четыре стола в одной половине палатки, четыре – в другой. Ночью идти в туалет по темному лесу – страшно, да и в аптеку тоже. Вот и придумали наши парни делать из гнилушек светящиеся дорожки или между сосен прокладывали дорожку из веревки, мы за нее держались и шли. Мужчины относились к нам исключительно. Когда мы ехали в вагонах, они подсаживали нас и помогали слезть, даже в туалет по дороге ходили так: парни – в одну сторону, мы – в другую, и они ждали нас, как бы охраняли. Не было ни насмешек, ни пошлостей. Война – не родная тетка, часто приходилось сутками не мыться, не ходить днями по малой нужде. Но гигиену соблюдали. Я стояла 12 часов у стерильного стола, это означало, даже на секунду отлучиться нельзя, понимаете? Трое-четверо суток не выходили из перевязочной – столько раненых было! Спать охота, а раненые спать не дают: плачут, кричат… И мы вместе с ними плачем. Многие совсем мальчишки 18-20 лет. Теперь все отразилось на здоровье: у многих болит живот, мочевой пузырь, женские болезни одолевают, руки-ноги…
Была на войне любовь, конечно, была. Нас называли…нет, не хочу я это слово неприличное говорить, не хочу. Не верьте, это ложь. Вот про нас тоже, что угодно говорить, но мы живем 61 год, и ничего у нас до записи не было. Нельзя по отдельным людям о других судить.


Борис: Всякое бывало на войне. У нашего генерала была женщина, с которой он жил. Женатый он был, но на фронте не утерпел и завел подругу. Она любила его очень. Нет, не гулящая женщина, самая обычная. Перед концом войны она забеременела, он ее не бросил, после того, как она уехала на родину, помогал ей материально, хотя сам вернулся к своей семье. И такое бывало, но, в основном, девчонки чистые и порядочные были, как моя Ирочка.



7) Если бы вы знали, как страшно!

«Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне» Юлия Друнина

Ирина: На войне страшно, очень! Однажды мы развернули Красный Крест и остановились в селе. Вдруг видим: танки прут на нас. Оказывается наши не заметили целый клин танков. Правда, потом артиллеристы расстреляли их. Натерпелись мы страху! У нас раненые, их оперируют, операцию прервать нельзя, а тут…Накрывали раненых телами своими.
Один раз бомбили наш медсанбат, это жутко, когда разрываются снаряды над головой, когда бомбят, нет, это я просто не могу вам передать.
Ранений у меня не было. Один раз я чуть не погибла от шальной пули. Я стояла на операции, держала лампочку, вдруг слышу, что-то треснуло. Пуля пробила колпачок лампочки, проехалась по моей гимнастерке и пробила партбилет. А ведь это была левая сторона, где сердце, так что – мгновение, и меня бы не стало. А вот у Бори было два тяжелых ранения.

Борис: Вы слышали про атаки? Это было под Сталинградом, нас поднимали из окопов, и мы шли в атаку. Пришло пополнение в часть – человек 300. Казахи не хотели вылезать из окопа – боялись, да я и сам боялся. Идешь, а впереди немцы, прямо на тебя прут. Ранило моего адъютанта, потом меня. Оказался в госпитале, в Свердловске. Пришлось пальцы потом разрабатывать, на струнном инструменте заставляли играть. Второе ранение было в голову, в Румынии это случилось. О документах на то, что ранен, не думали, а потом они позарез нужны стали. Посмотрите на это довоенное фото, все мои друзья, теперь, кроме меня, никого в живых не осталось…


8) Послесловие


На фотографии в военной форме Ирина и Борис. Она – белокурая миловидная уралочка, глаза – светлые, ласковые. Он – волоокий черноглазый красавец, пышный кудрявый чуб. Они создали семью 61 год назад, и ни разу не пожалели об этом. С годами еще больше ценят и любят друг друга. Они разные. Ирина – бойкая активистка, озорная и веселая, а Борис – спокойный и рассудительный. Наверно, поэтому, им так хорошо вместе.
Пьем чай с вкусным домашним пирогом, который испекла Ирина Васильевна.
- Кто у вас в семье лидер? – спрашиваю.
-Конечно, я, только не говорите об этом моей половине, - улыбается Ирина Васильевна и хитро смотрит на мужа, - если серьезно, многое в семье зависит от женщины, от ее дипломатичности, умения уступать. А характер свой проявлять без причины не стоит. Были и на нашем веку всякое, не без этого, но мы справились. Радуемся, хотя возраст и здоровье подводят. Но живем, нам внучки наши на много лет вперед расписание сделали, придется долго жить!



Я уходила из дома Гринов, исполненная радости. Тем более, что Ирина Васильевна – моя землячка – свердловчанка, а это значит, что у нас много общих воспоминаний, тем более, мы обе любим театр. На прощание она дала мне почитать книжку ее родственника, заслуженного работника Культуры Георгия Энгеля. Он – муж ее родной племянницы народной артистки, примадонны свердловской оперетты Нины Энгель- Утиной. Мы крепко обнялись, и решили, что будем общаться. Потому что с такими людьми, как Ирина и Борис уютно и комфортно. Поверьте мне.

Автор: Зинаида Маркина
–>

Война - игра без всяких правил
05-May-09 02:07
Автор: unona   Раздел: Персонажи
Глядя на этого стройного синеглазого мужчину, трудно поверить, что ему скоро исполнится 84. Он жизнерадостен, с юмором относится ко всем проблемам в жизни. Возможно, эта его черта помогла ему выжить в большой Войне. Когда Аркадий Гуревич начал мне рассказывать о том, какой для него была эта война, мне стало жутко. Неужели домашний 17- летний мальчишка смог пережить весь этот ужас и победить? Он рассказывал об этом без пафоса и грусти, стараясь украсить свой рассказ юмором. Подумав, я решила, что напишу о нем от первого лица, так, как он сам мне это поведал.

«Вы хотите, чтобы я рассказал правду? Пожалуйста. Многие годы я ничего не хотел об этом говорить, но теперь… Теперь все видится по-другому. Многое переосмысливаю, так оно и должно быть. Я — киевлянин, в школе обожал литературу, сам писал стихи, занимаясь в литературной студии.

Во время войны наша семья эвакуировалась в Чарджоу, здесь меня, семнадцатилетнего, призвали в армию, зачислили курсантом, находящегося в в этом городе Орловского пехотного училища. Обучали нас по 6 месячной ускоренной программе (вместо 2 лет) уже в Сталинабаде (Душанбе). Учеба была трудная, занимались по 14 часов, но я на стрельбах выбивал «десятку», да и остальные предметы давались мне удивительно легко. Прошло время обучения. Перед получением звания младшего лейтенанта посадили нас в 2 товарных эшелона по 600 человек и отправили прямо на фронт. Битва на Курской дуге была в самом разгаре. Через 10 дней высадили нас на железнодорожном вокзале. Была ночь, немцы начали бомбить вокзал. Двое суток шли до передовой без пищи и воды, мы были еще ничьи.

Оказались в 6 Гвардейской дивизии, которая подменила на этом участке воинскую часть, потерявшую большинство бойцов. Для пехоты это было обычное явление. Не знали мы тогда, что профессиональный уровень наших командиров был низок, потому, по итогам войны, на каждого убитого немца приходится три погибших советских воина.

Уставшие после тяжелого марша, утром пошли в атаку. Я, как и все, был горячим патриотом, но никакого военного опыта не имел. Бегу, стреляю. Через несколько дней осмотрелся: нет уже и половины тех курсантов, с которыми прибыл на фронт. Даже не заметил, когда их убили или ранили. В каком-то восторге бежал вперед, на врага.

Мы уже на Украине. Впереди село Комаровка. Скошенное поле, впереди видны хаты с садами. Мы с одним курсантом отстреливаемся из пулемета. Вдруг заело наш пулемет: не стреляет. Пришлось вернуться к окопам, чтобы привести его в порядок. Спустившись в окоп, пытаемся, что-то сделать, а что — сами не знаем. Услышал запах горящих скирд, вышел из окопа, и увидел, приближающихся к нам, немцев. Оглянувшись, увидел, убегающего на большом расстоянии от нас, офицера.
«Немцы!» — крикнул я напарнику. Мне обожгло ногу. Но напарника уже не было, а я получил, как потом узнал, касательное ранение от крупнокалиберной пули, благо, кость не задело. Мелькнула гордая мысль, что я тоже ранен. Начал удирать под свист пуль. Наконец, увидел солдата- связиста и сказал ему, что я ранен. Он быстро разрезал окровавленную штанину, достал индивидуальный пакет и перевязал рану очень аккуратно и умело. Я пошел дальше в тыл.

Увидел солдат, копающих окопы для новой огневой позиции. Стал упрекать их: «Мы же советские солдаты, как можно отдавать нашу землю фашистам?!» Никто ничего не ответил, наверное, подумали, что я не в себе. Поплелся дальше по полю. В это время по мне дали очередь из немецкого самолета, но не попали. Пронесло. Добрался до походной кухни. Дрожащий от страха, повар не знал, как в такой обстановке накормить солдат. У меня была ложка, а котелка не было. Повар насыпал мне кашу прямо в полу шинели, только тогда я заметил на ней множество отверстий от пуль.

Когда я добрался до медсанчасти, мне сделали укол от столбняка и дали место в сенях хаты на соломе. Раненый, я сгоряча прошел километра 4, но после этого больше месяца не мог ходить вообще. Только через месяц попал в госпиталь, отморозив по дороге пальцы ног. Наконец, в конце 1943 года, меня перевели в команду выздоравливающих, но рана все еще была мокрой и прилипала к кальсонам. И вот команда из 50 человек во главе с офицером и с медсестрой отправляется на фронт, добрались до Киева.

В 1944 году попал в дивизию, которая временно отошла в резерв, это части знаменитой 18 Армии, начальником политотдела был Леонид Брежнев. Горячие бои были в марте и начале апреля. Погода 31 марта 1944 года резко изменилась. После оттепели начался мороз и обильный снегопад. А мы шли вперед, почти без сопротивления, по территории Западной Украины. 4 апреля снегопад прекратился, и началось быстрое таяние. Был получен приказ остановиться и окапываться в «полный профиль». Мы с напарником, старшиной Светличным, выкопали небольшой ров позади орудия для ящиков со снарядами. Во время боя надо вскрывать ящики (каждый весом по 60 кг) и с молниеносной быстротой, под огнем противника, переносить снаряды к орудию. Каждый снаряд весит 11 килограммов.

Старшина Василий Светличный был поваром нашей батареи. За несколько дней до описываемых событий Василий раздобыл самогон, и, напившись, не накормил бойцов. За это он стал «внутренним штрафником», должность — ящичный. Мне он казался пожилым, ему было лет 35.

Копать окопы мы закончили на рассвете, и нам привезли ведро супа. Мы были голодны, стали, есть, но вдруг осколок снаряда ударил по ведру, суп начал вытекать. В это время раздалась команда: «Орудия к бою!» На горизонте показались немецкие танки. Новобранцы-пехотинцы, побросав ружья, кинулись бежать с поля боя. Наши пушки стали отстреливать танки с расстояния прицельного огня. Старшина Светличный, мой напарник, трясся от страха. Я хватал по 2 снаряда (22 кг!) и бежал к орудию под свист трассирующих пуль и осколков разрывающихся снарядов. А «тигры» были уже на расстоянии примерно 100 метров. Кончились снаряды.

«Тикаем»,- крикнул командир. Я был поражен. Нашпигованный на политзанятиях, я решил ни за что не отдавать врагу нашу технику. Снял прицел и ручку замка. Пока я занимался орудием, увидел, что танки уже в 50 метрах от меня, а никого из наших нет. Я побежал, преследуемый очередями трассирующих пуль. Увидел село с горящими крышами. А справа, под обрывом, толпу в несколько сот солдат, окруженных бойцами заградотряда с автоматами наперевес.

Хотелось есть. В одной из хат нашел буханку черствого хлеба. Жителей не было, возможно, спрятались в погребах. Когда вышел из хаты, увидел танк, стоящий над обрывом. Толпа солдат оказалась как бы в мертвой зоне, орудие танка не могло опуститься настолько, чтобы стрелять по цели. Снаряды рвались со всех сторон. Я не оглядывался, забежал в какой-то овраг, где к вечеру собрались все батарейцы. Удивительно, что ранен, был только один боец. Кухня нашлась только через 3 дня. Я вручил хлеб, прицел и ручку замка пушки командиру батареи, хлеб он разделил всем бойцам по кусочку.

Эта битва под названием « Операция Бучач — Подгайцы» описана в мемуарах многих военоначальников. Весной 1944 года в лесах на Украине осталось много фашистов, им на выручку Гитлер направил 9 и 10 танковые дивизии СС. Маршал Жуков в своих мемуарах отмечает, что у советского командования не было реального представления о количестве окруженных.

Летом 1944 года мне вручили медаль «За боевые заслуги», а я даже не понял, за что. Наивный юный патриот! Впоследствии, узнал, что был представлен к более высокой награде — медали «За отвагу», но майор Чернятинский, имевший на меня «зуб» за то, что я не одобрял его мародерство и открыто говорил ему об этом, поспособствовал, чтобы я ее не получил. Это был не единственный случай в моей военной биографии. Но я к этому отнесся спокойно, так как уже знал, что на свете есть антисемиты и завистники. Меня в то время беспокоила судьба моей Родины и моего народа, и больше ничего.

В 1944 году, осенью, после взятия Ужгорода, корпус, в котором была наша дивизия, выделили из состава 18 Армии и перебросили на 2 Украинский Фронт к Будапешту. Бывший «ящичный» Василий Светличный словно переродился, стал храбрым, уверенным в себе. Претендовал на должность командира орудия.
«Аркашку возьму до себе наводчиком»,- сказал он. Так и случилось. Вскоре Василия ранило. В уличных боях в нашей батарее погибло за полтора месяца больше, чем за весь 1944 год. Один из эпизодов боев. Наша пушка стояла на замерзшей земле около маленького дома. Здания, что справа заняты нашими, парк тоже наш. Здания перед нами у немцев. Неожиданно в подвале появился мл. лейтенант Семенов и сообщил, что в 50 метрах от орудия, между нами и немцами, лежит раненый солдат Катуленко.

Семенов предложил начать обстрел домов, а солдат Иван Нерус (кстати, очень отважный человек) подтащит Катуленко поближе. Мы с уральцем из Кыштыма Славой Глазковым начали обстреливать здание напротив. Обычно это работу делают 4 бойца, но тут выбирать не приходилось. Немецкие снайперы попрятались, но начали рваться мины. Я лежал между станинами, и меня ударила откатом ствола в поясницу с силой удара- 1 тонна.

Когда сказали, что Катуленко вытащили, и можно прекратить огонь, я показал Славе место травмы. Крови не было, только сильное покраснение. Через три дня я об этом забыл. Но в 1947 году у меня обнаружили разложение четырех позвонков, пролежал в в гипсе на спине больше года. Так война достала меня уже после ее окончания. В это же время нас вызвали помочь поднять орудие на 3 этаж парфюмерной фабрики. Нужно было из окна подбить танк, обстреливающий пехотинцев. Трудно описать, как мы поднимали это тяжеленное орудие, как кирками и молотками расширяли дверной проем. Вскоре узнал, что установленное орудие полностью разбито. Пришлось вытаскивать разбитую пушку и втаскивать ту, на которой я был наводчиком.

Мы ее замаскировали, а на рассвете снова увидели этот коварный танк. Выстрелил в гусеницу, увидел, что снаряд разорвался. Танк выстрелил из своей пушки, но снаряд разорвался на этаж ниже. Таким образом, мы обеспечили дальнейшее продвижение наших войск. Пока мы возились, чтоб спустить пушку, корреспондент нашей дивизионной газеты «На штурм» спросил, кто секретари партийной и комсомольской организации.

Старший сержант Каневец и сержант Задорожный откликнулись сразу. О них была большая статья в газете. Меня даже не упомянули, хотя это я подбил танк. Но это вызвало у меня только ироническую улыбку».

После войны Аркадий получил высшее образование, несколько специальностей. У него крепкая семья, сын, внуки. Он пишет стихи, которые очень редко публикует. Правда, с удовольствием, выступает на своих творческих вечерах. Обожает рыбную ловлю и шахматы. Он — человек с открытой душой, добр, независтлив. Может, таким и должен быть настоящий интеллигент, мирный человек, в юность которого ворвалась жестокая война, о которой он только недавно начал рассказывать.

Автор: Зинаида Маркина.
–>

Достоевский Фёдор Михайлович
28-Apr-09 08:53
Автор: Эдуард Учаров   Раздел: Персонажи
Говорят, что каторжных звон цепей
Приведёт непременно к Ницше,
И рулеткой откликнется тебе
В Баден-Бадене или Ницце.

Совершенно мир в душе обездоль –
Красоту же с тобой подучим…
Хорошо быть падающей звездой,
Или просто болеть падучей.
–>   Отзывы (16)

ГЕРОЮ
09-Apr-09 06:14
Автор: Инна Амирова   Раздел: Персонажи
Убит - последней из страниц
распахнутой, как шлюха, книги…
Под дождь, под сердце, на карниз,
из-под последней точки (нимба),
по эту сторону кровей –
все тех же, но куда прозрачней,
сбеги, герой! – меня живей
не будет, а мертвей – тем паче.
Сбеги – хоть раз послав к чертям
и мефистофелей, и гёте...
Свернулась крайняя черта
в удавку, фигу… В непогоду,
когда так хлещет из-под век,
в бесплодный катарсис – из шлюхи
не вышел Первый Человек.
Я ж остаюсь в бумажной шлюпке.
…соседка пала на пол ниц,
мой визави сбежал в прислуги…
А над последний из страниц
я как последняя белуха…
Недооплаканный роман,
мой недобитый (молью) парус!
Медяк один кладу в карман:
герои не уходят парой.
–>   Отзывы (7)

*** (Железнодорожник)
23-Mar-09 04:48
Автор: Гордая_Птаха   Раздел: Персонажи
По вечерам он жжет костры
Для проходящих поездов.
Огнем подогнаны, остры
Движенья обреченных дров.
И в мглу далеких фонарей
Плюет он искрами сосны,
По вечерам он жжет костры,
По вечерам ему светлей.
Он очень долго смотрит вдаль
И предвкушает фырк и стук,
Маячит серая спираль,
Пытаясь вскользь коснуться рук.
Но ожиданий перезвон
В бесстрастных рельсах не гудит,
Он дремлет, глядя сквозь огонь,
И дым вокруг – как будто щит…

Он стынет в утренний туман.
Ворча, идет кормить собак.
А между шпал расцвел бурьян,
И заржавел столетний знак…

По вечерам он жжет костры…
–>   Отзывы (5)

ЕВТУШЕНКО В РОСТОВЕ
18-Mar-09 02:11
Автор: Галина Ульшина   Раздел: Персонажи

Слышать пора настала русское слово простое:
из Соединенных Штатов - Евтушенко в Ростове!

Он – старик исторический, ему уже семьдесят пять!...
В ростовской публичке мы его пытались понять:

Почему – в Оклахоме обходится без баррикад?
В каждом советском доме россиянин ему был рад.

Где он был в девяностых? (Это сладкое слово «быть»,
ты-то знаешь, как просто превращается в «позабыть»)

Каждый – выстрадал лично: что – талант?, и что –хилый хит?,
Итак, в Ростовской публичке Евтушенко читал стихи.

…Нас, обнЯтых и пОднятых, он качал, как своих детей,
нас, доныне не пОнятых, понимал, как протоиерей;

…этой весной декабрьской с каждой бабой случился грех:
стала лучшею каждая, безнадеги слезу отерев...

И – совсем не старик он! - ему бравых семьдесят пять.
…Как словами сорил он - подбирать нам да собирать…

В ростовской библиотеке, где весь зал занимал Поэт,
озадаченные человеки нисходящий видели Свет.

…Ему б аплодировать стоя, по совести и по уму…
Он – последний потомок Ноя, Ковчег устремлен ко дну.

Этот высокий парень с распахнутым воротником
разделил всех на ариев - парий, жгущим своим стихом.

Ему б аплодировать молча, руки отхлопав в мясо...

…До Оклахомы! – полчища
наших стихов стремятся.







–>   Отзывы (8)

Нимфа
04-Mar-09 08:52
Автор: snom   Раздел: Персонажи
Иссечено добром лицо седой старушки,
Улыбка без зубов и белые глаза,
В уродливой руке дрожит пивная кружка,
И по щеке ползет прозрачная слеза.

Средь выцветших руин остывшего сознанья
Ворочается червь потерянной любви,
И ласково саднит одно воспоминанье
Под сердцем, что кряхтит оставшиеся дни.

Старушка теребит растрепанные космы,
С напудренных ресниц слетает шелуха,
Из черной язвы рта торчат гнилые десны,
Как в пропасти души посмешище греха.
–>   Отзывы (11)

ОБЛОМОВ (Вариации..)
04-Feb-09 02:51
Автор: Эдуард Учаров   Раздел: Персонажи
Краденая тоска – штрих к моему портрету,
Грифельный скрип по аспидному сланцу.
Если выведет кривая, то я приеду
Нищим принцем с князьком-оборванцем.

Вырвусь из грязи, это нехитрое дело,
Друга представлю – немецкий мой кореш,
Кровь разгоняет, дабы не очень густела.
Кстати, чем нас с Андрюхой покормишь?

Есть некий план: "Бельведерского Аполлона"
Охолодить Корреджиевой "Ночью".
Как ты считаешь, хватит пивного баллона
Туфли испачкать римскою почвой?

Может быть даже мы уплывём на Канары
Или Таити в объятия Поля,
Как говорила умная мама Захара -
Не подведёт наваррская воля.

Грум запрягает праздничный выход трамвая,
День ест от солнца последнюю дольку.
Три остановки, но до конечного рая
Всё не доеду, милая Ольга.
–>   Отзывы (4)

Борису Пастернаку
20-Jan-09 04:58
Автор: Эдуард Учаров   Раздел: Персонажи
Не вспоминай о феврале навзрыд,
Давай-ка вычеркнем его из списка.
О чём ещё душа твоя саднит,
И кто так сердце продолжает тискать?

Ты собственное время пережил,
Должно быть, это непростое дело -
Вытягивать строку из синих жил
Осиротевших муз после расстрелов.
–>   Отзывы (8)

Хромой настройщик
09-Oct-08 16:01
Автор: Гордая_Птаха   Раздел: Персонажи
Хромой настройщик снимет крышку
И обнажит тугие нити
И обнажит стальные струны
И обнажит живые жилы.

Тихонько вздрогнут лапки клавиш,
И будет чисто, будет звонко,
Седой настройщик выпьет кофе,
А фортепьяно будет плакать.

Искать спасительные руки,
Играть бездонные романсы,
Настройщик (вздох) опустит крышку
И улетит, не попрощавшись.
–>   Отзывы (3)

Сцена
09-Sep-08 03:51
Автор: Инна Амирова   Раздел: Персонажи
Зал избранных –
вылизан
и причесан
под одну гребенку...
Вдруг на сцене,
под перекрестным огнем софитов –
герой без роли,
юноша
(ноша будущего),
застрял меж бездействием и бесцельем,
словно с луны упавший ребенок –
в белых гольфах над старыми роликами…

Зал ропщет сердито:
«Мальчик, уйдите!
Вы мешаете действию…»
«Последний девственник
в пионерских шортах!»
«Да как? Да откуда
это «чудо»?..
перья свои распушить посмело!»
(А где-то Отелло
вот-вот прозрение заполучит,
и выронит Дама камелии…
Антракт закончен,
и в прошлом – лучшее.
Пардон, Корнелий,
Шекспир, Овидий…)
«Он, наверное, видит что-то!»
«Или – совсем ничего не видит».
«А может быть, попросту всем мерещится?!»

Тщится,
по полу тащится,
горлом хлещет
чья-то ругань –
зеков достойная.
А мальчик бахромку шарфа
перебирает пальцами
(и мир заполняется звуками арфы).
И ничьи руки
не дотягиваются
до его престола.
И нет мочи
ощущать ускорение шара
игравшим то королей, то паяцев,
и хочется плакать – очень…

Вдруг он улыбнулся самозабвенно,
раскрыл цветастый дырявый зонтик
и растворился
в хитросплетениях люстры.
И все подумали одинаково:
«Да это же роза. Притом офигенная!»
Одни застыли дорожными знаками,
другие – вставили в барабаны пули,
третьи – расправили крылья с хрустом,
но так ничего и не сделали.
А потом решили,
что это такое искусство:
Чистый Гений.
–>   Отзывы (3)

Пророку
17-Aug-08 19:33
Автор: Есенин   Раздел: Персонажи
Взгляни внутрь себя. Найди там искорку света. И не дай ей погаснуть. Пусть темнота вокруг станет для нее - дровами. И этот костер, горящий внутри, не должен погаснуть. Ведь это так просто - лениться, лгать себе и оставлять темноту. В темноте проще - она скрывает недостатки. Свету же сложнее - от него не спрячешься. Привыкни к нему, стань его частью. И этот костер, горящий в твоей душе, сожжет всю тьму внутри. Он не погаснет, ибо не будет тьмы. И с этим вечным огнем в груди - иди к людям. Спаси их, ибо они так же были слепы. Ибо они так же блуждали во тьме. Ибо они так же достойны света. Ведь это так просто и красиво - жить с огнем в груди, жить в мире, где люди могут жить по-человечески, без войн и воровства.
Ты еще много раз будешь падать на колени и кричать молчащим небесам: "Почему?" Ты много раз еще захочешь уйти - ведь жить во тьме проще, чем жить во свете. Будь сильным, ибо путь пророка всегда тяжел. Весь мир должен стать твоим домом, все люди - твоими братьями. Потому что - это Господне. Все границы, все образы - лживы и ненастоящи. Только то, что создано светом, всепожирающим тьму светом, - правдиво. Учись быть рядом с людьми, ведь они нуждаются в тебе.

С горящими глазами, нищ и бос - иди по свету. Ибо не деньгами меряет Господь любовь свою к людям - он меряет ее только светом. Мы все, в начале, одинаково чисты - и только наш путь делает нас ближе к сиянию или же к вечной тьме. Пусть люди знают - граница между добром и злом всегда в них самих, тонкой линией прошедшая по их сердцам. Огонь, помоги жить огню в людях - ибо они давно привыкли ко тьме. Будь счастлив - ведь Бог действительно любит тебя.

Ты придешь, я знаю. Мы будем подобны слепцам - внезапно прозревшим. Мы сбросим своих золотых тельцов, мы сбросим иго зверя в себе и с себя. Ты придешь, и дашь нам свет.

Так начинай же дорогу, Пророк!
–>

Зверю во мне
10-Aug-08 09:04
Автор: Есенин   Раздел: Персонажи
Я бегу. Бегу прочь. От людей, городов. Прочь от всего.
Я - не ваш. Пусть я хожу рядом, но я никогда не буду в вашей толпе. Вы ищите денег и силы? Я - нет. Я - свободен. Могу идти туда, куда позовет сердце. Могу говорить то, что я думаю. Нет, я - не ваш.

Кормите меня, ухаживаете? Думаете, так можно купить мою любовь? Нет, спасибо. Я всегда буду сам по себе. Привязанность - да, это ваш предел. Не просите от меня большего.
Но... зачем ты тянешь ко мне руку? Хочешь увидеть мои когти? Хочешь увидеть мою ярость?
Нет, не надо! Не надо приручать меня... Я потеряюсь... Моя дорога, которую я всегда чувствовал... Я не могу её найти!
И вот, в первый раз в жизни, я уже не хочу встречать протянутую руку ударом...
Зачем, зачем ты это делаешь? Не приручай меня... Не заставляй меня любить!
Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, не говори так нежно со мной. Я привык к мату и пинкам. Я привык к жестокости. Я - свободный зверь. Не смей меня приручать!

И вот - ты ушла. Ты, приручившая меня. Зачем? Зачем ты сделала это? Мне больно, мне очень больно. Меня били, меня пинали, по мне ходили. Я сотни раз падал... Но эта боль - не та, к которой я привык... Ты уйдешь, я знаю. Вы всегда так делаете - идете рядом, протягиваете руку... а потом - уходите. А мне больно!
Я думал, что разучился любить. Я думал, люди не нужны мне. Я думал, что свободен...
Как я ошибался!

Пожалуйста, не приручайте меня!
–>   Отзывы (2)

Всё о пингвинах
21-Jul-08 00:35
Автор: Эдуард Учаров   Раздел: Персонажи
Пингвин – это птица с клювом, кладущая яйца.
Нет у пингвина рук и, соответственно, пальца
Указующего нам на гладь ледяных просторов,
В которых, собственно, и проживает эта особь.

17 подвидов известно пингвиньей породы:
Имперский и королевский – монаршие роды,
И дальше по списку экзотики скальной полоски:
От папуасских пингвинов до галапагосских.

Каждый из вида имеет отличья от брата:
Малый пингвин невелик; есть с чубом – хохлатый;
Очковый пингвин, забыв, что вода не из крана,
На 130 метров ныряет во глубь океана.

Крупнейший пингвин, императорский, весит 3 пуда;
Арктический меньше, и выкрашен более скудно;
80 грамм в колыбели весу – Адели;
А Магеллановых в пёстрые пятна одели.

Весомо грудно-мышечных масс накопленье,
Сжатое тело в спинно-брюшном направленье –
Поэтому так непонятно, и сверх неуклюже
Ходят пингвины, вразвалку, не радуясь суше.

Пингвин моногамная, верная чувствами птица.
В колониях общих, на общих правах и гнездится,
И в жизни пингвина совсем безобидна повадка:
Врагов-то не нажил – поморник, всего, да, касатка.

Семейство пингвинов, отряда пингвинообразных,
В условьях для жизни другим – почти безобразных,
Поля Антарктиды, избрав для среды обитанья,
При помощи ласт производит морское купанье.

Что ещё можно сказать о далёком пингвине?
О том, что, дрейфуя на антарктической льдине,
От даты рожденья, до смерти, что в вечность простёрта
Птица пингвин не познает чувство полёта?

Смочив оперенье, прилёгшее к телу чешуйкой,
Рыбёшек, моллюсков, да раков втянув в себя струйкой,
Устроив детёнышей в своеобразные ясли –
Пингвин предаётся любви, и видимо, счастлив…
–>   Отзывы (4)

Ф. Сологубу
16-Jul-08 02:59
Автор: Эдуард Учаров   Раздел: Персонажи
Губ, ваших, соло,
Фёдор Кузьмич, -
Чуткого слова
Горестный клич

Тайной завесой,
Вглубь проросло
Мелкого Беса
Крупное зло.

Помните место:
Страха причал –
Чорт, здесь, известно
Вас укачал

Бешено, в мыле,
Рвясь через рвы
Там/к и открыли
Истину Вы:

Жизнь безоглядна –
К хрупкости воль…
Как же понятна
Слов, ваших, соль…

–>   Отзывы (4)

**
06-Jun-08 13:17
Автор: вдруг напишу   Раздел: Персонажи
Я греб к тебе горящей магмой,
Сияньем страсти пламенея,
А ты разглядывала нагло,
Хотя, в душе была скромнее…
–>

Кожедуб в Корее
28-May-08 10:23
Автор: Семён Беньяминов   Раздел: Персонажи
(стихи прошлого века)

Дружба дружбой,
а служба служб...
Взлетает на МиГе
комдив Кожедуб.
Ложится на курс
мгновенно, как встарь,
только голова
упирается в фонарь.
Слишком мелок
сей первый МиГ:
короткие крылья,
труба, хвостовик.
Но так же напорист,
нахален и груб
китайский ас,
комдив Ко Же-дуб.



* Примечание: ... личный состав истребительных авиационных дивизий...
по прибытии в Китай переодеть в китайскую военную форму...
(из Постановления Совета Министров Союза ССР).
–>

Человек в автобусе
23-May-08 14:59
Автор: Figura-Samadura   Раздел: Персонажи
В автобусе ехал человек. Венька, только постарше, и прическа такая, и одет в то, что есть. А именно: рубашка, трико синее и 1 тапочка. Правая нога, та, что без тапочки, стояла на соседнем сиденье. На него никто не садился. Я хотела, но побоялась помешать. Он так увлеченно смотрел в окно. А за окном февраль…

Хотелось спросить, могу ли я чем помочь… Отвести к себе, чаем горячим напоить, шмоток каких-нибудь дать. Да хоть тапочку вторую, чтоб на одной ноге по снегу не прыгать. Только вести некуда…

Единственное, что могла предложить, это 10 рублей за проезд. Да и то не понадобилось… заплатил, наверно, кто-то…
–>   Отзывы (8)

Графиня уехала в Париж
16-Apr-08 00:03
Автор: pgregory   Раздел: Персонажи
Старинный замок полон привидений,
нелепых и забавных. Сняв парик,
в уютном кресле дремлет граф - старик,
и тают свечи каплями мгновений.

В привычной полудреме чьи-то лица
сливаются в аморфное пятно,
и знает граф - увы, не суждено
с ним ничему хорошему случиться.

Не шлет графиня писем из Парижа,
молчит ее мобильный телефон.
И сладостный из уст графини стон
он, вероятно, больше не услышит.

Графиню атакуют папарацци
при входе в казино и "Мулен Руж"...
Как в пошлом фарсе, дремлет старый муж
На фоне устаревших декораций,

в привычно элегантном черном фраке...
Над ним парит воспоминаний рой,
и ласковой, но властною, рукой
он гладит призрак преданной собаки.
–>   Отзывы (2)

У последней черты-2
09-Apr-08 19:59
Автор: frensis   Раздел: Персонажи
Она неопрятно одета.
Походка ее нетверда.
Зажата в руке сигарета,
А взгляд устремлен в никуда.

Припухшие красные губы.
Слегка приоткрывшийся рот.
И голос, осипший и грубый,
Кому-то проклятия шлет.

Едва не попав под машину,
К стене прислонилась она.
Попытка окликнуть мужчину
Была неудачна, смешна.

Одна на всем свете, на белом.
Ей сорок, нет мужа, детей.
На хлеб добывать своим телом
Становится все тяжелей.

Создателю, дьяволу ль нужно,
Чтоб так было все решено?
Но жребий жестокий, бездушный,
Ей выпал и тянет на дно.

Синяк проступил из-под пудры.
Дешевой косметики штрих.
Безрадостно раннее утро
И город, уставший, притих.

Как будто, на детской картинке
Кораблик плывет по реке.
Размазана тушь и слезинка
Стекает по грязной щеке...

–>   Отзывы (4)

Золушка
04-Apr-08 12:33
Автор: Инна Амирова   Раздел: Персонажи
(диптих)

"Я - Золушка, сдуру
Удравшая голой
В рассвет..."
(М.К.)


1.

Я думала, будет не больно:
всего-то какая-то полночь!..
Но туфля скатилась. И полы
метались. Придворные пони
смеялись так зло и открыто,
когда полуголой принцессой
влезала в карету (корыто),
твердя на ходу: «Так-не-честно».
Хибары, бордели и бары…
Кто может, как я - в грязь из грязи?
И бегство - куранты коварны! -
крысиных бегов безобразней.
Что смотришь, плешивая псина?
Ну вот, разве ты пожалеешь...
А знаешь, любилось так сильно,
что время в конец ошалело
и веником пыльным по фейсу,
и в спину - к полуночи - дуло!
Да, крестная чисто по-фейски
Меня в этот вечер обула.
...................................
Три дня - точно сказка в картинках:
я принца ждала до «продрогла»!..
Но толстый и злой камердинер
под ноги мне плюнул с порога.
Не поймана - нет, не принцесса.
Ну, вот и закончилась эра:
средь сонмов, созвездий, процессий
не к той мою туфлю примерил.
А может, смекнул, что, мол, девка
с метлой за душой полупьяной…
«Люблю!» - это форте. А «Где Вы?» -
пиано, пиано, пиано…


2. (Золушка возвращается)

Я думала, будет не больно:
всего-то какая-то полночь!..
Да к черту и вальсы, и польки -
бежать! Ну, а впрочем… не полно ль?
Удар. Не куранты, а - сердцем
о сцены, о стены, и взгляды.
И - не во что больше одеться.
И - незачем лгать или клясться.
Смешно… Баронессы, и пресса,
и фрейлины, чернь на галерке…
Поставили раком принцессу?
Одели в шелка полотерку?
А я же пред самым пред балом
кормила свиней, мыла рамы…
да все мы обычные бабы,
вписать бы - по полной программе!
Повсюду хватает мистерий
о тыквах и мордах крысиных.
Принцесса не может быть стервой,
а стерва - должна быть красивой.
Мой принц, точно солнечный зайчик,
потух и запрятался в угол.
Любить - это, нежный мой, значит
ходить в хрустале да по углям!

Оставлю нетронутым праздник
и ноты его партитуры...
Будь проклят Перро безобразный,
придумавший сказку про дуру!

31.12.2006-1.01.2007
–>   Отзывы (6)

Реставратор
07-Mar-08 12:04
Автор: Геннадий Казакевич   Раздел: Персонажи
Спасаю произведение Мастера.
Осторожно вожу кистью,
Снимаю поздние наслоения –
Роспись помадой, маскарой, тенью,
Круги под глазами,
Следы потекшей от слез туши,
Тяжесть не первой бессонной ночи,
Немой крик – Господи,
Больше терпеть нет мочи...
И вот, медленно проступая,
Все более явной
Становится цель стараний.
С подрамника просто и гордо
Улыбается мне Джоконда.

(2002)
–>   Отзывы (12)

Антилистикоff
27-Jan-08 02:40
Автор: snom   Раздел: Персонажи
Встретил я как-то раз Антилистикова,
Личность, скажу я вам, совершенно несносная:
Ругается, плюётся, корчит рожи – прямо какая-то мистика…
Этакая змяюга, в последней степени вредоносная.

С дамами – само ужасающее бескультурие,
С детьми – нездорово-маньячная заинтересованность.
Это олицетворение мужского рода к слову «фурия»,
Это чрезмерная, отвратительная, вопиющая раскованность.

Почему же, спросите вы, я рассказываю об этом ничтожестве?
Что же в этом неприятном субъекте примечательного?
Нет, нет, не подумайте, с оригиналом никакого тождества…

Стихи он пишет…
Замечательные.
–>   Отзывы (2)

Магдалина-XXI
14-Dec-07 16:25
Автор: Инна Амирова   Раздел: Персонажи
После Вас мне хотелось «отвертки» и меди
на груди у Венеры распить и разбиться.
Жаль, что кончились:
пицца,
цыгане,
медведи…

Я щипала за щеки пионы понуро,
я пила марганцовку и чистила уши.
И оттуда летели слова и беруши.
А еще я стреляла глазами Амура.

После Вас серебро - хоть два тазика медных –
не покроет расходы на кляпы и клятвы…
Я сниму с моих бедер железные латы.
По пришедшему с неба не судят о смертных.
–>   Отзывы (4)

Однажды в Ваймаре
13-Dec-07 01:58
Автор: snom   Раздел: Персонажи
История, куда правдивей сказки:
Осенний вечер, в креслах дремлет Бах,
В углу стоит мольберт, над ним Карнах,
Насупившись, макает кисти в краски,
За окнами - знакомый скрип коляски.
Очнулся Бах, похоже, будет вист.
Походкой легкой входит Ференц Лист,
(Подмышкой нот увесистая связка).
Мой милый Франц! Ваш «Фауст» – это что-то!
Сегодня будет Шиллер, может, Гётэ…
А вот и Фридрих! Всех прошу за стол.
Карнах продулся. Гётэ не пришел.
–>   Отзывы (13)

Неоживленная
07-Dec-07 12:26
Автор: Инна Амирова   Раздел: Персонажи
Побледнели черты. Захрустели стекло и суставы…
(Помню, Бог уходил, чертыхаясь, и ночь холодела.)
Мне хотелось проснуться и тут же – хоть что-то! – исправить
на лице, ненавидящем (видящем) свет Галатеи.

Было нужно всего лишь добавить жемчужин и шелка,
или - броситься в ноги, разбившись о кафель пизанский?
Испугался ли он волшебством порожденного шока?
Но желал же он женщину - чтобы как я - без изъяна!..

…Украшаю музеи, сады, чьи-то свадьбы и ванны.
(Помню - руки горящие, блики и Бога в лачуге.)
Мой художник, остался ты мифом, а я – изваяньем,
сохранившим намек на возможность нежданного чуда.
–>   Отзывы (5)

Такой расклад...
16-Nov-07 03:23
Автор: mitil   Раздел: Персонажи
Кот рыжим солнцем был отмечен -
Весь рыж, до кончика хвоста.
Он в нашей булочной под вечер
Вступал на пост, за просто так.

Хоть был ничей, уж так сложилось,
Таков по жизни был расклад.
Но, впрочем, выпадала милость,
Любой бывал он ласке рад.

Парнишка встретился нехилый,
Бил для острастки, не со зла.
И прямо к рыжему светилу
Душа кошачья поплыла.
–>   Отзывы (14)

Менестрель
16-Nov-07 02:18
Автор: Геннадий Казакевич   Раздел: Персонажи
"Because my mouth
Is wide with laughter..."

(Langston Hughes, "Minstrel Man")



И если мой рот
Разрывает улыбка,
И песня все так же
Слышна, как и прежде,
Не думайте – я
Беззаботен и счастлив,
И боль уступила
Подмостки надежде.

И если под свист
И под возгласы «Браво»
Еще раз на бис
Я сплясал вам свой нумер,
То только чтоб скрыть
До конца представленья,
Что боли – конец
И танцор уже умер.

(2002)

_________________________________________
Это не перевод, а вольная интерпретация, но
с попыткой передать ритмику и звучание оригинала.

Оригинальный текст:

Minstrel Man

Because my mouth
Is wide with laughter
And my throat
Is deep with song,
You do not think
I suffer after
I have held my pain
So long?

Because my mouth
Is wide with laughter,
You do not hear
My inner cry?
Because my feet
Are gay with dancing,
You do not know
I die?

–>   Отзывы (11)

Homo Userus Vulgaris
07-Nov-07 06:17
Автор: snom   Раздел: Персонажи
О, вьюнош бледный перед монитором!
Твой мозг не спит четыре дня подряд,
Твой дикий глаз сверкает помидором,
И в животе архангелы трубят…

Ты Гитлера убил из пулемета,
Устроил в Пентагоне кавардак,
Впендюрил в Жанну Фриске нанобота
И хакнул стринги Ксении Собчак.

А за окном – привольно и свободно,
Мороз и солнце, божья благодать,
И девушка с улыбкою Джоконды
Все ждет, когда ты выйдешь погулять.

Кансель давить на мауза батоны!
Дестрой писюк кувалдою сплеча,
Айда в реал! Там ужин, макароны
И чемоданчик доброго врача…
–>   Отзывы (6)

Авраам
01-Oct-07 06:28
Автор: Геннадий Казакевич   Раздел: Персонажи
Чей голос слышал ты во сне, глупец?! –
Для жертвы этой время не настало.
Тебе ли знать, кто – жертва, кто – отец.

Вокруг пасутся сонмища овец.
Кому приплода их недоставало?
Ты что затеял, выскочка, глупец?!

Подумал ты, что сын твой – образец,
Что агнец непорочный он – тот самый?
Тебе ли знать, кто – жертва, кто – отец.

Вот горлица, вот овен, вот телец,
Вот праведников хор поет осанну…
Твой дар нужнее, думаешь, глупец?

Смотри! Что ни властитель, то - подлец -
В строй под ружье юнцов отряды ставит,
Не думая, кто – жертва, кто – отец.

Что от ножа, что на кресте конец -
Адамову отродью дела мало.
Не важно вам, кто – жертва, кто - отец.
Все это зря. Ступай с горы, глупец.
–>   Отзывы (5)

Моление о чаше
25-Sep-07 03:44
Автор: Геннадий Нейман   Раздел: Персонажи
Знаешь, папа, так тихо в рощице.
Ни зверей кругом, ни людей.
Мне совсем умирать не хочется,
даже ради твоих идей.
Ну не звали б меня учителем -
был бы плотник, пастух, рыбак...
Папа!
Можно не так...мучительно
или лучше - совсем никак?
Да скрутил бы ты в небе дулю им,
откровениям для властей.
Ты ж меня не спросил - хочу ли я
жизнь заканчивать на кресте.
Милосердия мне бы, толику -
нож под сердце, в кувшине яд,
как представлю - в печенках колики
и озноб с головы до пят,
и душа, словно заяц, мечется -
перепугана и проста.
Извини...я - сын человеческий
от рождения до креста.
С чем сравню эту жизнь? Да с ветошью -
руки вытер и сжег в печи...
А Иуда два дня не ест уже
и неделю уже - молчит.
Плохо, папа, ты это выдумал,
хоть на выдумку и мастак.
Может, ты их простишь? Без выкупа?
Просто так?...
–>   Отзывы (8)

ТАНЕЦ ВИКИНГА
24-Sep-07 07:21
Автор: Виктория Огородова   Раздел: Персонажи
Хлопок, вдох-выдох, вскрик,
Притоп и два шага.
Под шлемом — зверский лик,
Над шлемом — ввысь рога.

Вкруг чрес’л — волчий мех,
Отверста пропасть рта,
На кожаный доспех
Ложится борода.

Притоп и два шага,
На древке топора
Могучая рука.
Война! Война с утра!

Сладчайший схватки миг —
Охота на врага.
Хлопок, вдох-выдох, вскрик,
Притоп и два шага.
–>   Отзывы (2)

Новый декаданс
18-Sep-07 17:35
Автор: Виктория Огородова   Раздел: Персонажи
В леопардово-пёстреньком платьице
С декольте вызывающе низким
И с ситаром а ля Джорджи Харрисон
Вы нещадно ломаете стиль.
Вы глаза за ресницами прячете:
В них мерцает зловещею искрой,
Жаждой крови блеск Марса с Антаресом,
Превращая желание в пыль.

Доминанта в мечтах, но без плёточки,
Вы любви предпочтёте побои,
Ласке жемчуга — чёрные скатерти,
Ложу страсти — замызганный гроб.
Вечно в поисках сахарной косточки —
Неизменно хлебнёте помои,
Героиня заборного граффити,
Эпатажное чадо трущоб.

–>   Отзывы (4)

очко
16-Sep-07 18:44
Автор: Терех   Раздел: Персонажи
ТРОЙКА

Спустив в очко отцовский капитал,
Именье и вагон мануфактуры,
Он более иллюзий не питал
По поводу сожительства с фортуной.
Воспитан и собою недурён,
Душа попоек и зачинщик споров,
Он был уже готов, как Родион,
Взять в руки туристический топорик.
И сколько бабок отдало б концы,
Когда бы случай не шепнул на ухо,
Что некой тайной злополучных цифр
Владеет одиозная старуха.
А тут уж ставки не на медный грош –
Тут суть сплетенье судьбоносных линий!
А с убиенных много ли возьмёшь?
Ну разве что натурой и на ливер.
Но если нерв натянут, как струна,
Как выбить сокровенное из бабки?
Паяльник в… или струбцину на….?
Не факт, что тоже не отбросит тапки.
И, собственно, не будучи лохом,
Он здраво рассудил, под стать моменту,
Что к делу нужен творческий подход,
Желательно с интимной компонентой.
Гонимый воплощением идей
И сроком от аванса до получки,
Средь шумной балы, через пару дней,
Он свёл знакомство с гимназисткой-внучкой…

СЕМЁРКА

Не красавица и не умница,
Прыщ во лбу, что кокарды жук,
Вечерами таких на улице
За червонец хоть жопой жуй.
У кого мопасаны в сумочках,
У кого монпансье в зубах.
Ну, а тут пофартило дурочке -
С нужным шагом пошла резьба,
И когда на дуэли батюшке
Женька-друг продырявил жбан,
Сироту приютила бабушка -
Натуральных кровей княжна.
Потому как небожьей милостью,
Мать её, через этот страх,
На писательстве писем двинулась
Про любовь, да еще в стихах.
Жизнь в столице не то, что в области -
Пианино вам не гармонь -
Бабка внучку блюла в суровости,
Только где ж ублюдёшь гормон?
И, теряя порой терпение,
Что уже голосить не в кайф,
Та сбегала с уроков пения
То на бал, то попить пивка.
В обстановке накала нервного
Перед этим хлебнув лишкУ,
Так и вышло знакомство с Германом,
И совсем ей снесло башку.
Он кадрили мастак выдрючивать
И румяной щекой колюч -
В общем, девка конкретно скрючилась
И дала от калитки ключ.

ТУЗ

Холодный вечер, влажен и промозгл,
Как пёс безродный боком льнёт к перине.
Страшней всего, что, не старея, мозг
Бессилен опекать периферию.
Иссохшаяся кожа - как картон
Для упаковки полумёртвой массы.
Устало сердце. Пламенный мотор
Дымит и из поддона гонит масло,
Вдохнув зловонье в старческий альков
И отравляя душу и одежды.
А сколько я брутальных дураков
Могла бы осчастливить этим прежде,
Еще лет пятьдесят тому назад?
Но им едино, что любовь, что похоть –
Всё божьи росы в алчные глаза,
«Открой три карты», а потом хоть сдохни.
Да разве мне хоть раз случилось жаль,
Будь он хоть князь, хоть польский ксендз, хоть плотник?
Но плюнут в душу, а потом визжат,
Или немеют и собачек топят.
Набьют карманы, как дерьмом патрон,
Чтоб всё вокруг замазать этой смесью,
И тешат инфантильное нутро
Скупая падаль по российским весям.
Им хоть с копытным наставляй рога –
Любая прибыль краше эполета…
Двенадцать бьет, и, судя по шагам,
Очередной придурок с пистолетом
Навешал внучке на уши муру,
Чтобы обвиться вкруг меня удавом.
Скажу ему три карты и умру.
Пусть их рассудит пиковая дама.
–>

Адам
11-Sep-07 03:59
Автор: Геннадий Казакевич   Раздел: Персонажи
Даже самой беспомощной твари лесной не обидел -
В том краю, где он жил, было вдоволь еды и воды.
Собирал лепестки, мед, коренья, орехи, грибы...
Так без горя, греха и забот коротал свои дни.
Но проверив на вкус и на запах другие плоды,
Понял он, что такой рацион не снижает либидо.
–>   Отзывы (10)

Ханс
10-Sep-07 20:58
Автор: *ai   Раздел: Персонажи
Я постучался в завтрашнюю дверь
Вчерашними пролитыми стихами,
Упало время обретений и потерь
В пространство, перебуженное снами.
Молочный шар светился изнутри
Сиреневой печалью и дождями,
Шептали руки ветру – повтори,
Останься, пересмешник, рядом с нами.
Из белой точки очертания росли,
Ступеньками в верёвочные спицы,
И шелест дерева из солнечной пыли,
Корнями небо подпирая,
По крупицам
Собрал меня,
Рассыпанного в днях
От слова первого
К последнему молчанью,
Там добрый сказочник русалочку в огнях
Учил любить,
Оставив душу на прощанье.
Утёнок гадкий – внутренний наш зверь,
Морская пена,
Воздух и вода…

Вскочило время, кто-то стукнул в дверь,
Я к вам вернусь, однажды навсегда.
–>   Отзывы (7)

Нонконформист
03-Sep-07 11:50
Автор: Геннадий Казакевич   Раздел: Персонажи
Не герой – ни при том режиме и ни при этом.
И когда пора с открытым забралом - в бой,
Зная - что для этой власти, что для иной -
Он не друг и не враг, а просто совсем чужой,
Предпочел навсегда остаться самим собой,
Вечерами читая стихи крамольных поэтов.
–>   Отзывы (2)

Ближний и Восток
21-Jul-07 04:54
Автор: Израильтянка   Раздел: Персонажи
Мой священный огонь аравийский я долго носила в груди,
А теперь над песками пустыни ты властно десницу простер,
И тогда, замерев пред тобой, я сама прошептала: приди!
И немая вода моих глаз отразила твой царственный взор.

Я вернулась к тебе через страны, наречия, сны и века,
Ты такой же, как был - Авраам, признающий Творца иудей!
Я хочу раствориться в тебе и в дыму твоего косяка.
Безвозвратно, навек, безраздельно твоя: созерцай и владей!

–>   Отзывы (2)

След
04-Jul-07 08:01
Автор: inok   Раздел: Персонажи
Какие б нас не накрывали карнавалы,
И румбу не выплясывали мысли,
И не глушили баррикадой перевалы:
Пик Эвереста, языка Надежды мыс ли,

Незримый след обманами попятных
Ведёт к костру трещотки искромётной,
И с каждым шагом всё дороже пятна,
Трамплины кочек и мираж болотный.

Но, забывая, об издержках перехода,
Мы время рвём за приступ левитаций
И дышим впрок наркотиком свободы,
Устав от снисхожденья гравитаций.

–>   Отзывы (5)

Зелёный чай, гашиш и хна...
28-Jun-07 22:40
Автор: Израильтянка   Раздел: Персонажи
"Полетаем, красавица!" - (с) Авраам, он же Машиах...

Зелёный чай, гашиш и хна,
И небо как при Соломоне...
Во мне пожизненно весна -
Ты с полувзгляда это понял.

И прошептал: со мной сорвись
В полёт от пропасти до рая,
На грани смерти и любви...
(А сердце, сжавшись, замирает...)

И стали крыльями с тобой
Мои изломанные руки...
Не изойти моей мольбой
Любой другой красивой суке!

Ведь я - взлетела. Насовсем.
А ты - Единственный, Тот Самый!
...Мне освещает путь Га-Шем*
И взгляд безумца Авраама.


* на иврите Б-г





–>   Отзывы (3)

Розанов
11-May-07 01:30
Автор: Семён Беньяминов   Раздел: Персонажи
Размышлял о Розанове
по дороге из Луги в Петербург
за нумизматикой
за набивкой папирос
в купальне
за чаем
в конке
на извозчике
в бане
на даче
за арбузом
на горшке.
–>   Отзывы (6)

одинёшенька
09-May-07 19:10
Автор: снежана   Раздел: Персонажи
за хлипким лесом, за мелкой порослью,
среди болота с противным кваканьем
жила одинёшенька... седые волосы...
ходила тяжко да часто плакала...

полуглухая, смертельно озябшая,
забывшая - как её звали по имени,
лежала на печке... и только избушечка
чуть переступала ногами куриными...

журчал котейко, у печки съёжившись...
свет еле втиснулся в оконце малое...
дразнили лешие бабкой-ёжкою,
один и вовсе корягой звал её...

и лишь сова с её памятью девичьей
могла приоткрыть дней прошедших страницы -
в тот день, когда убили ивана-царевича,
она перестала быть василисой...
–>   Отзывы (1)

* * * (За красоту я умерла... )
30-Apr-07 05:20
Автор: Геннадий Казакевич   Раздел: Персонажи
(Из Эмилии Дикинсон)

За красоту я умерла
И вот – лежу во тьме.
Того, кто рядом, скрыла мгла
За правду на Земле.

Спросил он ласково: «За что?» -
«За красоту. А ты?» -
«За правду – мы с тобой одно –
Красивы и честны»....

И так беседовали мы
До той поры, пока
Мхом не покрылись наши рты
На долгие века.




_____________________________

Для тех, кого интересует оригинальный текст:


I died for beauty, but was scarce
Adjusted in the tomb,
When one who died for truth was lain
In an adjoining room.

He questioned softly why I failed?
“For beauty,” I replied.
“And I for truth,—the two are one;
We brethren are,” he said.

And so, as kinsmen met a night,
We talked between the rooms,
Until the moss had reached our lips,
And covered up our names.
–>   Отзывы (6)

...в картинах его осознаний
27-Apr-07 00:30
Автор: inok   Раздел: Персонажи
       

     С любовью к соавторам ХВ и ТП

Мы в друзьях не томились, лишь знали, немного похожи…
Только в этом «чуть-чуть» и держался судеб волосок,
Оставались следы – синяками души, а не кожи,
Одинаково гнулись, пытаясь увидеть росток.

Он, конечно, согласен, но там, как обычно, не спросят…
Оборвут невзначай, забывая, зачем приходил,
На ветвистую вишню сбежавшего дикого лося,
Несмываемых клякс ненароком задетых чернил.

Но останется флаг, его мыслью расклеенный наспех,
На столбах путевых, где встречались друзьями враги,
Не себя - сонный мир, переклёванный курами насмех,
Украшали вином, и камнями под воду – круги

На волне перемен, их в спасательный плоти дыханьем,
И за борт корабля, чтобы кто-то успел, кроме крыс.
Он теперь далеко, но в картинах его осознаний,
Мы всегда будем рядом, и может, удастся спастись.
–>   Отзывы (16)

Ужасный механический человек Джона Керлингтона
23-Apr-07 11:40
Автор: Шимун Врочек   Раздел: Персонажи
1. Homo Mecanicus

Он может говорить – глухим металлическим голосом, лишенным всяческой окраски. Механический человек ростом два с половиной метра, на двух ногах, тело как паровой котел, голова со стеклянными глазами и металлическим ртом – неподвижным, конечно. Но все-таки Boilerplate работает. Ходит, двигает руками, говорит, пользуется оружием – чудовищные, старые револьверы "Кольт драгун", выщербленные, поцарапанные, с разболтанной рамой. Зазор между барабаном и стволом – до двух миллиметров, при стрельбе нужно нажать на барабан и влево, чтобы давление пороховых газов не пропадало. Черный порох. Круглые пули.
Забытый в пещере. Некоторые детали отлиты из черной бронзы, другие – из плохого железа; сделано на коленке. Медь, латунь, черная бронза, сталь, каучук, кожаные прокладки, пропитанные конопляным маслом.

2. Механический солдат – последняя надежда Юга

В 1864 году механического солдата продемонстрировали генералу Ли. Солдат выполнял команды, стрелял из различного оружия и даже ходил в рукопашную. Металлические пальцы с накладками из жесткого каучука, чтобы оружие не выскальзывало. Генерал остался доволен испытаниями, но с каждым выполненным заданием становился все мрачнее и мрачнее, словно тучи собирались на широком, умном, обожженном солнцем лбу. Генералу не понравилась сама идея механического убийцы – бездушного, не знающего, что такое честь или Родина. "Boilerplate выполнит любой приказ?" - спросил генерал у изобретателя. "Конечно!", - воскликнул тот поспешно, думая, что добился своего. "Очень жаль", - сухо сказал генерал. На этом испытания завершились. Роберт Э. Ли был истинный джентльмен и настоящий военный аристократ. Он полагался на боевой дух солдат, идущих на смерть за то, во что они верили. "Серая форма впитала слишком много настоящей крови, чтобы ее носил какой-то бездушный кусок железа". Так судьба детища Джона Керлингтона была решена. Механический солдат остался не у дел. Сам Керлингтон еще не раз пытался добиться иного решения, но тщетно. Он не получил ни ассигнований, ни военных заказов; его старая лаборатория была продана за долги. Кредиторы пытались наложить лапу и на Boilerplate. Неизвестно, достался ли им механический солдат, но с того дня его больше никто не видел. Впрочем, как и его создателя.
И вот он здесь, в пещере – механический человек огромного роста, закопченный, покрытый слоем пыли и пометом летучих мышей, с разводами ржавчины и потеками, равнодушно смотрит на мир стеклянными глазами, один из которых треснул. На металлическом темном лице висит клок паутины. У Boilerplate несколько револьверов "Кольт драгун № 1" – их легко узнать по овальным вырезам на барабане – возможно, заряженных еще много лет назад. Порох превратился в камень, но револьверы все еще могут стрелять. Нашим героям придется в этом убедиться. Механический солдат оживет и двинется в погоню – с ужасным скрипом несмазанных, старых сочлений. Он будет идти и стрелять – щелк, щелк, щелк, трескают курки. Потом один из капсюлей сработает. Бабах! Грохот, пуля ударяет в стену над головой наших героев. Сыплется каменная крошка. Они бегут. Механический солдат скрипит сзади. У него есть приказ, а сомнения ему не ведомы. Boilerplate выкопал механический томагавк и снова находится на тропе войны.
Керлингтон сбежал, прихватив с собой часть инструментов, чертежи и некоторые материалы; все это он сгрузил на повозку; внутри фургона, скрытый тентом от лишних глаз, сидел механический адам в ожидании евы. Или хотя бы латунного змея в качестве искусителя. Керлинтон спрятался в горах, где продолжал работать над своим детищем.
Новый усложненный зубчатый механизм придал Boilerplate небывалую умственную мощь и хорошее соображение. Словарный запас достиг ста двадцати слов. Механический человек мог произносить достаточно сложные фразы. "Да, сэр. Нет, сэр. Разрешите предложить другой маршрут, сэр. Плохой план. Приказ выполнен, сэр. Разрешите казнить президента Линкольна, сэр?"
Эта фраза была заготовлена на случай победы Конфедерации. Джон Керлингтон никогда не терял надежды. Об этом свидетельствуют найденные после его смерти детальные планы выпуска механических солдат модели Boilerplate II – разработанных с учетом ослабленной экономики Юга. Дешевые материалы, экономия, упрощенная конструкция и сниженный интеллект – они должны были стать той силой, которая перевернет ход войны. Первый Boilerplate должен был стать командиром механической армии. В 1865 году, в тот самый момент, когда генерал Ли подписывал капитуляцию Юга, у Джона Керлингтона было уже все готово. Оставалось только убедить генералов Конфедерации...

3. Сумасшедший изобретатель

Джон Си Эл Керлингтон родился под счастливой звездой науки и пуританским солнцем, светившим с небес истово и яро. Родители его были из Вирджинии; мальчик рос на свежем воздухе, в окружении коров и простых сельских негров. От негров мальчик научился курить табак, лукавству и терпению; от коров не научился ничему, но и тех и других вспоминал с теплым чувством. Это было его безоблачное детство. Детство, которое стоит придумать каждому нормальному человеку, чтобы потом стойко сносить беды юности и утраты взрослой жизни.
К моменту капитуляции Джону Керлингтону исполнилось тридцать два года.
Эдвард Скотт описывает его так: «Это был человек небольшого роста, с кожей нездоровой и бледной, с круглым лицом, в которое местами въелась металлическая стружка. Истовый пуританин; еще более истовый, чем если бы носил черный глухой сюртук и белый воротничок священника. На нем был выгоревший рабочий комбинезон, такие в ходу у негров, собирающих хлопок на плантациях. В руках, обожженных кислотой до красноты, изобретатель держал старый немецкий мушкет.
- Не нужны мне ваши проклятые бумажки, янки! - сказал он голосом простуженным, но звонким от бешенства. – Уходите или я буду стрелять!
На этом Эдварду пришлось ретироваться. Правильно сделал, заметим, иначе мы бы не имели удовольствия читать его записи. Многие из дошедших до нас источников отмечают взрывной темперамент Керлингтона, свойственный скорее кровожадному мавру, нежели ученому-пуританину. Так, узнав о конце Конфедерации, он стрелял в воздух и кричал:
«Генерал Ли сдался, а я – нет!»
Тем временем наши герои бегут и слышат за спиной ужасный скрип и тяжкую поступь механического человека. Щелкают курки, барабаны продолжают крутиться. Бабах! Срабатывает очередной капсюль. Свинцовая круглая пуля, закрученная нарезами, вылетает из уютной темноты в жестокий и страшный мир. Пещера озаряется вспышкой. Один из наших героев, высокий шатен с лицом, вытесанным из коричневой пемзы, вскрикивает, хватается за грудь, падает на землю, бьется в судороге, потом затихает и смирно лежит.
Пахнет железом и кровью. В глазах шатена догорают сполохи огня – как эхо Геттисберга и Чаттануги, которые он не застал. Он янки, который приехал из Нью-Йорка, поэтому он янки вдвойне.
Это Эштон Блейки, саквояжник.
Он мертв. И, кажется, больше не участвует в нашем повествовании.
Вокруг мертвеца застыли в молчании четыре человека.

4. Наши герои

Стоит познакомиться, пока всех не убили. Щелк, трескают курки, щелк. Напоминает звук, с каким картежник распечатывает свежую колоду.
Они стоят в молчании – это длится не дольше нескольких мгновений, но мы успеваем их рассмотреть. Первым срывается человек в круглой шляпе, с лицом вытянутым и желтым, как от несварения желудка – и исчезает из нашего поля зрения.
На долю секунды задерживается его товарищ – он смотрит прямо на нас – от глазниц-бойниц, словно пробитых в кирпичной заводской стене, разбегаются трещинки. Через бойницы льется тусклый голубой свет. Блондина зовут Холден О’Брайен. Он ирландец, а, значит, тоже вполне себе янки. Холден специалист по скоростному выхватыванию револьвера. Рукоять слоновой кости у него под правой ладонью. Это «Кольт сингл экшен арми» -- старая модель времен Гражданской войны, переделанная под металлический патрон. Спусковой крючок снят; чтобы выстрелить, нужно ударить по курку ребром ладони. Скорость – второе имя Холдена О’Брайена.
Кажется, именно он первым увидел огромную металлическую фигуру, замершую под углом к стене – как сломанная заводная игрушка. Руки ирландца оказались быстрее головы. В который уже раз, заметим. В доли секунды револьвер вылетел из кобуры, курок уже был взведен, а левая рука, с запястьем, перемотанным черной лентой, начала свой путь...
Другими словами, Эштон Блейки, мертвый саквояжник, здесь вроде бы ни при чем.
Но именно он узнал про золото.

5. Aurum

Любит, чтобы его прятали. В темноте золото становится тяжелее, с годами належивая сумрачный маслянистый блеск; ждет, изготовившись, как свернувшаяся змея. Только тронь спрятанное золото – оно ужалит. Мгновенно и безжалостно. Яд потечет по крови, проникая в артерии и вены, пронизывая тончайшими металлическими нитями легкие и печень. Застилая зрение пеленой. Золото? Золото! ЗОЛОТО!!! И рано или поздно, в местах, где его скопилось слишком много, золото превращается в свинцовый сгусток – сорок четвертого калибра, тридцать восьмого или ноль тридцать три винчестер. С разрывом тканей и выплеском красного.
Скольких оно убило?
Не узнать. Счет идет на проглоченных удавом кроликов – и чем больше, тем лучше. Хотя даже все удавы мира, собранные вместе, не настолько прожорливы.
И вот золото лежит и слышит далекие щелчки кольтов «драгун №1». Шаги четверых, и прерывистое дыхание. Тяжелую поступь механического человека. И эхо выстрелов, когда беглецы открывают ответный огонь. Бесполезно, думает золото, бесполезно. Щелк, курок, щелк.
Лежит, прикрыв прозрачные золотые веки и никуда не торопится. Рано или поздно люди придут и подставят под золотые зубы беззащитное горло. Обычное дело.
Кроме одного раза.
Змея так пугается, что открывает веки. И долго не может уснуть, слушая выстрелы и глядя в темноту. И щурится от воспоминаний.
Золото тогда попало к людям, которым было на него плевать. В их крови плавился беззаботный жар юности и нахального полуголодного героизма. Мальчишки! Мальчишки-конфедераты, которые об оружии знали больше, чем о лошадях, а о женщинах – меньше, чем о лошадях.
А о золоте знали так мало, что даже лошадьми не могли это знание измерить.

6. Преломление света

Как у многих сильных натур, обуреваемых шекспировскими по размаху страстями, у Джона Керлингтона случались периоды затишья. Изобретатель делался молчалив и отвратительно скучен.
Англичане называют такое явление сплин. Однако же это не совсем верно. Английский «сплин» – когда слабая душа безотчетно тоскует по делам, которые могла бы совершить, будь она сильной. Тоска Керлингтона была иного рода. Его сильная деятельная натура требовала выхода из тупика, а выхода – увы, не было. Поэтому изобретатель валялся целыми днями на старой кушетке, наблюдая явление рефракции солнечного света в оконных стеклах.
Иногда объект наблюдения сменялся – и Керлингтон с тем же угрюмым видом наблюдал за рефракцией света в металлических поверхностях. По большей части – очень пыльных. Boilerplate входил в дом, гулко топая, и проносил густо наперченную бобовую похлебку. Изобретатель опускал босые ноги на пол, садился, через силу съедал пару ложек и отставлял – не хочу. На тарелку лениво опускались мухи, неплохо отъевшиеся за последний месяц.
Как существо мужского пола, убираться в доме механический человек не умел. Зато неплохо кашеварил и рубил дрова. И вообще не ленился. Частенько Керлингтон наблюдал, как Boilerplate ходит по двору, деловито рассортировывая поленья – а иногда, выбрав одно, забрасывает в дверцу на животе. Вслед за этим механический человек на некоторое время замирал, окутываясь паром, на металлическом лице ничего не выражалось. Но Керлингтон думал: блаженствует.
Так тянулось довольно долго – с июня 1866 по июль 1867. Судя по редким записям в дневнике, изобретатель дошел до предела. Несколько раз он усилием воли заставлял себя вернуться к работе, к опытам (в одном из таких просветлений Керлингтон едва не застрелил известного нам Эдварда Скотта), но – тщетно. Темперамент разъяренного мавра сжигал душу изобретателя изнутри, оставляя только пепел и золу.
Возможно, так бы все и закончилось – к нашему общему спокойствию.
Но тут в жизни Джона Керлингтона появился Джи Би Гастер, полковник кавалерии, и его великий план реставрации Юга.

7. Великий план

Через два года, 8 августа 1869 года они вместе приехали в городок Лексингтон, где находился (и находится, видит Бог, до сих пор) знаменитый колледж Джорджа Вашингтона.
Навстречу компаньонам поднялся невысокий человек с белыми, как снег, волосами и такой же белой бородой. Лицо человека стало старше, чем Керлингтон помнил, но лоб остался прежним – широким, умным, и кажется, до сих пор обожженным солнцем. Бывший командующий армией Юга, а ныне – президент колледжа, генерал Роберт Э. Ли улыбнулся.
- Рад видеть, Гастер, - поприветствовал он полковника, а на изобретателя посмотрел с интересом.
- Я вас знаю? – спросил Ли у Керлингтона.
Как прирожденный полководец, генерал помнил по именам большинство солдат. Керлингтон не был солдатом Роберта Ли, но почувствовал непривычную теплоту в груди. Генерал производил впечатление. Всегда приятно, когда великий человек помнит твое имя.
- Мы знакомы, генерал, - скромно ответил изобретатель.
- Конечно, я вас знаю! - продолжал генерал, воодушевляясь. - Вы командовали кавалерией у Энтиетема. – Гастер поперхнулся. – Конечно. Второй виржинский. Я прекрасно помню вашу вылазку. Ваша рота против батальона нью-йорских зуавов. Отчаянная храбрость. Конечно, вы тогда проткнули саблей двух зуавов разом!
Керлингтону было искренне жаль, что он сам этого не помнит.
- Э? - сказал изобретатель. Генерал пожал ему руку. Керлингтон не нашел слов, чтобы выразить, как он счастлив – и вежливо промолчал.
К сожалению, мы не знаем точно, с кем спутал великий генерал Джона Керлингтона. Кажется, и сам изобретатель этого не знал – но, судя по дошедшим до нас дневникам, сохранил самые теплые воспоминания о встрече. Всегда приятно, когда великий человек считает тебя отчаянным храбрецом. Пусть даже по ошибке.
- Что привело вас ко мне, господа? – спросил Ли, когда с формальностями было покончено.
Гастер выступил вперед.
- Дайте мне слово, генерал, что все, сказанное здесь, останется между нами.
- Нет, - сказал генерал, твердея лицом. – Я больше не даю опрометчивых обещаний. Уходите!
Керлингтон пришел в отчаяние. Но Гастер сделал ему знак глазами – не торопись.
- Полагаюсь на вашу честь, генерал, - произнес полковник кавалерии. - Выслушайте меня, прошу вас!
- Хорошо, если вы настаиваете, - сказал Ли.
Вдохновленный этим «хорошо» Гастер открыл рот и не закрывал его до вечера. Прирожденный враль и прекрасный рассказчик, он в красках расписал огромную армию механических солдат (умножив в уме Boilerplate на 10000), которая спрятана в горах и только и ждет, когда великий стратег, достойный стать знаменем Юга, примет над ней командование. Керлингтон слушал с раскрытым ртом. Одним из ценных качеств Гастера было то, что увлекаясь, он сам начинал себе верить. Теперь полковник с огнем в глазах расписывал, как они погонят янки к северу, освобождая многострадальный, униженный победителями Юг. Как механические солдаты, глухими металлическими голосами отвечают «есть!» на любой приказ и форсируют реки по дну, дыша паром через металлические трубы, а оружие плывет на маленьких плотах, которые они тянут за собой на веревках (Керлингтон решил, что идея интересная). Как их радостно встречает освобожденные Виржиния и Алабама, рукоплещут женщины! дети! и кидают цветы на тусклый, поцарапанный, с вмятинами от пуль, металл механических тел. Как негры радостной толпой бегут навстречу едущему на белом коне Роберту Ли, над головой несут кандалы, украшенные цветами, и кричат «масса Ли! масса Ли!».
Рассказав о неграх, Гастер сам понял, что увлекся.
- Где-то так, - закончил он невпопад. – Что скажете, генерал?
Роберт Э. Ли молчал. Его белая голова, казалось, светилась в темноте кабинета. Компаньоны затаили дыхание.
- Нет, - сказал он медленно. – Даже если это правда… Вернее, если это правда – тем более нет.
- Предатель! – закричал Керлингтон в ярости. Терпение его истощилось. Долгие годы он ждал этого момента. Долгие годы он тайно работал и работал ради Юга, он отдавал всего себя – и ничего не вышло. Второй раз Роберт Ли отверг единственное, что могло спасти конфедерацию.
Генерал вздрогнул. Медленно поднял голову, на изобретателя посмотрели ясные пронзительные глаза. Широкий умный лоб пересекла горькая морщина.
Как положено офицеру, полковник Гастер сохранил спокойствие.
- Генерал Ли, вы сдались, а мы с Керлингтоном – нет, - гордо сказал Гастер и вышел от генерала непобежденным.
Керлингтон хотел последовать примеру полковника, но его вдруг окликнули по званию:
- Лейтенант! – Изобретатель против воли остановился. Генерал Ли продолжал: - Вы назвали меня предателем. Зная вашу горячность… и вашу искренность, я не буду требовать удовлетворения. Но потрудитесь уделить мне несколько минут… выслушайте меня.
Керлингтон моргнул и неожиданно ясно представил, как на лезвии его сабли извиваются и кричат ирландские зуавы.

8. Лошадиная арифметика

Но вернемся к нашим героям. Тем временем, когда золотая змея, оскалившись, смотрит в темноту, вспоминая мальчишек-конфедератов, с нашими героями происходит следующее.
- Больно! Боже, как больно!
Кричит человек. В прошлый раз, кажется, мы не успели познакомиться. У него высокий фальцет и отвратительно аккуратная прическа банковского клерка. Человека зовут… впрочем, это уже неважно. Он только что дернулся в последний раз и затих. Аминь. Покойся с миром. Мы видим его руку с обручальным кольцом, рукав клетчатой рубашки, блеск серебряной запонки – и вдруг перед нами опускается огромная металлическая нога. В почерневшем, мятом металле тонут отблески света.
Где-то вдалеке раздается грохот. Но это мало похоже на звук выстрела, скорее на землю упали деревянные перекрытия. Очередная тщетная попытка остановить механического человека.
Наши герои (их осталось трое) отчаянно щурятся. Глаза болезненно слезятся. Еще бы. После мрачного подземелья оказаться в ярко освещенном месте. Вообще-то, это всего лишь большая расщелина, ее стены уходят почти отвесно вверх – и света совсем немного. Но зато над головой вместо проклятого камня – полоска голубого неба.
Сверху свисают толстые зеленые лианы. Еще один герой – это индеец-сиу, в белой полотняной рубахе, на бедре – «ремингтон неви», подходит и дергает за мясистый стебель. Потом кивает ирландцу.
Но тот не отвечает. Пока третий герой прислушивается у входа, заваленного досками, Холден смотрит на стену. Долго смотрит. Потом разжимает пересохшие губы.
- Восемь лошадей к северу и две – на запад, - говорит Холден. Голос звучит нехотя, словно говорить для ирландца – настоящая пытка. – Это где-то здесь.
Индеец удивлен. Потом смотрит туда, куда направлен взгляд Холдена. Лицо его меняется. Детская радость.
Ирландец смотрит наверх, потом хватается за лиану и начинает карабкаться наверх.
Когда через несколько минут он спускается вниз, эхо выстрела уже затихло. Никого нет. Третий герой исчез, остался один индеец. Свинцовый нарыв лопнул и разорвал индейцу живот. Все вокруг какое-то подозрительно красное, словно это ритуальная краска. Ирландец стоит и долго смотрит на индейца. Потом присаживается рядом с умирающим.
- Кто? – спрашивает Холден. Он не любит тратить слов попусту – даже в такую минуту. Синее Облако смотрит на ирландца, собирается с силами. Сил не так много, поэтому он почти шепчет.
- Человек с лицом шакала, – говорит индеец и замирает.
В застывших глазах – обрывок неба.
Холден выпрямляется и вновь смотрит на стену. Там нарисована черная курица. Позади ирландца слышна приближающаяся тяжелая поступь. Как глухое буханье федеральной артиллерии.

9. Вспышка во тьме

В то время ординарцем у Гастера состоял некто Барни Уинтроп, человек невеликого ума, но многих других достоинств. Чувство юмора было одним из этого другого.
- Чтобы ты сделал, парень, если бы мы сейчас победили?
Boilerplate надолго задумался. Во-первых, до сих пор никто не называл его «парень». Во-вторых: вопрос был интересный. Зубчатые колесики, маховики и бронзовые рычажки в его голове пришли в движение, заскрипели.
- Разрешите казнить президента Линкольна?
Барни посмотрел на Boilerplate с удивлением. Затем произнес фразу, бесповоротно изменившую жизнь ужасного механического человека. Фраза была проста – как прост и незамысловат по своей сути горный обвал.
- Какой к чертям Линкольн, если его пристрелили в шестьдесят пятом? – сказал Барни и добавил: – Актеришка Джон Бут. Сделал президенту мозги на вынос.
Когда полковник и Керлингтон вернулись из города, они первым делом направились в сарай. На вопрос «где?» Барни молча указал на стену, в которой зияла дыра огромных размеров, напоминающая по очертаниям силуэт парового котла на двух ногах. За проемом начинался зеленый луг, по которому кто-то протоптал дорожку, а еще дальше – густой лексингтонский лес, куда словно въехали на паровозе.
Механический человек исчез.

10. Куриный рейд

Обоз этот не был обычным обозом. В ящиках вместо зеленых федеральных бумажек, которые ничего не стоили, оказалось нечто иное. Это иное готовилось к заграничному путешествию: в Париж и Берлин, в Лондон и Вену – в уплату за ружья, пушки, ядра, сукно, зерно и рельсовое железо. Северяне покупали у Европы все для продолжения войны. Золото щурилось, смотрело на мальчишек сквозь щели в досках и сворачивалось в упругие золотые кольца. Золото готовилось к прыжку. В темноте сверкали его желтые равнодушные глаза.
Четверо сидят верхом, положив револьверы и винтовки на шею лошадям. Обманчивое спокойствие. Им по четырнадцать-пятнадцать. На мальчишках оборванная одежда, куртка не подходит к штанам, потертые штаны к щегольской новенькой шляпе. Но они точно – не федеральная конница.
У старшего из них, Гарри Хлопа, на рукаве нашивки капрала.
Перед мальчишками, на пороге церкви стоят люди, одетые гораздо лучше, и смотрят на них. Северяне?
Северяне.
Мальчишки пришли в город, испытывая странное чувство: они были врагами здесь, но они были молоды и не знали ненависти. Они считали себя героями и потому были милосердны. Они смотрели на девушек и не видели отличия от своих сестер и сестер своих друзей. Они знали, что такое смерть, но в этом городе смерти не было.
Голодные, дерзкие мальчишки из 6-й кавалерийской бригады южан. Прошли по тылам, смеясь и стреляя в воздух. Бессмертные? Пожалуй.
В городе смерти не было.
Смерть ждала их в курятнике. Уже по пути обратно домой, уводя за собой повозку с золотом, Гарри Хлоп спрыгнул и нырнул в низкую дверь. Ни куска хлеба...
И тут, в пуху и перьях, раздался выстрел. Предводитель южан был убит. Стрелявшего не нашли – хотя не очень-то и искали, если честно.
Они стояли над ним и молчали.
А потом решили сделать с золотом то, что обычно делают мальчишки. Они его спрятали и нарисовали карту. А потом – разделили ее на три части. Такая вот игра.

11. Запах денег

«Однако стоит признать, деньги вызывают сильные чувства – особенно, когда их нет», - отметил Джон Керлингтон на полях дневника. Мы можем только догадываться, что заставило его написать это. Осенью 1867 – за два года до визита к генералу Ли – изобретатель перебрался из родной Вирджинии в не слишком родную Южную Каролину. Полковник Гастер путешествовал с ним. Компаньоны не забыли про свой великий план, но отчаянно нуждались в средствах на создание механической армии. Может быть, поэтому в дневнике появилась такая запись.
А возможно, потому, что именно в тот день, прихлебывая херес, жуя сигару и смеясь, полковник Гастер рассказал про Куриный рейд. Boilerplate подавал на стол нехитрую домашнюю стряпню.

12. Человек с лицом шакала

Вытянутым и желтым, как от несварения желудка. Круглая черная шляпа. Человек уже появлялся перед нами, чтобы тут же исчезнуть – хотя на самом деле, занимает в нашем повествовании значительное место.
Недди Твистед стоит над ящиками с армейской маркировкой, напротив него стоит Холден О’Брайен.
Третья сторона треугольника – Boilerplate.
Молча улетают в небытие мгновения.

13. Шестерни и зубчики

Полковник кавалерии Гастер командовал 6-й кавалерийской бригадой. Он послала обычный пикет. Его нет два дня и три, а потом приходят трое мальчишек и говорят, что прошли по тылам янки и уничтожили обоз с продовольствием. «Невероятно! Небывалый героизм!» - воскликнул Гастер.
Конечно, он им не поверил.
- Когда ты остаешься один на один с темнотой, - говорит Boilerplate. - Ты понимаешь, как мало то, что ты хотел сделать, имеет значение.
А потом добавляет – глухим металлическим голосом:
- Я хочу домой.
Наши герои молча наблюдают, как Boilerplate уходит за горизонт. Темная металлическая фигура на фоне огромного заходящего солнца кажется черной и маленькой.
А потом Холден и Недди смотрят друг на друга. Руки у рукоятей револьверов.

14. Предатель

- Вы называете меня предателем, - сказал генерал Ли. – Возможно, вы по-своему вы правы. – генерал помолчал. – Только помните, я сказал: я больше не даю опрометчивых обещаний? Именно. Однажды я встал на сторону Юга, хотя считал отделение Конфедерации большой глупостью... но я дал слово.
Надо признать, мне везло. Я выиграл много сражений. Но однажды я понял: чем больше сражений я выиграю, тем больше людей умрет. Своими победами я только затягиваю агонию.
Роберт Э. Ли посмотрел на Керлингтона и сказал:
- И тогда я подписал капитуляцию Юга. Я предатель, по-вашему? Что ж... так тому и быть. Я хотел одного: чтобы мы, наконец, перестали убивать друг друга и просто пошли домой.

15. Эпилог: дом, милый дом

- Здравствуй, папа.
Тьфу, черт! Керлингтон повернулся, сжимая топор. Позади него стоял ужасный механический человек с совершенно бесстрастным лицом. И, кажется, жестянка такая, молча улыбался.
–>   Отзывы (7)

Ах, мальчики
22-Apr-07 02:51
Автор: Геннадий Нейман   Раздел: Персонажи
Ах, мальчики, влюбленные в поэтов,
не знающие горя и греха...
А у поэта триппер. Денег нету.
И тридцать три заброшенных стиха.
Ему бы выпить - водки или пива,
ему бы плоть - на ночь или на час.
ему бы покурить неторопливо,
не думая, что жизнь не удалась.
Все под откос -
поэт горит лучиной,
о чем мечтает - черт не разберет.
И без какой-то видимой причины
вдруг режет вены.
В ночь под Новый Год.
–>   Отзывы (7)

Авраам
21-Apr-07 01:16
Автор: snom   Раздел: Персонажи
Способна тварь, от ужаса и боли окаменевшая,
Поднять глаза на Бога?
Способна ли душа, глядящая во тьму,
Увидеть звезды?
В мире,
Где солнце не заходит никогда,
Где впалы животы, а рты бездонны,
Всегда найдется нож,
А для ножа – работа.
Смотри, мой сын,
Смотри…
–>   Отзывы (6)

Зелёное облачко
14-Dec-06 02:09
Автор: Uchilka   Раздел: Персонажи
Ты – зелёное облачко,
Ты – квадратное яблочко,
Без ступенек по лестнице
Сумасшедшая вестница.

Проще он, чем оладушек,
Обожатель молодушек,
На клеймо греховодника
Нет азартней охотника.

Две мелодии странные...
Заполошные струнные...
Скрипки, радуясь, каются,
Судьбы в круг замыкаются.
–>   Отзывы (5)

Вы ничего не пропустили? 
 Поиск : Раздел : Персонажи
 Поиск : Произведения - ВСЕ
 Поиск : Отзывы - ВСЕ
<– Стр. 1 |  Страница: 2 из 6  |     | Стр. 3 –>