Добро пожаловать!  Регистрация  Автопилот  Вопросы..?  ?  
   
  НачалоАвторыПроизведенияОтзывыРазделыИтогиПоискОпросыНовостиПомощь   ? 
Вход в систему?
Имя:
Пароль:
 
Я забыл(а) пароль!
Я здесь впервые...

Сводки?
Общие итоги
Произведения
Авторы
 Кто крайний?
Геннадий Казакевич

Поиски?
Произведения - ВСЕ
Отзывы - ВСЕ
 Сказки и притчи
ВСЕ в разделе
Произведения в разделе
Отзывы в разделе

Индексы?
Начало
  Наблюдения (10)
По содержанию
  Лирика - всякая (5849)
  Город и Человек (379)
  В вагоне метро (25)
  Времена года (295)
  Персонажи (285)
  Общество/Политика (123)
  Мистика/Философия (646)
  Юмор/Ирония (630)
  Самобичевание (103)
  Про ёжиков (57)
  Родом из Детства (333)
  Суицид/Эвтаназия (75)
  Способы выживания (296)
  Эротика (67)
  Вкусное (37)
По форме
  Циклы стихов (129)
  Восьмистишия (269)
  Сонеты (92)
  Верлибр (145)
  Японские (178)
  Хард-рок (49)
  Песни (158)
  Переводы (170)
  Контркультура (8)
  На иных языках (25)
  Подражания/Пародии (148)
• Сказки и притчи (67)
Проза
  Проза (609)
  Миниатюры (343)
  Эссе (33)
  Пьесы/Сценарии (23)
Разное
  Публикации-ссылки (8)
  А было так... (451)
  Вокруг и около стихов (85)
  Слово редактору (8)
  Миллион значений (31)

Кто здесь??
  На сервере (GMT-0600):
  21:43:55  19 Nov 2017
1. Гости-читатели: 11

Моцарт и Сундуков
28-Nov-16 20:49
Автор: snom   Раздел: Сказки и притчи
I

Жил на свете один тракторист,
Устремленный в туманные дали,
Взор его был, как солнце, лучист,
Лик его был смиренно печален.

Золотистые кудри волос
Ниспадали на крепкие плечи.
И на пашне, и в знойный покос
Был он молод, красив и беспечен.

Он творил неземную красу,
С матерком разгоняя магнето,
На стерне и в звенящем лесу
Он всегда оставался поэтом…

Отдыхая под сенью берез,
Он с неистовой яростной мощью
Воспевал свой родной леспромхоз,
Перелески, опушки и рощи.

Он писал про людей от сохи,
Про титанов в посконных рубахах,
Это были такие стихи,
Что не сыщешь теперь в альманахах…

Им гордился родной леспромхоз,
Мужики из окрестных селений
То ли в шутку, а то ли всерьез
Называли его «наш Есенин»…

II

Как-то раз в октябре, на Покров,
Из Парижа проездом в Зарубин,
Знаменитый поэт Сундуков
Выступал в леспромхозовском клубе.

Знаменитый поэт Сундуков
От обрыдлых французских коврижек
Шел в народ с водопадом стихов
И баулом подписанных книжек.

В затаивший дыхание зал,
В томной позе плохого актера,
Сундуков, подвывая, читал
О бескрайних российских просторах…

О тревожных бессонных ночах,
О трагедии русской глубинки,
О лучах, негасимых свечах,
И еще о какой-то Маринке...

Стих его был надменен и строг,
Рифмы гулко катились со сцены,
Сундуков, как языческий бог,
Восставал из классической пены…

Вдруг, по залу прошел шепоток,
Люди стали вертеть головами,
И на сцене языческий бог
Поперхнулся своими лучами...

От стены, освещенной едва,
Бесконечно певуче и чисто
Серебром зазвенели слова –
Это были стихи тракториста...

Наваждение? Морок? Гипноз?
Что случилось с народным поэтом?
Он как будто корнями волос
Ощутил золотые рассветы,

Он как будто умылся росой,
Он как будто испил из колодца,
Как веселый мальчишка босой,
Он бежал за смеющимся солнцем...

Клуб восторженно рукоплескал:
"Это наш деревенский Есенин!!!"
Сундуков потрясенно икал
На пустой леспромхозовской сцене...

III

Золотился октябрьский лист,
За околицей плыли туманы...
На кровати лежал тракторист
От вина заграничного пьяный.

Он дышал, как кирпичный завод,
Разметавши лицо по подушке.
В полумраке светился живот,
И соломенный нос в конопушках…

Громоздилась голгофой кровать
На изогнутых тяжестью ножках,
Сундуков мял руками тетрадь
В замусоленной синей обложке…

«…Этот богом рожденный артист,
Этот грум, поцелованный в слово,
Этот страшный, большой тракторист,
Как он может затмить Сундукова?

В Касабланке, Нью-Йорке, Москве,
В самом дальнем зажопье на свете
Изо всех утюгов обо мне -
Как о первом российском поэте…

Гонорары, цветы, ордена,
Толпы баб молодых и не очень,
Горы сала и реки вина,
И тревожные темные ночи…

Астана, Магадан, Барнаул,
Альманахи, журналы, газеты
И стихов неподъемный баул -
Вся душа и изнанка поэта.

Беспокойная, липкая хмарь,
Образа, гармонисты с рогами,
А еще эта дикая тварь
С голубыми от грязи ногами..."

Сундукова ударила дрожь,
Он воткнул как-то просто и быстро
Подвернувшийся под руку нож
В богатырскую грудь тракториста,

Словно выдернул ноющий зуб,
Вспомнил сцену в заблеванном клубе,
Посмотрел равнодушно на труп,
Взял тетрадь и уехал в Зарубин.
–>

Небо на крыше
09-Mar-16 22:09
Автор: Тата Софинская   Раздел: Сказки и притчи
А небо сегодня присело на крышу.
Красуется глупое в белом на белом...
Оно почему-то взволнованно дышит...
Каким-то потерянным стало, несмелым.

Рассеянно крошит по лужицам блёстки,
Кружавчиков мелких рассыпало груду...
Детишки скатали из кружева монстра.
А небо расплакалось - больше не буду!

Что значит не буду?! И точно не будет -
На завтра в прогнозе плюс два, тёплый ветер...
А небо на крыше растает под утро.
И этого, кстати, никто не заметит...
–>   Отзывы (3)

К сказкам серии
27-Apr-12 02:50
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Белый ангел нес жемчужные ожерелья счастья людям, но черный ангел не желал людям счастья и, обернувшись летучим змеем, выхватил ожерелья из рук ангела и разорвал их и разбросал жемчужины по земле.
Белый ангел улыбнулся:
- Хорошо,- сказал он,- пусть счастье не достается даром. Тем выше его ценность.
Обозлился черный ангел и изготовил в преисподней ложные жемчужины и разбросал их по земле.
Белый ангел улыбнулся:
- Хорошо,- сказал он,- людям полезно научиться отличать добро от зла.
Еще больше обозлился черный ангел, и крикнул белому:
- Собравшие ожерелья из моих жемчужин мои!
Белый ангел улыбнулся:
- Не все...
–>   Отзывы (2)

Сказ о дивных сорванцах одинаковых с лица
19-Feb-12 22:39
Автор: silvester   Раздел: Сказки и притчи
1.

У болезного отца - князя города Кукуев, о насущном не тоскуя, жили-были два братана, одинаковых с лица. Нарекли за нежность кожи одного из них Пригожей, а второго из младенцев за округлость сытой рожи величали Колобком (аватар его знаком).

Наглядеться на младенцев удивительной красы, в городу никто не мог – не пускали на порог. Но пришёл бедовый срок…

Малышей давно приметил плотоядный гад - Кощей, состоящий из мощей. Поутру он, вперив око в чудо техники – монокль, дал приказ двум образинам – рыжим рыночным верзилам выкрасть княжеских детей в полуночной темноте – захотелось холодца с одинаковых с лица негодяю в одночасье.

На Кощея злое счастье малыши играли в «бабки» возле терема одни. Заигрались так они, что заметить не могли двух дебелых мужичков в униформе цвета хаки, с парой фирменных сачков для поимки червячков, блох, мокриц и дурачков. Не тянуть решив резину, расторопные верзилы отловили слегонца одинаковых с лица мигом в модные сачки… Спали слуги-дурачки сладким беспробудным сном - было ставнями окно в часть дежурную закрыто.

В общем, дело - шито-крыто.

Возле княжьего крыльца напоили зельем одинаковых с лица, и кикиморам болотным для варенья холодца передали в тот же час…

Прерывается рассказ, потому как, без бокала нет достойного вокала. И для голосу бояну сытым быть и в меру пьяным надоть вечером по праву…

Вам налево - мне направо…

До свидания, народ!

Продолжение грядёт…

2.

Сказочник попил, покушал, водрузил в хмельную душу нестандартное словцо, малость расчудесной чуши, сказ про дивных близнецов отчебучивать готов... Открывайте полость ртов и внимательно внимайте летописному сказанью...

Дальше было по преданью старины глубокой очень много дивных заморочек с ребятёнками, что были друг на дружку сильно схожи... О валун точился ножик офигенного размера - сувенир от Люцефера - кума тощего Кощея. На костре котёл для щей, и в нём приправы колдовские для готовки злого студня: тмин, от мака лепестки, и смесь мышиного помёта со слюною перепёлки, соль, моча седого волка, хвоя кедра, шишки ёлки...

Сёстры Глаша и Параша - обе ужаса не краше, приготовились к стряпне...Рядом на замшелом пне два отловленных младенца храпом выдают коленца, пребывая в сладком сне...

В тридевятой стороне, в трёхэтажном терему обливается слезьми князь кукуевский -Аника... Не покоится ему, ни первач на землянике, ни пурген, ни фалиминт, от тоски не помогают... Долго дрыгает ногами ошельмованный отец - близок жизненный конец...

Вызван в терем знатный жрец из индийской стороны для лечения хворобы - разгоревшейся печали... Жрец сперва набил утробу, совершил молитву Будде, цапнул ключницу за груди, и в беззубый сунул рот страусиное перо опечаленному князю...

Снова перерыв в рассказе, потому как есть примета - вечер - час для туалета...Не сдержать нужды великой, как отважно не терпи...

Завтра встретимся лик к лику...

Будет мёд и будет пир!

3.

Новой встрече счастлив очень!

Хоть и снова дело к ночи, к изложению рассказа вновь отчаянно готов… Начеку ночная ваза, пара глаженных порток на заду на случай грешный – днём отведано черешни с полведра и огурцов с молоком из-под козы и, естественно, пузырь атаманской медовухи… Как ни есть…

Готовьте ухи для слежения за действом, где нахальное злодейство уживается с мечтами о любви и красоте…
В сказе места срамоте нет, и никогда не будет!…

Продолжаю сказку, люди:

За горами, за долами, на пригорке у болота, двух младенцев беззаботных - неразлучных близнецов, держат сутки в чёрном теле под присмотром подлецов. Жгут костёрчик возле ели ведьмы: Глаша и Параша. На огне в котле: иссоп, медуница и укроп, тмин и прочие добавки для наваристого хаша, а по-русски – холодца с одинаковых с лица…

Долго ль, коротко ли время шло, но наступила темень…
Надышавшись кислородом, два наёмника-урода впали в беспробудный сон, повалившись на песок возле маленькой землянки. А кикиморы полянку у костра облюбовали… Угли тлеют, дым не валит…

Утра раннего краса… За ночь выросли близняшки не по дням, а по часам, как издревле пишут в сказках, потянулись было бодро в клетке из дубовых прутьев, но, увы не тут-то было – тесновато - рыло в рыло, грудью в грудь, и бёдра в бёдра упираются младенцы - воли радостной лишенцы. Шеи, бицепсы и ляжки прямо богатырски тяжки.

Поднатужились ребята - от клетушки распроклятой только щепки полетели. Ну а, дух в здоровом теле громом выскочил наружу, сон охранников нарушив.

Увидав богатырей, не доспавшие верзилы мигом дали стрекоча. Поглотила их трясина. Так и надо сволочам!

Лес окрасила заря… Голодно богатырям. Обойдя землянку с тыла, отыскали парни погреб, уничтожили, что было в сохранении удобном: четверть меду с хмелем, бочку с хреном квашенных груздочков, и капусты кислой бочку, лук, картофель – все запасы. И запили жбаном кваса лёгкий завтрак под конец.

Сели на замшелом пне покурить махры халявной… И, как водится обычно, по велению крови, захотелось жизни личной – романтической любви…

Глядь, а рядом на полянке, симпатичные смуглянки развалили телеса. Право-слово – чудеса! Перерослые подростки подползли к седым коростам, и уже хотели плоть в дело потребить зело.
Но кикиморы очнулись, меж собой переглянулись, и давай тут причитать (мат – ни-ни): – Ядрёна стать!
Вы откель, лихие братья? Не иначе тати, кстати! Здрасте, тати, исполать вам! Не замайте, сильвупле! Нам ужо по триста лет, для любви мы не пригодны, и тела у нас в земле.

А самим-то в одночасье вспомнилось былое счастье - чудо-время без тоски: вурдалаки, лешаки… И взяла их тут стыдоба за невзрачный внешний вид, потому любви до гроба захотелось – се ля ви…

Прошептали стих заветный, приворотный, колдовской, и в котёл, костром нагретый, обе плюхнулись с тоской.
Но не померли на диво, а совсем наоборот, стали сказочно красивы, и готовы на добро…

Тут, конечно, состоялся славный дубль-карамболь!

Солнце красное сияло, славя чистую любовь!

Поутру молодожёны сивок-бурок запрягли в дрожки, в путь…

Лужёны глотки звонко пели: - Ай, лю-ли!

Сказке вовсе не конец, а скорее - середина…

Делу доброму венец будет в этой сказке длинной!
–>   Отзывы (8)

Принцесса
20-Jan-12 19:33
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Обычно в сказках счастливый конец, такой ли он в этой сказке, трудно сказать, но грустинка в нем присутствует – это точно. А что тут сделаешь, если все это случилось давно и случилось, так как случилось.

Конечно, все произошло в одном королевстве, когда правили не президенты, а короли. И король был стар и одинок, но имел дочь в память о счастливой любви с одной волшебницей. За связь с человеком волшебницу выслали на самую далекую звезду, а дочь оставили. С тех пор король так и не женился, а растил дочь и укреплял королевство.

Со временем принцесса, а дочь короля всегда принцесса, стала ослепительно прекрасной, хотя и несколько своенравной девушкой. И не удивительно, ведь она была единственной дочкой короля, его гордостью и утешением и потому ей многое прощалось. А красота? А что красота, она всегда с теми, кто здоров, молод, и весел. С теми, кто добр и счастлив. А это именно то, что особенно отличало принцессу. И если еще добавить, что ее карие глаза, с искорками солнца всегда припрятывали смешинки, а улыбка способна была согреть самого холодного на свете человека. Золотые шелковые волосы ниспадали до пояса заставляя охать заезжих красавиц, то можно представить насколько она была прекрасна.

С утра до вечера можно было услышать колокольчик ее смеха, но чаще не во дворце, а где-нибудь в ближайшей роще или у речки. Да, домоседкой принцесса не была, что несколько печалило старого короля. И это понятно, ведь всегда хочется, чтобы любимый человек был рядом, а он очень любил свою дочь. Но если бы только постоянные отлучки принцессы печалили старика, то и ничего бы, но была и еще одна причина вызывающая его недовольство – это ее странная свита. Ну, вы знаете, обычно свита принцессы состоит из фрейлин, мамок, нянек, пажей. А здесь! Свита принцессы состояла из четырех странных духов, почему духов, а потому, что их и людьми то странно было бы назвать. Один, представьте себе, был черен как африканец, днем, в любую погоду кутался в черный плащ, а глаза его горели яркими льдинками. Другой был мохнат и косолап как медведь, зубы хищные, а глаза… зеленые! Странно, не правда ли? Подружкой была рыжая, желтоглазая девица, такая, что и не знаешь, согреет ли или обожжет. И был еще один тип, но о нем, и сказать вроде нечего, особо и незаметный, так, в дудочку любил играть мотивчики незатейливые, безвредный вроде, хотя кто знает? Вот с ними то и проводила она целые дни, к обеду не дозовешься, к ужину не дождешься...

Печалился король, и тревожился. Странная компания все-таки, не довела бы до беды! Думал он, думал, и решил, что пора принцессу замуж выдать, за принца, все и образуется. А та, ни в какую! «Не пойду,- говорит,- замуж!», и все тут. И нашла коса на камень. Король, хоть и старый, но король! И отец, к тому же. Стоит на своем, силой замуж отдать грозится. А что? Времена такие были, что мог и силой. Но принцесса дожидаться не стала и сбежала из дворца и свита ее странная из дворца исчезла!

Вот тут-то присказка и закончилась, а началась сказка.

Поздним вечером, в лесу, свет костра отражал пять фигур напоминающие человеческие. Приглядевшись, в одной из них можно было узнать принцессу, задумчиво смотрящую на огонь, остальные были ее неизменной свитой, невольно оказавшейся, причиной ее печали и неожиданных злоключений. Сбежав из дома, чтобы не потерять друзей ради какого-то неизвестного ей принца она все же тревожилась о папеньке – короле, ведь она любила его, но готова была сменить мягкие пуховые перины на подстилку в лесу лишь бы сберечь дружбу. Лишь бы не потерять своих странных друзей.

Ночью в лесу ей было неуютно, не в пример ее спутникам, но возвращаться во дворец она не собиралась и готова была бродить по этим лесам до тех пор, пока отец-король не образумится.
- Принцесса, дала бы ты нам настоящую работу!- Видно уже не в первый раз проворчал ее мохнатый спутник, напоминающий медведя.
- Да-а!- мечтательно прошелестел едва заметный в ночи спутник в темном плаще.
- Вот бы повеселились! И печаль бы ушла!- Заискрилась рыжеволосая.
- Это уж, точно.- Согласился юноша и проиграл на пастушьей дудочке коротенькую веселую мелодию.
Принцесса оторвала взгляд от огня и внимательно посмотрела на каждого по очереди, затем пошевелив веточкой, уголек в костре заговорила:
- Мой мохнатый друг, Дичь, разве не ты собрал хворост для костра, разве не ты собрал мягкие ветки и устроил удобную постель в лесу, на которой я буду отдыхать, разве не ты добыл еду нам на ужин, разве это не было работой?
Мой дорогой Ночь, не ты ли спрятал луну и нагнал туман и мглу, чтобы нас не могли найти? Неужели это было легко?
Милая моя Искорка, ты разожгла костер, приготовила пищу, обогрела всех своим теплом, неужели это просто?
Славный друг Ветр, не ты ли нежно подхватывал меня и переносил через ручьи преграждавшие путь, заметал след, чтобы нас не могли найти и играл такие мелодии на своей замечательной дудочке, что я забывала страх перед неизвестностью и грусть об оставленном доме и отце?
Вы всегда столько делали для меня, что я и не знаю как благодарить вас, мне вас беречь надо, а не думать, к какому бы труду приставить, странные вы все-таки...
Принцесса снова пошевелила горячий уголек в костре и замолчала. Промолчала и свита, а поутру все двинулись в путь.

Долго ли, коротко они шли неведомо, но вышли к избушке в глухом лесу. А кто мог жить в таком месте? Известно – баба Яга. Баба Яга обрадовалась, выбежала их встречать и давай всех обнимать и зазывать в избушку:
- Здравствуйте, здравствуйте гости дорогие, нежданные,- говорила она,- чай устали с дороги, извольте в дом, как раз самовар поспел!
Баба Яга видно намолчалась в одиночестве, и потому тараторила не переставая:
- Это ж как вы сподобились старую навестить, никак случилось чего? Да ладно ли? А ничего, потом расскажете, сейчас чаю попьем, потом баньку истопим, а затем и о деле поговорим!
Как было сказано, так было и сделано, чаю попили, баньку истопили, все попарились-помылись, а между делом баба Яга все и выпытала. И неудивительно, оказывается, все в свите принцессы ей старыми знакомцами были.
Прознав про все, зазвала баба Яга принцессу на лавочку у дома и говорит:
- Вот что девушка, принцесса моя своевольная, то, что батюшку своего покинула, не одобряю, но та беда поправимая, авось и одумаешься. А то, что слуг своих губишь, эта беда большая, непростительная!
- Это когда я слуг губила,- взмолилась принцесса,- зачем напраслину на меня возводите, бабушка!
- А тогда!- Возвысила голос баба Яга.- Когда им работу не даешь, слабеют они без работы, и уйти не могут потому, как клятву дали оберегать тебя с малолетства, и привязаны к тебе крепко.
- Это кого Вы, бабушка, называете моими слугами,- стала догадываться принцесса,- уж, не друзей ли моих, свиту мою верную?
- Во-во, их самых! Чай давно догадалась, что нелюди они, но может не ведаешь, что работу им давать надобно, чтоб Ветр ураганом ходил, деревья с корнями выворачивая, крыши с домов срывая, реки вспять поворачивая, Искорка пожарами лесными бушевала, Ночь страхами ночными людей языка лишал, а Дичь кровавый охотничий гон вел, стаей волчьей, жестокой. Иначе ослабеют они, зачахнут!
Узнав это, ужаснулась принцесса, заплакала. До вечера была как неприкаянная, а рано утром, пока все спали, ушла тишком, куда незнаемо, дорожкой нетореной, таясь и зверя лесного, и человека прохожего.

Долго так шла принцесса, обиду взращивая, душой болея. И не удивительно, ведь думала она, что рядом с ней друзья верные, товарищи надежные, а вышло что это духи злые, клятвой связанные, в услужение к ней приставленные. Горько ей было и больно, и шла она, дороги не разбирая. Платье ее изорвалось, обувка сносилась, волосы спутались, и стала она похожа на нищенку бездомную, а не на принцессу прекрасную. Так и вышла она к малому тракту, легла на травку у дороги, и уснула сном горячечным, глубоким, нездоровым.

А тем временем, мимо проезжали молодые граф с графиней.
- Ой!- Сказала графиня, выглянувшая в окно кареты,- Девушка лежит, прямо у дороги.
- Действительно,- подтвердил молодой граф и выкрикнул,- кучер, притормози!
Карета остановилась и молодые граф с графиней вышли выяснить, не случилось ли что с бедной девушкой.
- Милая,- сказала молодая графиня, слегка тронув девушку за плечо,- с вами все в порядке?
В ответ послышался слабый стон.
Ой!- сказала графиня,- кажется, она больна.
- Похоже,- согласился молодой граф.
- Мы же не можем оставить ее так?- Спросила молодая графиня молодого графа.
- Конечно,- согласился он,- наверно придется приютить девушку на время. Перенести ее в карету?
- Пожалуйста!- Попросила молодая графиня.

Проснувшись, принцесса была удивлена, обнаружив, что лежит в мягкой чистой постели. Комната, где она была, была небольшой, но светлой и чистой. В углу на столе возле зеркала стоял тазик для умывания с кувшином, наполненным чистой водой. Сложенное мягкое полотенце лежало рядом. Ее изношенной, грязной одежды не было, но на спинке стула висело простое, чистое и прочное платье.
Дверь приоткрылась, и показалось симпатичное любопытное личико молодой девушки. Увидев, что принцесса проснулась, девушка проскользнула в комнату. Конечно, она не знала, что перед ней принцесса и поэтому вела себя запросто:
- Как Вы себя чувствуете? Вам не помешало бы, помыться,- сказала она доброжелательно, но с легким укором.
- Да,- согласилась принцесса,- мне надо много-много воды и мыла.
- О!- Обрадовалась девушка,- Этим я Вас мигом обеспечу.
- Спасибо!- ответила принцесса,- Вы такая добрая!
- Я?- Хихикнула девушка,- Да что Вы! Вот молодые граф и графиня те действительно добрые, это ведь они подобрали Вас лежащую без памяти у дороги и привезли к себе.
- Спасибо!- Еще раз сказала принцесса,- Я их обязательно отблагодарю!
Девушка аж прыснула от смеха:
- Что Вы говорите, как вы можете отблагодарить графов? Это же графы!
И она, смешно вздернув пальчик к небу, забавно округлила глаза.
- Да, наверно,- улыбнулась принцесса,- но спасибо я им должна сказать?
- И скажете,- согласилась девушка,- только сначала давайте все-таки приведем Вас в порядок, а для этого надо много-много воды и мыла, так что я побежала за водой!
Когда, наконец, принцесса вымылась и причесалась, девушка с восторгом заметила:
- Ух, ты! Вы такая красивая, просто принцесса, какая-то!
- Правда?- Улыбнулась принцесса
- Ага, вот платье бы другое, точно принцесса!
- Что ж, тогда я пошла!
- Куда?- спросила девушка
- К хозяевам, спасибо говорить.
- А-а, с Богом!- сказала девушка.

Случилось так, что принцесса по своей дворцовой привычке вошла в зал, где находились молодые граф с графиней, не постучавшись. Поэтому за разговором, молодые граф с графиней ее не заметили.
Молодой граф был Высокий и стройный, но вместе с тем в его фигуре угадывалась недюжинная сила. Лицо в обрамлении длинных волос светилось благородством и нежностью обращенной к молодой графине, сидящей перед ним в кресле. Увидев его, принцесса замерла. Она сразу и бесповоротно влюбилась!
- Нет!- Беззвучно молила она,- этого не может быть, у него есть графиня, он ее любит, надо бежать, сейчас, бежать!
Но слова принца удерживали ее, потому, что он говорил о короле, и это было важно. Он говорил, что король болен, что наследница престола исчезла и, пользуясь этим, жадный сосед Завоюн уже готовится к войне, чтобы захватить королевство. Что Завоюн никогда не думает о своих подданных, его интересуют только сундуки набитые золотом, что он злой, хитрый и жестокий, и что война неизбежна, а на войне убивают, и он тоже, возможно погибнет, поэтому…
- Что поэтому?- Думала принцесса, мысли путались,- Нет, не это главное, главное, что убивают, что граф, может погибнуть!
- Нет!- Воскликнула она, и граф с графиней повернулись в ее сторону,- нет,- повторила она уже спокойно и решительно,- этого не случиться.
В это время в зал, где все и происходило, вошел слуга и объявил, что у входа в замок стоят четыре подозрительные личности и требуют немедленно допустить их к принцессе.
- К кому?- Удивленно переспросил молодой граф.
- Ко мне,- ответила за слугу принцесса,- вы не беспокойтесь, я сама выйду к ним, и не надо меня провожать, все остальное потом! Потом!
- Но…- хотел было что-то сказать или спросить растерявшийся молодой граф, однако принцесса уже выбежала из зала…

Думаю, вы догадались, что «четыре подозрительные личности» были свитой принцессы, сбившейся с ног в поисках беглянки. Увидев ее, никто не попрекнул принцессу ни словом, а она, даже не поздоровавшись, резко спросила:
- Вы кто? Мои друзья или слуги? Если слуги, то идите во дворец, а если друзья, то следуйте за мной! Все!
И принцесса решительно зашагала по дороге от замка, а ее свита понуро пошла следом.
Шли они долго и днем и ночью. Когда принцесса уставала, друзья заботились о ней, когда шла, шли следом. Постепенно отношения их восстановились, и принцесса рассказала, что идут они к королю Завоюну с тем, чтобы убедить его не нападать на ее королевство и не обижать ее подданных.
И наконец, они пришли.

Громада черного замка возвышалась над местностью. Вдоль дороги в два ряда стояли мечники, и сам король Завоюн встречал принцессу и ее друзей. Откуда он знал, что она придет неизвестно. Но приглашая ее в замок, он улыбался и радостно потирал руки:
- Милости просим, Ваше Высочество, милости просим. Ждали, ждали, наслышаны много о красоте Вашей и богатстве, красоту вот сподобились увидеть и то славно. Соблаговолите ко мне, отдохнуть с дороги, откушать, чем Бог послал.
Под эти слащавые речи и вошла принцесса в замок, но тут ворота захлопнулись, и стража схватила принцессу и ее друзей!
Конечно, друзья принцессы сопротивлялись, но, как и говорила баба Яга, они ослабли без работы настолько, что Искорка только и смогла опалить брови одному из стражников, Дичь перекусить чье-то копье, Ветр ударом воздуха кого-то оттолкнуть, а Ночь и вовсе ничего не смог потому как был день, а день не его время. И их заточили в подземельях замка, а принцессу отвели в одну из комнат, и дверь заперли на замок!
К вечеру, в тронном зале Завоюна собралось множество баронов, приглашенных то ли на свадьбу, то ли на войну. Сдержанный гул их голосов стих, когда мажордом объявил:
- Его Величество король Завоюн!
Завоюн стремительно вошел в зал и, водрузившись на трон, потирая руки, хитро осмотрел присутствующих.
- Что не знаете чего ожидать? Войны или свадьбы? Хе-хе, сейчас посмотрим!
Достав золотой, он подбросил монету и, поймав на ладонь, другой ладонью прихлопнул. Затем, отстранив верхнюю ладонь, он стал внимательно рассматривать, как монетка легла. Бароны замерли.
- Хи-хи, намечается,… намечается свадьба! Моя! А невестой будет,… принцесса! Она, бедняжка еще не знает, но это ничего, зачем ей говорить, еще обрадуется раньше времени!
И Завоюн ехидно усмехнувшись, продолжил:
- Я тут подумал, война – дело дорогое, зачем нам война? А свадьба,… вы же скинетесь мне на свадьбу? Опять же подарки… опять же новые подданные… как-никак наследницу короля беру, а уж с этих новых подданных я втрое больше, нет, в десять раз больше возьму! Так зачем мне война? Свадьба! Просто и выгодно, не правда ли?
Бароны, нервно поглядывая в сторону пиршественного зала, хором ответили:
- Слава королю Завоюну!
- То-то!- Сварливо проворчал Завоюн,- только о своих желудках и думаете! Ладно, идите уж к столу, ба-а-роны!
- Слава королю!- Вразнобой закричали бароны и повалили в пиршественный зал занимать лучшие места.
Однако, рано радовался Завоюн. Друзья принцессы работали в подземельях, и сила их становилась все больше и больше.
И первые результаты начали проявляться:
Завоюн любил суп, острый суп и, поэтому придвинув к себе супницу, снимая крышку, потянулся поближе, вожделея почувствовать пряный аромат, но… из супницы высунулась крыса и, цапнула его за нос! Мало того, она еще и выскочила на стол, станцевала джигу и, метнулась в темный угол.
- А-а!- То ли от боли или обиды, а может от страха завопил Завоюн, но крик прервал звон разбитого стекла, и в зал бесшумно влетела сова.
- У-ух-у,- зловеще прозвучал ее клич. И в темных углах зала закривлялись страшные тени.
Внезапно вбежал испуганный слуга:
- Крысы! Везде крысы!- Кричал он, Ваше Величество, что делать!
- Убивать!- Прошипел Завоюн, и громче, трясущимся от страха баронам,- Вы слышите? Убивать!
- А где тут туалет?- Вдруг спросил один из них.
- Ссбежать хочешь,- угрожающе прошипел Завоюн,- не выйдет!
И оказался прав. Начальник стражи тяжело вошел в зал:
- Ваше Величество, из замка не выйти,- доложил он,- мы окружены дикими животными, настроенными враждебно, камни в основании замка плавятся, возможен пожар, часовым не удержаться на башнях, их сносит ветром, стража подземелий отказывается охранять казематы и трясется от страха. Вокруг паника, ужас и крысы, что делать?
- Я знаю, что делать,- злобно произнес Завоюн,- сейчас я разом со всем этим покончу! Ты, ты и ты за мной!
Начальник стражи и два стражника, на которых указал король Завоюн, последовали за ним.

Ударом ноги Завоюн распахнул дверь комнаты и вместе с охраной вошел в нее. Принцесса сидела на полу, ее друзья тоже, они только что с увлечением собирали пазлы и с любопытством посмотрели на ворвавшуюся в комнату толпу.
- Что это!- Заорал Завоюн начальнику стражи,- Как эти,- Завоюн указал на свиту принцессы,- оказались здесь!
- Не могу знать!- отрапортовал тот.
- Шумно,- недовольно поморщился Ветр.
- Вошли без стука,- добавил Ночь
- Ага, к юной девушке в опочивальню,- укоризненно заметила Искорка.
- А еще они не любят животных!- Вставил свое Дичь
- Правда?- Удивленно спросила принцесса,- Негодяи!
- Негодяи, негодяи,- подтвердил Ветр,- а можно я?
- Можно,- согласилась принцесса и воскликнула,- Ой! А этот пазл подходит!
В это время сильный порыв воздуха подхватил стражников вместе с начальником стражи и, вышвырнув вон из комнаты, захлопнув за ними дверь.
- А этот что?- Недовольно поморщила носик принцесса
- Так ведь старался,- ответил Ветр,- ножку вон себе чуть не отбил, замок сломал, хороший.
Завоюн позеленел, выхватил меч из ножен и бросился вперед, но воздух перед ним стал вязкий, и получалось, что он барахтается в нем на одном месте.
- Невоспитанный он какой-то,- сказала принцесса, рассматривая Завоюна- и некрасивый, вон нос как помидор гнилой.
- А это его крыса укусила,- радостно сообщил Дичь.
- А, тогда понятно, может и пройдет, он ведь жених мой.
- Неужели!- Всплеснула руками Искорка.
- Ага, это он сегодня всем объявил, только у батюшки моего не спросил, а может батюшка и не согласный.
- Ой, может, ой может!- запричитала Искорка.
- Думаю сходить, спросить батюшку то?
- А что, и правильно!- в тон затараторила Искорка.- Чего, мы скоренько, пару недель до дому, недельку дома, и обратно. Только вот замок этот дня через три в кучку пепла сплавиться.
- А ничего,- махнула рукой принцесса,- может и не сплавится, пошли, не любят нас здесь, обещали накормить, не накормили, приглашали отдохнуть, а мешают.
- Невежи!- резюмировал Дичь,- А еще, животных не любят!
Принцесса поднялась с пола, и с сожалением посмотрев на пазлы пошла к выходу. Свита последовала за ней.
- Стойте,- осознав весь ужас своего положения, заорал Завоюн,- пощадите! Умоляю! Коней дам, карету, золота, все что угодно! Простите меня! Я больше не буду!
- Что там?- Спросила принцесса.
- Каются,- ответил Дичь,- золото обещают, карету, лошадей.
- Это конечно, хорошо,- приостановилась принцесса,- так ведь обманет.
- Обманут, обманут,- подтвердил Дичь,- они животных не любят, таким веры нет.
- Люблю, люблю, я даже крысу могу поцеловать!- Вопил Завоюн.
- А ну-ка! Принцесса посмотрела на друзей.
Ветр отпустил Завоюна из желе воздуха и тот грохнулся на пол. Тут же Дичь протянул ему крысу, и Завоюн стал ее лихорадочно целовать, куда попало, стоя на коленях и посматривая на принцессу, словно спрашивая, все ли он правильно делает.
- Ладно, свободен,- смилостивилась принцесса,- и приготовь все к отъезду, быстро.
Завоюн пятясь, не выпуская из рук крысу, покинул комнату и аккуратно прикрыл дверь.

В замке быстро восстановился порядок, поскольку друзья принцессы перестали шалить.
Принцесса со своей свитой, в карете запряженной четверкой лошадей под охраной баронов, которым она подарила золото Завоюна, отбыла домой.

Вскоре король, ее отец обнимал дочку, еще не веря в свое счастье. И она рассказала все, все, все, что с ней случилось, ничего от отца не утаив. И он простил дочку. Мало того, подружился с ее свитой, и дал всем работу, а узнав, что она влюбилась, страшно обрадовался и объявил большой бал. Скорее всего, вы несколько удивлены радости короля узнавшего, что принцесса влюбилась в молодого графа, вам казалось, что он муж молодой графини? Отнюдь - они всего лишь брат и сестра! А поскольку и он без памяти влюбился в принцессу, то и свадьба не заставила себя ждать.

Да, я говорил, что всем из свиты принцессы, король дал работу, чтобы они не слабели? Так вот, Ночь теперь служит начальником ночной полиции и с удовольствием пугает ночных воров и разбойников. Искорка помогает кузнецам и сталеварам. Ветр крутит крылья ветряных мельниц, а Дичь управляет королевскими конюшнями, псарнями и кроме того является главным охотничьим. И все они по-прежнему, в свите принцессы, хотя и реже встречаются, в этом и грустинка, но тут уж ничего не поделаешь – дела!
Все!
–>   Отзывы (3)

Опасный случай
03-Dec-11 04:23
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
- И чего это я испугался?- подумал ляпик,- «весь мир» - это даже интересно, а не страшно, не-ет, его надо срочно посмотреть!
Еще немножко подумав об этом, он пошел к краю подоконника, слез на стол и, помахав маме ручкой, спустился на пол. Затем, глубоко вздохнув, он решительно направился к проему в двери, через который вывалился «целый мир» и стал таким огромным, что теперь надо было, его рассматривать по частям а затолкнуть в комнату и вовсе невозможно
И сначала, ляпик решил исследовать соседнюю комнату, но не успел пройти и двух метров, как на него обрушилась огромная, тяжелая тень и чуть не разорвала на двух маленьких ляпиков.
Ммрр,- недовольно проговорила она, внезапно отпустив ляпика,- ты не мышь!
- Да,- ответил ляпик, тщательно затирая на боках следы от зубов и когтей - я ляпик, а ты? Ты не мышь?
- Еще чего!- послышалось возмущенное мяуканье,- Я кошка, гроза мышей и крыс!
- А-а!- Догадался ляпик.- Ты наверно, так их любишь, что все время из каждой мышки хочешь слепить двух, и поэтому увидев меня так сильно обрадовалась, думая, что я мышка, что чуть было не слепила двух ляпиков из одного.
- Не говори глупости,- проворчала кошка,- я их не люблю, я за ними охочусь!
- Зачем?- Спросил ляпик.
- Работа такая, меня кормят за это,- ответила кошка и чуть задумавшись, добавила,- ну-у, не только за это, но… на мышей надо охотиться, на них надо нападать!
- А на ляпиков, надо нападать?- С беспокойством поинтересовался ляпик.
- Пока не знаю,- прозвучал ответ.
- Тогда, может, я лучше пойду,- спросил он.
- Иди уж,- согласилась кошка, которую вдруг заинтересовало что-то в другом конце комнаты.
- Да,- подумал ляпик, если не хочешь чтобы тебя перелепили, не надо быть мышью или не надо попадаться… кому? Просто не надо попадаться. Нет не так! В огромном мире, надо быть осторожным, чтоб на тебя не напали!
И он решил больше не исследовать эту комнату, а пойти дальше, а то вдруг кошка передумает и решит, что на ляпиков тоже надо охотиться, а думать легче целому чем... чем... ну, просто думать легче будучи целым.
И вот он вышел из комнаты в коридор… но это уже другая история, о которой может быть потом расскажу.
–>   Отзывы (2)

Открытие
28-Nov-11 03:14
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Жил-был ляпик. Самый обыкновенный ляпик, пластилиновый. Однажды ему надоело жить в углу подоконника, и пошел он искать маму. Вы же знаете, у всех ляпиков есть мамы, у нашего ляпика тоже была, но куда то запропастилась. Ходил он, ходил по подоконнику,ходил, и решил что так маму не найти и потому спустился на стол. Конечно, мама сидела за столом и, стучала по кнопкам компьютера.
- Мама!- позвал он, но она его не услышала, зато он услышал:
- Наташа, хватит за компьютером просиживать, ты уроки сделала?
- Сейчас, мама, еще одну минуточку!- ответила мама ляпика.
- Вот это да,- подумал ляпик,- оказывается, у мамы тоже есть мама! Какого же она должна быть размера, чтобы слепить такую большую девочку? Наверное, она такая большая, что в целый мир не поместится.
Ляпик честно думал, что весь мир умещается в комнате Наташи, но мы, то знаем, что он ошибался. А тут еще и Наташина мама вошла в комнату.
- Ой,- подумал ляпик,- и совсем, мамина мама не огромная, но это откуда это она вошла?
Да, ляпик был очень любопытный, а потому и умный и сразу догадался, что весь мир в комнате не помещается и вываливается наружу через дверь в стене.
-Так, так, так, - сказал он,- надо посмотреть, далеко ли мир вывалился и нельзя ли затолкать его обратно в комнату.
И ляпик, спустившись со стола, прошел через комнату и вышел за дверной проем.
- Ой!- сказал он и пересек открывшуюся ему новую комнату, потом вышел в коридор, потом на лестницу и наконец, оказался на улице.
А на улице! На улице огромные деревья, дорога, по дороге машины несутся. Высоко в небе облака и птицы летают, дома кругом преогромные и много-много всего... и ему стало страшно...
И тогда ляпик побежал назад, по лестнице в коридор, с коридора в комнату, потом в свою комнату, потом влез на стол, со стола на подоконник и забился в уголок.
Ляпик сидел в углу подоконника, а мир не желал заталкиваться в одну комнату, всему миру там было тесно, и ляпику тоже стало тесно и скучно без всего мира.
- И чего это я испугался,- подумал он и решил…
Но это уже другая история. Может быть, потом расскажу.
–>   Отзывы (1)

Гномик
18-Nov-11 22:00
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Есть на опушке маленький домик,
В маленьком домике, маленький гномик.
В домике есть преогромный подвал,
В этом подвале никто не бывал.
В этом подвале стоят сундуки,
Больше чем гномики – так велики,
В них хризолит, серебро, изумруды,
Есть и алмазы и золота груды.
Видно удачлив мой гном и богат,
Но почему-то тому он не рад,
Ходит по дому, о чем-то ворчит
Пряча все время к подвалу ключи.
Если услышать ворчание гнома,
Станет понятно, что гнома знакомый
В гости его пригласил, на обед
Только услышал в ответ слово «НЕТ!»
Нет, не подумайте, маленький гномик,
Очень охотно пошел бы в тот домик,
Где предлагают бесплатный обед,
Но огорченно он выкрикнул: «Нет!»
Лишь потому, что в секретном подвале,
Гнома сокровища тайно лежали,
И потому, что ворчи - не ворчи,
Гному надежно не спрятать ключи.
Так и живет, никуда он не ходит,
Только с ключами по домику бродит.
А для чего гному это богатство,
Не понимает. Я тоже, признаться.

Может, подскажете этому гному,
Что интереснее жить по-другому,
Может быть даже найдется отважный
И объяснит:
ЧТО, действительно, важно.
–>   Отзывы (3)

Лунная подСказка
06-Mar-11 12:18
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
- … Ты только посмотри, дому уже скоро двести лет, того и гляди рухнет! А дрова? А вода? Никаких удобств! А случись что, кто приглядит, обиходит? Нет, собирайся и поедем… завтра. Ничего и слышать не хочу! И Ванечку будет с кем оставить, (Ванечка – это я), а то ведь каждый раз сердце не на месте, но работать то надо!
Бабушка, упрямо сжав губы, молчала, но было видно и без слов, по выражению ли глаз или качанию головы:
- Оно конечно, дочка, все правильно, но как же это из своего дома, да в люди! Здесь же вся жизнь моя, все родное привычное, а там?
- Нет, вы только посмотрите, она еще упрямится!- Мама всплеснула руками и может от беспомощности или отчаяния переключилась на меня,- Ваня, сколько раз можно говорить, в кровать, немедленно!

Была ночь, когда луна пощекотала лучиком мои веки, и я открыл глаза. Еще не совсем проснувшись, а так, между сном и явью поднялся и пошел на кухню, хотелось пить…

- И откель ты такой взялся?
Развеял остатки сна хрипловатый голос старичка. Дедок выглядел как домовой из мультфильма. Лапти, старый овчинный полушубок и копна нечесаных всклокоченных волос особенно подчеркивали это сходство. Кроме того, я находился совсем не на кухне бабушкиного дома, а вообще неизвестно где.
- Вот молодежь! Везде пролезет! И знали бы, куда суются то, ан нет, все одно им надо! Неслухи – одно слово! Ну, какого рожна! Чего здесь потерял?
- Я не терял, я попить шел,- растерянно ответил я.
- Ага, шел, шел и пришел! У вас там что, воды нет, что нужда на нашу сторону перекинула?
- Извините, я нечаянно,- ответил я,- а вода у нас и своя есть!
И пошел к двери, которая как мне показалось, вела на улицу.
- Стой, туда нельзя! Для людей заповедано!- Зашумел старичок.
В комнате была еще одна дверь, и я пошел к другой.
- Туда тоже нельзя, человеку.
- А как выйти? В окно что ли?
- Ишь, что удумал, в окно! Рази ж люди в окно выходят?- проворчал дед.
- А как же Вы выходите, дедушка?
- Дедушка…- деду явно понравилось мое обращение,- а-а, пожалуй дедушка, коль ты ко мне попал. Только ить я нелюдь, домовой. Стало быть мне в любую дверь можно. А вот с тобой как быть и не знаю, ты то сам ведаешь, как сюда попал?
- Нет,- пожал я плечами,- но я домой хочу.
- Домой, это где ж твой дом, кабы раньше, когда в каждом доме свой домовой, я бы знал, потому как ясно, ты с моего потомства.
Ведь домовые не ниоткуда берутся, человек до смерти своей к этому готовиться, чтобы потом дом оберегать, за порядком следить. А сейчас, видно, никто не хочет в домовые, вот и приходится одному в домах всей родни расплодившейся управляться. Так и не справляюсь, конечно. Вишь, и тебя не сразу признал. Раньше то, как было? Дом один – домовой один, в дому всех знаешь и все знаешь, и ежели непорядок в хозяйстве или средь близких, так такое устраивали, что небо с овчинку… да-а! А нынче? Вона дверь, видишь? За ней две двери, за каждой из тех дверей еще по две, прогрессия, понимаешь ли! И когда только до двери в чей-нибудь дом попадешь столько развилок встренится, не все и упомнишь! Потому как их много, домов, а нас домовых мало! Хотя и иначе быват… прервется род чей и… пропал домовой!
Дед пригорюнился, задумался.
- Я домой хочу,- проныл я,- может, я сам попробую нужную дверь найти?
- Еще чего, сам! Сунешься не туда и в Мерику попадешь, аль в Австрахию! Али в неметчине хочется пожить? Да и не просто обратно отсюда выйти, эти двери человеков не пускают. Да что человеков, нелюди и то не каждой ход есть! А хотя спробуй, может окромя чулана, что и увидишь.
Домовой вдруг смилостивился, и сразу стало ясно, что “окромя чулана” там ничего нет.
- А на улицу?- спросил я, указывая на дверь изначально принятую мной за выход из дома.
- Неча и туда тебе лезть, не та улица, не тот мир! Не для тебя право.
А и Межевик не пропустит, межа здесь аккурат за моей дверью проходит. А он строг и горяч, блюдет межу, порой сам его боюсь. Ты лучше вот самовар справь, да печь истопи, а я покуда до Яги сбегаю, может она, что и подскажет, говорят, помогала кой кому сюда перекинуться, а уж обратно и не знаю. Да ты не горюй, делом займись, самовар, печь… да говорил уже! Окно открой, дымно топится, не угори. Ладно, пойду, я скоро, здесь недалече.

Старик за дверь, недолго думая, и я за ним. А что томиться, ясное дело, дед не в себе, наговорил разного… “Домовой” выискался! Одно смущало - как меня к нему занесло.

- А ну осади! Межа, не видишь что ли?
Осанистый дядька орал так, словно ему на ногу наступили.
- Не вижу,- примирительно сказал я,- я домой, мне домой надо!
- А тебе что, домовой не разъяснил что ли? Нет по эту сторону твоего дома, нелюдь здесь одна.- Уже спокойнее заявил дядька.
- Что значит нелюдь?- задал я вопрос
- А то и значит, что лешаки да кикиморы, русалки, Горыныч, понятное дело, еще… а хотя есть вроде как люди, царь Горох, например.
- Ага, еще царевна Несмеяна,- продолжил я дядькины перечисления.
- Нет, царевны Несмеяны нет, а вот Марья царица есть, она вроде тоже из вашей породы, человеческой.
- А Вы? Не из человеческой?- Спросил я
- Ишь ты, человеческой,- улыбнулся дядька,- нет милый, не человеческой, я Межевик, межу блюду. И вот что, вернись в дом по доброму, а то ведь знаешь, Межевик я, закон преступить не позволю.
- Какой закон?- спросил я.
- Такой закон! Дверь закрой, или силой закрою!…
Последние слова Межевика звучали угрожающе, и я предпочел запереться в доме.

Ситуация! Похоже, домовой говорил правду. А и на правду не похоже, сказка какая то, бред. Пить хочется! А самовар на что?

Самовар оказался не электрический. Пришлось растапливать печь.
Печка была сказочная, не в смысле, что хорошая, а сказочная, русская. В ее большом зеве особым образом были сложены дрова
с подготовленной растопкой, поднеси спичку и все в порядке, что я и сделал. Из печи повалил дым. Что ж, домовой предупреждал, и я бросился открывать окно.
Теперь самовар. Ковшиком из кадушки налил воды, затем запихал самовар в зев печки, поближе к огню, а сам присел у окна, чтоб не угореть и стал ждать домового.

- Это ж что за разбой твориться! Яга ты только посмотри, полный дом дыма! Неуч, заслонку в печи не учили открывать?!- Домовой бросился к печи и открыл заслонку для выхода дыма в трубу,- Батюшки родные, а самовар! Он мне самовар сгубил! А сам то жив, а то ведь ненароком…
- Живехонек, рази ж угорел чуток,- ответила Яга, она уже была рядом со мной и внимательно меня осматривала,- ничего пацаньчик вполне упитанный, Ивашкой небось кличут?
- Ваней,- ответил я.
- Ты это, домовой, мне его отдай, с него много щей, да сытной каши наготовить можно.
- Вы что меня есть собираетесь?- невольно спросил я
- А как же, касатик, что ж с тобой еще делать?- Яга (уж точно баба Яга) довольно улыбалась.
- Не чуди Яга, парнишка, конечно беспутный, но мне вроде как родственник,- вмешался домовой, открывая дверь и устроив, таким образом, сквозняк, освобождающий дом от дыма.
- Какой родственник? Он человек, а ты нелюдь.- Взметнулась бабка.
- И что? Некогда и я человеком был, али забыла?
- Был, был, одначе отдал бы, Ванечку, ишь какой хорошенькой то,- взмолилась бабка.
- Одначе не отдам и точка! Ты лучше растолкуй, как с бедой сладить!- Ответил домовой на бабкины просьбы
- А что толковать? Что делать не ведаю, а совет дам. Ты в Лукоморье сходи, может там ответ и найдешь, а Ванечке сон травы дай, пущай спит до времени, что ему маяться. Вот и скляночку я припасла с настоем.


Уговаривать меня выпить настой сон-травы долго не пришлось, а и правда, что сидеть в четырех стенах и ждать неизвестно чего и сколько. И только я задремал, тут же домовой наладился в Лукоморье, а бабка,… а бабка к змею Горынычу трехглавому!

- Ты пойми, каждой головой своей, не собираюсь я его есть! Ну, съем, а дальше что? Опять все скажут – плохая! Не ем я ни мальчиков, ни принцев, сказки все это, злобные. А о тебе слава еще не лучше, ты вообще без голов летать должон, вечно тебе их какой-нибудь Иван - крестьянский сын отсекает. Не обидно? Обидно, то-то же. А мы его приветим, усыновим как бы. Я его чудеса разные творить научу, чародеем сделаю. Ты его катать будешь на себе, а что? Он маленький, не тяжелый. А он нам тепло человечье, любовь давать будет. А это тебе не каша с мясом, дорогого стоит. Там глядишь, и слава добрая пойдет. И выйдет что мы хорошие, а сказки про нас ложь.
Змей Горыныч согласно кивал головами, слушая бабкину речь, но видно его все-таки одолевали некоторые сомнения:
- Оно конечно, а вдруг он не захочет?
- А то не твоя забота, ты его ко мне доставь, там я уж как-нибудь слажу дело.
- А не съешь его от меня тишком?
- Тьфу ты пропасть, вроде три головы, а мозгов и на одну мало.
- Ты это… не забижай!
- А ты глупости не мели, дело делай!
Змей Горыныч призадумался:
- Ладно, согласен, только вдруг он откажется со мной к тебе лететь.
- Не откажется. Я его сон травой опоила, спит он, так что лети любезный, не волнуйся. Только поаккуратней, поласковее, сон трава это конечно, но не разбуди ненароком,- напутствовала Яга уже улетающего змея.

Когда Змей Горыныч приблизился к жилищу домового, на его пути встал Межевик:
- Стой, граница!
- Да мне только мальца взять,- попытался объяснить Змей Горыныч
- И что? Межа, не видишь что ли?
- Вижу, ответил Горыныч, но мне то, какое дело.
- Дело твое простое, повернуть и аюшки восвояси!- Ответил Межевик.
- Уйди с дороги, зашибу ненароком!- Низко склонив головы и двинувшись прямо на Межевика, заявил Горыныч.
В ответ Межевик схватил Горыныча за два крайних горла, уперся ногами в землю, не пуская змея, и тяжело дыша, ответил:
- Не с дороги, а с межи змеюшка, а на меже я не тобой ставлен, не тебе и сдвигать!
Но тут третья, средняя голова Горыныча заглянула Межевику в глаза и с ехидцей произнесла:
- Могуч! Но руки то две, а у меня три головы! И что ты с этим будешь делать?
Межевик, недолго думая, ударил своим лбом в нос говорящей головы Горыныча и тот с воем взвился к облакам, едва защитник границы с ним не улетел, благо руки вовремя разжать успел.
- Ну, Межевик, попомнишь ты у меня, придет и мой черед!- провопил змей улетая.
- Да ты что, обиделся что ли?- Расстроился Межевик,- Так ведь я не со зла, служба такая!

Через некоторое время, к бывшему месту сражения подошла Ягая:
- Слава тебе, силен, служивый!- льстиво поприветствовала она Межевика,- говорят, бой Змею Горынычу дал?
- Уже говорят?- удивился Межевик.
- Так разве такое утаишь? Слухом мир полнится.
Яга явно заискивала.
- Быстро, однако,- подивился Межевик
- На то они и слухи, и ветра быстрее, и правды вернее, вот и пришла выведать, никак действительно Горыныч за мальцом, что у домового квартирует, приходил?
- Приходил, было дело, да только не квартирует малец у домового больше, ушел он.
- Это как ушел,- всполошилась бабка,- куда?
- А в ту сторону, к лесу,- указал Межевик.
- И ты его пропустил?!- Подивилась Яга.
- А как не пустить то было, не в себе он будто был, вроде бы как спал, а глаза открыты, и шел, будто лунным лучиком ведомый. А известно, что нельзя в таком состоянии будить, вот и пустил, не знал что делать, растерялся, надо же!
На межевика было больно смотреть, да Яга и не смотрела, а засуетилась, заспешила, куда то причитая:
- А тоды понятно, вот оно как! Тады понятно...

Все еще была та же ночь, когда луна пощекотала лучиком мои веки, и я открыл глаза. Еще не совсем проснувшись, а так, между сном и явью поднялся и пошел. Только на этот раз от домового, ведомый серебряным лучиком.

- Позор, позор!- страдал заламывая крылья возле своей пещеры Змей Горыныч,- это какой то Межевик, мужик можно сказать неотесанный, голыми руками… и лбом… победил меня! А если кто узнает? Все! Все пропало! Моя репутация, престиж, уважение! Все, все, что нажито непосильным…
- Ничего не пропало,- вездесущая Яга была уже здесь,- никто не узнает.
- Не узнает?- Горыныч с надеждой посмотрел на нее.
- Конечно, но только в том случае, если ты перестанешь стонать, и быстро найдешь Ваню, а затем привезешь его ко мне.
- Так что его искать, у домового он.
- Ан нет, и не у домового уже вовсе, к лесу ушел.
- Как это ушел, а Межевик? Неужто пропустил?
- Ага!- Довольно потерла руки Яга
- Дела-а! Небывальщина…- С трудом поверил Горыныч
- Бывальщина, бывальщина. Время то не теряй, мало ль что с мальцом случиться может, тоды уж точно позор не скроешь и будет тебе и репутация и престиж и уважение…
Змей Горыныч сразу закивал всеми головами и даже заговорил как Яга, с ошибками:
- Я щас, я быстро, так куда говоришь пошел? К лесу? Ну, енто я мигом! Я щасс!
И разбежавшись, змей Горыныч с шумом вознесся к облакам.

Между тем я очнулся на опушке леса и что интересно, нисколько тому не удивился.
- Ванечка,- услышал я девичий зов,- иди ко мне!
И я ступил в чащу.
- Ванечка, ну, где же ты иди сюда!- Я пошел на голос.
- Ваня, я здесь!- Слышал я и шел. И шел. И шел. Лес начал редеть, начал появляться мох, а я все никак не мог догнать манящий и завораживающий голос.
И вдруг увидел огромного птеродактиля, ну тогда подумал, что птеродактиля, мутированного, потому как о трех головах.
А он еще и заговорил по человечески:
- Морок это, Леший морочит, в этом он мастер, голоса подделывать да в болото к кикиморе заманивать,- сказал он мне.
- А ты не вмешивайся, че вмешался то, за похвалу, за то, что мастером назвал, конечно, спасибо, но забаву то зачем спортил?- Из-за дерева выступил мохнатый, корявый старичок.
- А затем, что нечего морочить мальца безответного!- огрызнулся ископаемый мутант, а мне предложил,- Слушай Ваня, Змей Горыныч я, от Яги, с приветом, может, пошлем Лешего к кикиморам и полетим к ней?
Ягу я знал и потому согласился, а что делать, если деться некуда, да еще и не знаешь что делать? И полетели.

- И что ты заладил « домой!», да «домой хочу!», рази ж здесь плохо?- Ворчала Яга, накрыв чайник полотенчиком, чтобы чай в жару настоялся и, расставляя на столе угощения,- Скучный ты какой то, Ванечка! А может тебе прынцесу? Скажи только, Горыныч мигом доставит, с какого-нибудь тридевятого царства али королевства, доставишь Горынушка?
- Это я мигом,- ответил Змей Горыныч за окошком.
Он лениво разлегся на траве полянки, попеременно попыхивая дымками из пасти каждой своей головы.
- А сколько приключений ожидает! Вот поучишься немного премудростям колдовским и с Горынычем пойдешь, счастья искать. Горыныч что, в пути не помеха, а пользы много может быть. Вот меч Кладенец приобресть неплохо бы...
- Зачем мне меч Кладенец?- спросил я.
- А как же? От ворогов отбиваться, головы им рубить!
- Так у меня нет врагов,- возразил я на бабкино восклицание.
- Э-э нет. Это пока что! Ужо подожди, будут!
- А может, не будут?! А может, я домой уйду!
-Э-э, неблагодарный! Я ему баньку истопила, кормить вот собираюсь, учить, а он.… Да что дома то, что там путного?
- Дома тепло…- начал было я, но в этот миг в окно влетел попугай и закричал:
- Указ царя батюшки! Указ царя батюшки!
- Тьфу, напасть заморская,- выругалась Яга,- Ну говори уж, коли прилетел.
- Угу!- Выразила свое согласие сова из темного угла дома, то ли в отношении того, что попугай «напасть», то ли соглашаясь слушать указ.
И попугай расположился на подоконнике. Затем он, высокомерно осмотрев присутствующих, продекламировал:
- Мы, Великий государь, царь Горох, указываем тебе баба Яга и тебе Змей Горыныч, немедля ни часу, доставить отрока, именуемого Ваней во дворец, целым и невредимым! Указ ныне подтвержден и попугаем заморским отправлен адресатам.
- Ишь ты, «невредимым»!- Прокомментировала указ баба Яга,- царь батюшка видать решил, что я кашу с Ванятки варить хочу, эх попадись мне тот, кто слухи людоедские обо мне распускает, я бы его ужо!
Яга потрясла кулаком в неопределенную даль. Вздохнув, присела у окна, и бесцеремонно отодвинув попугая, обратилась к лежащему на полянке змею:
- Вишь, Горыныч, не дают обелиться, наветы несправедливые развеять! Придется Ванечку во дворец везти. А ты, чудо заморское,- обратилась она уже к попугаю,- лети родимый, не мешкай! Вскоре будем, так и доложи царю батюшке, токмо чаю попьем. И отколь только он о Ванечке выведал, никак Домового хлопоты слухи разнесли по всему царству? Э-хе-хе!
Баба Яга вздохнула и стала меня угощать, пирогами там всевозможными, яблоками мочеными, вареньями разными, и чаем, конечно.

- Вот подарок, так подарок!- радовался царь Горох, сидя на троне, когда меня привезли во дворец.
Чем-то он напоминал мне артиста Табакова, каким то искрящимся добродушием улыбающегося лица и хрипотцой голоса.
- Гляди, мать,- обратился он к царице сидящей рядом,- чем не Иван царевич? Пожалуй, я его усыновлю! Усыновить, как считаешь?
- Ой бы и славно!
- То-то! Не смогла подарить мне сына, так я тебе его дарю! И сразу отроком, без пеленок, хи-хи!
- У меня есть свои родители,- тихо возразил я.
- Забудь!- Посерьезнел царь,- Обратного хода отсель нет, стало быть, ты сирота. А я тебя в сыновья свои определяю, радоваться надо! Подрастешь, пойдешь приключения искать, а покуда.… А, пока пора спать, утром обо всем и потолкуем, правильно мать?
Царица согласно кивнула:
- Конечно батюшка, утро вечера мудренее.
- То-то!- Царь довольно махнул нянькам и меня уже третий раз за одну ночь отправили спать.

Была та же ночь, и уже третий раз луна пощекотала лучиком мои веки, и я открыл глаза. Еще не совсем проснувшись, а так, между сном и явью я услышал:
- Здорово я все устроила?- и понял, это сказала луна.
- Интересно. Но зачем?
- Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
- Хорошо дома, дома солнечно, тепло.
- Так давай я буду твоим солнцем.
- Ты не можешь быть солнцем ты не умеешь.
- Но я тоже даю свет!
- Но не тепло.
- Но разве тебе не тепло в моей сказке?
- Дома теплее.- Ответил я.
- Ну и иди к себе домой!- обиделась луна, и хитренько улыбнулась.

И я пошел границей сна и яви. И Межевик не посмел меня тревожить. И я лег в свою кровать и проснулся и долго снова не мог уснуть, думая, зачем все случилось?

Бабушка сидела на кухне, глубоко задумавшись. Я подошел к ней и обнял.
- Знаешь,- сказал я,- здесь остались только стены, ненадежные стены… и воспоминания. Но луна не может быть солнцем, воспоминания жизнью, прошлое настоящим. Луна не может согреть, разве что посветит слегка, создавая причудливые тени, кажущиеся живыми,… А мы можем… Мы можем согреть твою жизнь!
- Можем,- прошептал мамин голос за моей спиной,- Поехали домой, мама!

И бабушка, помедлив, посмотрела на нас и согласно кивнула.

И домовой, затаившийся в углу, с грустью посмотрел на старые стены, и тоже кивнул, но уже чему-то своему, что могла понять разве только бабушка.


–>   Отзывы (2)

Двери (очередная часть)
21-Sep-10 00:09
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
- Катенька, Вам не кажется, что слово «двери» чем-то сродни слову «доверие»?- Вдруг задал вопрос профессор.
- Ой!- По обыкновению удивилась Катя,- И правда, двери открывают только тем, кто не сможет сделать хозяевам дома плохого, а от других закрываются на замок.
- А как же тогда Вы, господин наиглавнейший профессор, расшифруете слово замок?- Тут же вставил свой вопрос поэт.
- Проще простого,- заявил профессор,- «за доверие мог», за двери пройти смог или не смог, для того и есть замок!
- Логично,- улыбнулся поэт,- но спорно. Ведь если исключить из фразы «за доверие мог» слово «доверие» и соединить «за» и «мог», то получается, что слово замок надо писать иначе.
- Может быть, может быть, но в доме моих родителей двери редко закрывали на замок, и однажды этим воспользовалась миссис Вруль и вошла… в доверие.- Задумчиво ответил профессор и продолжил,- А случилось это так:

Случилось, в то время моим родителям потерять работу, а если работы нет, то нет и денег, а там сами понимаете, появляются различные трудности… И тут открываются двери, в дом входит молодая дама и говорит:
- Здравствуйте, меня зовут мисс Вруль, я пришла, чтобы быть няней вашего мальчика!
- Что Вы,- нашему мальчику не нужна няня,- мы не имеем работы и потому мы ему сами няни,- ответила мама. А папа добавил:
- И нам нечем няне платить.
- Это пока нечем,- решительно сказала папе миссис Вруль,- а когда вы будете работать, у вас будет много денег, и вы мне за все заплатите.
- Мы ищем работу, но пока с этим трудно,- возразил папа
- И совсем не трудно,- в свою очередь возразила миссис Вруль,- это мне бедной, несчастной трудно потому, что мне некогда было учиться потому, что все мое время уходило на уход за младшими братьями и сестрами, которых у меня было десять. И я теперь ничего не умею, кроме того, как нянчить детей. А вы учились! У вас есть специальности!
- Ах, дорогой! Она такая добрая и несчастная, она всю свою жизнь отдала детям, может быть, все-таки возьмем девушку к себе?- Спросила мама папу. И папа, не умеющий отказывать маме в чем-либо, согласился сказав:
- Ладно, но сейчас так трудно найти работу!
- Найдете, можете не сомневаться!- Заявила миссис Вруль.

Ей поверили. Так миссис Вруль стала моей няней!

Профессор с грустью посмотрел на луну и тяжело вздохнул:
- А мыши все-таки многовато от луны отгрызли, может ее спрятать? Хотя, куда ты ее от мышей спрячешь! Не придумали для них ни дверей, ни замков.
- Ничего, зато кто-то придумал кошек, которых эти мышки боятся,- заметил поэт. Вы бы господин профессор не отвлекались, интересно же, что же дальше было.
- Наиглавнейший профессор,- поправил профессор поэта,- и я не отвлекаюсь, я помню о чем и зачем рассказываю. Просто иногда трудно рассказывать о плохих людях и их поступках, но иногда это надо. Надо, чтобы понимать, в чем их слабость, как от них защищаться. А у миссис Вруль, как вы уже догадываетесь, была слабость к деньгам. Ради них она была готова на все. Она думала, что если у нее будет много денег, то все ее будут любить вместе с ее огромной бородавкой на носу. Как ни странно, но в школе, где я учился, многие дети богатых родителей думали очень, похоже. Не знаю почему, ведь не сами они зарабатывали себе на дорогие вещи, которыми кичились перед другими детьми. Ведь сами они еще никак не показали себя в жизни и не известно кем, потом стали. Но тогда, в детстве они надсмехались над бедными и считали себя лучше и главнее других. Надсмехались и надо мной, особенно их, веселило поведение миссис Вруль, приходившей забирать меня из школы. Они дразнили ее из-за бородавки, а миссис Вруль кричала в ответ:
- Пошли вон, противные дети!- И размахивая старомодным зонтиком, заявляла,- видит Бог, все дети, это источник повышенной опасности, их надо держать в специальных колониях до совершеннолетия и никуда не выпускать!
От этого веселье становилось почти всеобщим, а мне почему-то становилось безмерно стыдно. И вот однажды, не дожидаясь очередного позора, я сбежал из школы домой, не дожидаясь прихода миссис Вруль.

Прибежав к своему дому, я обнаружил дверь запертой. Позвонив в дверной звонок снаружи, я услышал голос миссис Вруль:
- Кто там?
- Это я,- ответил я.
- Это не ты,- ответил голос
- Нет, это я, посмотрите, пожалуйста, миссис Вруль,- настаивал я
- И не подумаю! Для этого надо открыть двери, а я не верю тебе, ты наверно голос подделал!
- Ничего я не подделывал, я домой хочу!- Чуть не плача отвечал я
- Не дави на жалость! Меня этим не проймешь! Наш мальчик в школе, а ты какой-нибудь вор и обманщик. Уходи, я вызываю полисмэна!- Прокричала миссис Вруль и я услышал удаляющиеся вглубь дома шаги.
- Ну и вызывайте!- Крикнул уже я, усаживаясь на ступеньку крыльца,- В конце концов, полисмен это тоже выход, чтобы обеспечить вход в дом!
И подумал:
- А может и не выход. А вдруг меня арестуют?
- Было бы замечательно, я всегда говорила, что всех детей надо содержать в специальных колониях и не выпускать их от туда до совершеннолетия.- Почудился мне неслышимый ответ.

Профессор поднялся из кресла и медленно пошел в глубь зала, произнося слова сначала тихо, а потом громче и громче по мере удаления, так что эхо подхватывало окончание слов и складывало свой рассказ:
- А знаете ли вы, дорогие мои друзья?
- Я, я…- вторило эхо.
- Что бывает с родителями, которым кусочек благополучия не достался?
- Остался, остался…- вторило эхо.
- А появляется госпожа чиновница или господин…
- Один, один,- вторило эхо.
Профессор вдруг остановился:
- Нет не один!- Крикнул он эху,- И отбирает детей! И я прошел через это в детстве…
- В детстве, детстве, детстве…- билось эхо в полутемные стены замка, в центре зала которого стоял профессор, и казалось, что это не старичок, а маленький, отчаявшийся мальчик…

- Зачем?- Тихонько спросила Катя, обращаясь к поэту.
- Считается, что если родители не в состоянии обеспечить ребенка всем необходимым, то заботу о нем должно взять государство. Для этого специально выделяются деньги и существуют приюты для детей.
- А разве нельзя эти деньги просто давать родителям, чтобы они могли обеспечить…- Чуть поразмыслив, спросила девочка.
- Я всего не знаю, таков закон,- растерянно ответил поэт,- но думаю, что в случае с господином профессором кто-то постарался и оговорил его родителей.
- С наиглавнейшим профессором,- поправил поэта подошедший профессор,- и я даже знаю кто. Это была миссис Вруль!
–>   Отзывы (7)

Год Красного Вепря
20-Sep-10 21:25
Автор: Гаффаров Алишер   Раздел: Сказки и притчи
(Было написано к Новому Году)

- Вставай, Хряк.
- Ну чего? – недовольно пробурчал Хряк, - поспать не дадут…
- Проблемы у тебя.
- Чего?
- Дед твое место какому-то Вепрю отдал.
- Как посмел? – Хряк мгновенно оказался на ногах.
Пес сунул Хряку газетную вырезку, где в действительности были такие слова: «Следующий год объявлен Годом Красного Вепря и Медицинского Работника».
- Да я его!.. – Хряк смял газетный лист, бросил на пол и давай топтать.
- Вот и я так думаю, - сказал Пес и на всякий случай отступил на пару шагов.
- Сам пойду к Деду, - решил вдруг Хряк и принялся натягивать сапоги.
- Это ты правильно, - согласился Пес.
Хряк вытащил из-за печи дубину, осмотрел ее и остался доволен.
- А это зачем?
- Встречу этого – бока набью, - пригрозил Хряк.
- Ну, я пошел, - засобирался Пес, - у меня к концу года дел набралось...

Вышел Хряк на дорогу, и пошел прямо на Север, в дедову Обитель.
Но не успел уйти далеко, как повстречался ему Некто, который сидел на земле и раскладывал узоры из бутылочных осколков.
- Ты кто? – спросил Некто.
- Хряки мы.
- Куда путь держишь?
- К Деду. Обидел он меня, - засокрушался Хряк, и вдруг тайная мысль осенила его, и он оценивающе взвесил в руке дубину, - слушай, а ты случайно не Вепрь?
- Нет, совсем не он, - авторитетно заявил Некто, - но твоей беде могу помочь.
- Помоги, - обрадовался Хряк.
- Хочешь, сделаю тебя гадким утенком, а когда вырастешь – станешь прекрасным лебедем?
Хряк помотал головой.
- Ну хочешь, сделаю тебя девочкой, у которой есть одиннадцать братьев, и ты их будешь спасать от коварной мачехи.
- А что-нибудь побрутальнее? – попросил Хряк.
- Ну, могу сделать тебя стойким оловянным солдатиком, и ты испытаешь множество опасных приключений, - предложил Некто, - правда, там конец не очень хороший…
- Что-то не хочется мне «опасных».
- Есть еще Дюймовочка. Там не опасно. Но немного неприятно. Или русалочка. Хотя нет, русалочку ты не потянешь…
- Не-а, я уж лучше Хряком останусь.
- О! Только что придумал. Хочешь сделаю тебя мальчиком-озорником? Снежная королева тебя заколдует, но сестра тебя спасет.
- А к Деду меня не можешь вот так сразу доставить?
Некто развел руками.
- Придется самому топать, - печально вздохнул Хряк, и пошел прочь.
- Но если вдруг надумаешь – обращайся, - крикнул позади Некто, - меня тут все знают. Ганс я, крестьянин.

Пошел Хряк дальше, но не успел устать, как встал у него на пути город.
Вошел Хряк в город, и тут же был сбит спешащими куда-то горожанами.
- Война что ли началась? – окликнул Хряк господина, который на мгновение остановился передохнуть.
- Конец года, - отозвался господин, - спеши, а то незаконченные дела будут преследовать тебя весь следующий год.
- Да у меня только одно дело, - сказал Хряк, но господина уже след простыл.
Пошел Хряк дальше и стал удивляться. Жители города не только носились как угорелые, но выбрасывали из домов своих вещи, причем несколько раз чуть не прибили Хряка.
Но самое ужасное было еще впереди. Когда Хряк вышел на центральную площадь, он увидел, как огромная толпа горожан выволокла соломенную куклу прямо в центр, на специально сооруженный подмост, и под радостные крики подожгла несчастного.
- Что вы делаете? – спросил Хряк.
- Сжигаем старый год, - откликнулся кто-то.
- Честно говоря, я Пса тоже недолюбливал, - признался Хряк, - но нельзя же так жестоко.
- У нас такая традиция, перед приходом нового года нужно обязательно сжечь старый, - ответили ему.
- Да? – удивился Хряк, - значит меня вы тоже того…
- Ага, когда будешь старым, - пошутил кто-то.
Хряк сглотнул и стал осторожно выбираться из толпы.
«Какие варварские обычаи», - подумал он и поспешил покинуть ужасный город.

Следующий город встретил Хряка таким оглушительным воем и визгом, что Хряк благоразумно решил обойти.
Дальше дела пошли лучше. В одном из городов Хряка заставили есть виноград, причем не просто так, а скармливая ему по виноградине на каждый звон часов. Хряк совсем не наелся, а часы уже перестали звонить. Но теперь хозяева позволили Хряку есть от пуза, чем он незамедлительно воспользовался, и в итоге так объелся, что ему стало плохо.
В другом городе, под звонящий колокол, Хряка заставили вспомнить сначала все свои нехорошие поступки, а когда Хряк совсем разошелся, и уже винил себя по самым мелким пустякам, ему предложили вспомнить все его добрые дела, и Хряк неожиданно понял, что добродетелей у него гораздо меньше, и пообещал себе восполнить недостаток.

Еще множество приключений пришлось преодолеть Хряку прежде чем он пришел к Обители Деда.
А Дед сидел себе на завалинке, возле снежной избушки, в одном исподнем и валенках на босу ногу и смотрел как Снегурка и двое гномов выносят из дома упакованные подарки и складывают их в мешок, который почему-то не увеличивался в размерах.
- А, Хряк, здорово, - поприветствовал Дед, - садись рядом, - и подвинулся, освобождая на завалинке место.
Хряк присел и неловко спрятал дубину за спиной.
- Ну-с, с чем пожаловал?
- Обидел ты меня, Дед, - сказал Хряк, - назначил вместо меня какого-то «вепря». Зачем, а?
Дед даже не засмеялся, лишь тихо и печально вздохнул.
- Мне бы твои проблемы, Хряк, - наконец сказал он.
Хряк тоже вздохнул. После долгой дороги и множества приключений он уже не был уверен в своей правоте, а вдруг Дед неспроста так поступил, может быть даже для хряковой пользы…
«…Но с другой стороны год должен быть мой», - невольно подумалось Хряку.
- Вепрь – это ты, - сказал Дед.
- Что?
- Вепрь – это ты, просто еще одно твое имя.
- Я? – Хряк задумался, - Как так?
- Вот так, - развел руки Дед, - а чего ты жалуешься? Вот я же не жалуюсь. Ладно, меня там Святым Клаусом кличут, а то вон вообще Елло Пукки зовут. Ну какой я тебе «Пукки», скажи мне? Или «Баббо Натале»? Какая-то собачье-женская кличка…
- А я вот слышал тебя еще Пэр Ноэлем обзывают? – не сдержался Хряк.
- Или Рупрехтом. А, ну его, - махнул рукой Дед.
- Все готово, Дедушка, - сказала Снегурочка, - а я вот слышала, что вы, Дедушка, добро и зло в подарки подмешиваете, причем так, наудачу.
- Вот, - Дед сделал многозначительное лицо, - а ты на «Вепря» обиделся…
Хряк виновато ковырял дубиной в снегу.
- Это что же, - наконец сказал он, - а сам себе обещал бока намылить?
- Дай сюда, - Дед отнял дубину и бросил в мешок с подарками, - меня как раз один йетти о такой просил.
- И что же, я зря сюда шел? – вдруг воскликнул Хряк.
Дед начал совсем некультурно смеяться, его подхватили Снегурка и гномы.
- Вот уж нет, - сказал Дед сквозь смех, и вдруг перестав смеяться крикнул, - А ну, сани, айда сюда сами!
Из-за избушки вылетели Дедовские новогодние сани, и звеня колокольчиками подъехали к Хряку.
- А где же олени твои, Дед? – спросил Хряк, рассматривая красивые русунки на боках саней.
Тут все покатились по снегу от смеха.
И неожиданно Хряк догадался.
- Хорошо год начинается, - проворчал Хряк и сам пошел впрягаться, - эх, и чего мне не спалось на печи…
- Ничего, Хряк, - успокоил Дед, - мы еще погуляем…

(01.11.2006)
–>   Отзывы (5)

Двери (продолжение продолжения)
14-Jul-10 23:12
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
- Катенька, отдай мне мою кошку,- попросил наиглавнейший профессор.
Он больше не выглядел взрывоопасным, а казался усталым и грустным. Получив кошку, он внимательно рассмотрел ее.
- Катя ты поможешь мне ухаживать за ней… по соседски?- спросил профессор.
- Конечно, с большой радостью, но только трудно будет, если у Вас не изменится погода.- Ответила девочка.
- А-а, погода... Это мышам.- Профессор задумчиво посмотрел в сторону ближайшего окна,- думаю, теперь они и так разбегутся, кошка в доме все-таки…
Профессор встал, вернул кошечку Кате и подошел к какому-то пульту у окна. Затем немного поколдовал над ним, и гроза начала стихать. Облака рассеялись, за окном проявилось погружающееся в море солнце. Сквозь шум прибоя пробивались крики чаек, и белый парусник на фоне алого диска казался улетающей таинственной птицей.
- Люблю закат,- сказал Наиглавнейший профессор,- он всегда разный и… повторяющийся. А вот истории, повторяющиеся, не люблю, пусть даже и разные. Особенно плохие истории. А рассказанная Вами, господин поэт, история – весьма скверная, она напоминает мне другую, случившуюся много лет назад в результате, которой появился дом-башня… и… двери…
- Эта история о Вас?- Замирая от любопытства, спросила Катя
- Да.- Послышалось в ответ.
- Расскажете?- Девочка даже не спрашивала, а просила.
- А надо ли?- Засомневался профессор.
- Надо! Очень надо! Ну, скажите, господин поэт!- Катя умоляюще посмотрела на поэта.
- Пожалуйста, господин Наиглавнейший профессор, если Вам не трудно!- Попросил поэт, уступая просьбе Кати.
- Это очень личная история,- сказал профессор, глядя в окно,- но поскольку в ней замешана миссис Вруль я, пожалуй, соглашусь…
И он, повернувшись, проследовал на свое место. Старое кресло-качалка слегка заскрипело, и Наиглавнейший профессор стал рассказывать историю. Историю из своего детства:

Давно, когда я еще не был Наиглавнейшим профессором, а был всего лишь мальчиком, в моем городе жил очень богатый, но глупый гражданин. Что удивительно, он не ведал, насколько богат, но то, что глуп, знал и очень переживал по этому поводу.
Он очень хотел быть умным, но учиться не хотел, а решил просто купить себе умных людей, чтобы они всегда были рядом и разговаривали с ним. Но этим людям было с ним скучно, и они не продавались, а приходили к нему лишь хитрецы.
- Ой!- Воскликнула Катя,- наверное, эти хитрецы быстренько обманули его и забрали все деньги!
- А вот и нет!- улыбнулся Кате профессор.- Конечно, могло бы случиться так, и этот гражданин очень быстро разорился бы. Но он строго следовал правилам, которые, оставили ему родители вместе с огромным наследством. И даже миссис Вруль, которая была у него секретаршей и первой помощницей, ничего не могла с этим поделать. Но…
Но однажды она сказала:
- Дорогой директор, (это так называли того гражданина), Вы хотели окружить себя умными и хорошими людьми, но вокруг Вас собрались хитрецы и обманщики, только я одна честная и умная. Давайте мы поженимся, и я рожу Вам умного мальчика, а потом еще и еще и будет у Вас окружение из умных людей!
Директор посмотрел на огромную бородавку на носу миссис Вруль и сказал:
- Не давайте! Не надо! Не хочу!
И миссис Вруль обиделась, но не показала этого, а наоборот, сказала ласково так:
- Не торопитесь, подумайте хорошенько, глупенький мой!
И директор задумался. Он задумался, что хорошо бы иметь умного сына, что сын всегда помогал бы ему и никогда не обманывал. А, думая об этом, он прогуливался по своему огромному дому и вдруг услышал смех. Директор всегда боялся, что кто-нибудь смеется над ним, и потому быстро подошел к смеющимся, и потребовал рассказать над, чем таким они смеются. Те, конечно, сразу испугались потому, что Директор мог выгнать с работы, и все рассказали. А рассказали они об одном моем эксперименте и выводе, который я сделал.
А было так:
Однажды, когда я был еще совсем маленький, к нам в гости приехал дедушка, который плохо видел и носил очки с огромными линзами. Эти очки меня очень занимали, но я стеснялся спросить дедушку дать мне их для обследования. И потому взял очки тайком, когда дедушка спал.
Конечно, брать чужие вещи без спроса плохо, но дедушка мой, значит и очки мои, решил я, забирая их с прикроватной тумбочки.
Испытав очки на прочность, я их надел. И увидел!... Я увидел, что через стекла очков почти ничего не видно! Будучи мальчиком обстоятельным я не стал сразу делать выводы, а снял загадочную оптику и протер стеклышки, как это делал дедушка. Затем надел снова. Результат был тот же!
-Ах, вот почему дедушка видит плохо!- Возмутился я.- Кто-то обманул его и заставляет носить эти вредные стекляшки, чтобы он ничего не видел!
И я не придумал ничего лучше как бросить очки на пол и растоптать. Едва я расправился с подозрительной оптикой, дедушка проснулся и стал шарить рукой по тумбочке…
О последствиях рассказывать не буду, но обо всем узнали все в городе. И все смеялись. И только Директор услышав эту историю не смеялся , а наоборот сказал:
- Какой умный и добрый мальчик! Я хочу, чтобы он был моим сыном. А вас увольняю с работы, чтобы больше не смеялись!
Потом Директор взял чемодан денег и, вызвав шофера, поехал ко мне домой.
Директор не был плохим, а просто многого не понимал, а его не поняли мои мама и папа когда, открыв чемодан с деньгами Директор сказал:
- Здесь миллион. Я хочу, чтобы вы продали мне своего сына.
Мама посмотрела на папу. Папа кивнул ей, согласившись с чем-то, затем встал и, взяв Директора за шиворот, выкинул из дома прямо в директорскую машину. А когда в машину влетел еще и чемодан с деньгами, шофер испугался и резко поехал. Чемодан открылся, и из него по всей улице полетели цветные бумажки, на которые можно приобрести очень много разных вещей. Прохожие стали их ловить, и говорят тем вечером, во многих домах был праздничный ужин, а старый пьяница из неухоженного дома даже купил себе хорошего дорогого красного вина.

К себе домой директор вернулся очень расстроенный. Миссис Вруль тут же оказалась рядом с ним:
- Что случилось, мой дорогой?- заворковала она.
- Я хочу, чтобы этот мальчик стал моим сыном.- Грустно сказал директор.
- Ах!- Всплеснула руками миссис Вруль, уже прослышавшая о конфузе происшедшем у меня дома,- Дайте мне всего два миллиона денег и я все улажу. Доверьтесь мне, глупенький Вы мой!

- Так сказала миссис Вруль, и кто бы мог предположить, что за этим последует…- Профессор замолчал.

Заскрипели старинные часы:
- Тири-бум… бум… бум…- прозвучал торжественный бой.
- Люблю ночное небо,- сказал Наиглавнейший профессор.
- Небо, небо, небо,- отразилось эхом в зале.
И потолок стал таять, открывая вид на слегка обглоданную мышами луну и слегка мерцающие звезды на фоне темно синего неба. Легкий ветерок прошелестел по залу, принеся запахи моря, и легкомысленные мотыльки закружили в свете горящих факелов. Летучая мышь вылетела на охоту и кошка лежащая у Кати на коленях внимательно проводила ее взглядом.
–>   Отзывы (4)

Двери (продолжение)
05-Jul-10 21:48
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
- Ну и погодкой Вы нас встречаете!- Перекрикивая ветер, заявил поэт идущий вслед за профессором к замку. Перед собой он нес средних размеров коробку, которая мешала ему видеть тропинку, по которой они шли. Вслед за ними, старательно кутая скрипку в плащ, молчаливо следовал музыкант.
До цели следования оставалось несколько шагов, когда все трое услышали пронзительный детский крик на мгновение перекрывший даже звук грома. Через две секунды они оказались в замке.
- Что? Где? Кто?- Взревели трое встревоженных мужчин, осматривая зал ища взглядами обидчика Кати, которая стояла балансируя на кресле качалке и, указывала пальчиком в угол.
- Мышь!- прошептала она.
Наиглавнейший профессор, поэт и музыкант переглянулись и обессилено сели на пол.
- Мышь.- Покачав головой, произнес профессор.
- Мышь.- Бережно держа свою коробку, повторил поэт.
- Мышь.- Выдохнул музыкант, осторожно извлекая скрипку из под плаща.
Наступила тишина, иногда прерываемая странным бульканьем, издаваемым присутствующими мужчинами переходящим в хмыканье и вдруг зал потряс такой безудержный смех, которого замок никогда не слышал.
- Эти мыши меня совсем одолевают,- отсмеявшись, заявил сидящий на полу профессор,- представляете, на днях они даже отъели кусочек луны! А сегодня перегрызли резиновое соединение в водопроводе, и если ураган устроенный мной их не прогонит то, наверное, придется покупать мышеловку.
- Не надо! У меня с господином музыкантом есть для ваших мышей кое что получше.- Сказал поэт, раскрывая коробку и доставая из нее самую настоящую кошку. У кошки был большой живот, и всем было понятно, что она скоро окотится.
- Нет! Зачем?- Профессор вскочил на ноги.- Мне не нужна кошка! За ней надо ухаживать, кормить, убирать!
Профессор беспомощно следил за отпущенной на пол кошкой:
- Посмотрите на ее живот! У нее скоро будет туча котят! Котята! Куда я их дену?!
- Но ведь котята – это так здорово!- Вступилась за кошку Катя.
- Здорово? Они же вырастут и принесут еще котят, а те тоже вырастут и… и….
- И в доме не станет мышей! Закончила за профессора Катя.
Кошка, до того исследовавшая окружающую обстановку, подошла к девочке и, запрыгнув в кресло, обнюхала ее. Затем потершись об нее, свернулась на коленях своей защитницы и довольно заурчала.
- Все!- проворчал наиглавнейший профессор,- теперь это животное отсюда никакими силами не выставишь!
- А разве Вы смогли бы?- Катя довольно улыбнулась, ласково гладя кошечку,- особенно узнав, что у маленькой мамочки нет дома?
- Извините,- виновато сказал поэт,- но у этой кошки действительно нет дома, и скоро будут котята, а тогда миссис Вруль…
- Что!? Какая такая миссис Вруль? - Профессора будто подменили, он то краснел, то бледнел, казалось глаза его, метали молнии. Быстро пересекая зал, он резко развернулся и пошел назад, затем развернулся снова, и восклицая:
- Вруль, снова Вруль!- остановился и закрыл лицо руками.
- Господин Наиглавнейший профессор,- обратился к нему поэт,- Что с Вами? Вам плохо? Нет? Вы напугаете девочку.
Профессор опустил руки и посмотрел на поэта:
- Вы должны рассказать все что знаете,- сказал он
- Конечно, но может, Вы пригласите нас к камину, думаю, там рассказывать будет удобнее
- Извините, конечно, сделайте милость!- И профессор резким приглашающим жестом определил дальнейшие действия присутствующих.

Когда все расположились поудобней и были снабжены, чаем и кусочками торта, поэт начал повествование:
- В нашем городе, на Дальней улице, живет некая миссис Вруль…
- Ей наверное уже около семидесяти лет,- перебил профессор.
- Вы удивительно прозорливы, ей действительно около того, но она прекрасно сохранилась и весьма энергична, однако…- хотел было продолжить поэт, но профессор перебил:
- А у нее есть бородавка на носу?
- Вы ее знаете?- Удивился поэт.
- Нет! Да! Потом! Рассказывайте!- Профессор был явно взволнован.
- Хорошо,- согласился поэт,- но при условии, что Вы больше не будете меня прерывать.
- Да-да,- нервно пробормотал профессор,- прошу Вас!
- Так вот.- Начал снова поэт,- В нашем городе, на улице Дальняя живет некая старушка. Ее отличительной чертой является несвойственная людям ее возраста энергия и огромная бородавка на носу, а зовут эту даму миссис Вруль. Миссис Вруль, скажем, дама не бедная, живет тем, что забирает у бездомных кошек котят. Она их моет, расчесывает и продает всем желающим, а мэрия каждый месяц выделяет ей деньги на содержание животных, которые до времени живут у нее. Все бы ничего, но когда котята, которых не купили, вырастают, она тайком относит их подальше от своего дома и бросает. А представьте себе, какого стать бесприютным тем, кто привык все получать из рук человека? Не умеющим ни добывать себе пищу, ни находить укрытия от непогоды?
А миссис Вруль все равно, ей нужны только деньги и только маленькие котята, потому что взрослую кошку продать очень трудно, а котят легко! Но люди не знают об этом, они думают, что миссис Вруль любит животных и спасает их. А она их не любит. И не спасает. Она «делает деньги»!

–>   Отзывы (3)

Двери (начало сказки)
05-Jul-10 00:18
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Девочка Катя нажала на кнопочку у входа в дом-башню.
- Ай-я-яй!- прозвенел звонок за дверью.
Она подождала и наконец услышала ответный звонок:
- Тра-ля-ляй!
Как известно всем, у дома-башни было два звонка, один в дом, а другой на улицу.
А хозяином этого загадочного сооружения был человек называющий себя Наиглавнейшим профессором, который искренне считал, что прежде чем выйти на улицу надо позвонить из дома и спросить разрешение «войти на улицу» у тех, кто там находился.
Но сейчас он ожидал гостей и поэтому «тра-ля-ляй» был лишь ответом на звонок означающий, что Наиглавнейший профессор слышит, ждет и сейчас откроет.
Дверь открылась, и на пороге появился запыхавшийся Наиглавнейший профессор в мокром плаще и с раскрытым зонтиком в руке.
- Проходите быстрее уважаемая соседка, пока гроза не вырвалась наружу!- быстро проговорил он, и едва Катя зашла, дверь с шумом захлопнулась.
В доме-башне дождь лил как из ведра, и Катя моментально промокла.
- Подержите зонтик, пожалуйста!- попросил Наиглавнейший профессор. Передав ей, зонтик он сбросил с себя плащ и накинул на Катины плечи. Порыв ветра вырвал зонтик из рук девочки, но профессор успел его поймать и развернуть в сторону бушующего моря, прикрываясь от брызг разъяренных волн бьющихся о пляж с одиноко стоящей дверью, возле которой профессор с девочкой казались беззащитными и одинокими.
- Вы совершенно не предусмотрительны!- прокричал профессор, пытаясь перекрыть шум стихии.
- Что?- сколь могла громко спросила Катя.
- Вы поступили опрометчиво, слишком легко одевшись в такую погоду!- крикнул ей профессор, пытаясь прикрыться и от дождя и от брызг с моря одновременно.
- Но откуда я могла знать о погоде в башне?- в свою очередь прокричала Катя,- У нас там жара и не ветерка!
- Что?- прокричал теперь уже профессор, в свете сверкнувшей молнии, и раскатистый гром заглушил его вопрос. Профессор безнадежно махнул рукой и, указав на тропинку, ведущую к замку на скале, жестом призвал Катю идти.
Катя шагнула но, наступив на полу длинного плаща, упала бы, если бы не профессор помешавший этому.
- Я не могу идти, плащ очень длинный!- Попыталась она сообщить профессору.
Он кивнул в знак того, что понял, передал Кате зонтик, и подхватив ее на руки понес к замку. Ветер хлестал в лицо перемешанными брызгами дождя и моря, развевая мокрые волосы, и старательно мешая идти, но профессор осторожно нес свою гостью, невзирая на трудность пути и непогоду.
- Зачем Вам этот ураган?- Спросила Катя профессора.
- Настроение…- ответил он.
И они замолчали до окончания пути в замок, потому что гром и молния буквально перемешались в дикой симфонии света и звука.

В большом, но уютном зале замка Катя и Наиглавнейший профессор расположились в креслах – качалках у огромного камина, в котором полыхали целые бревна. Чадящие факелы на стенах едва разгоняли мрак, а за готическими окнами барабанил дождь по подоконникам, ярко сверкали молнии, и приглушенно доносились звуки грома.
- Нравится?- С гордой улыбкой спросил Наиглавнейший профессор.
- Ага!- уплетая за обе щеки торт, и запивая чаем, кивнула Катя.
- Я не о торте!- Чуть не обиделся Наиглавнейший профессор.
- И я тоже.- Хихикнула девочка.
- Тогда о чем? Что нравится?- Профессор ожидающе посмотрел на Катю.
Девочка широко распахнула руки и весело прокричала:
- А все! Все! И гроза и море, и гром и молнии и замок на скале, и этот зал и факелы и этот огромный камин и маленький торт с чаем! Но зачем? Почему Вы это устроили?
- Все просто,- грустно улыбнулся профессор,- видите ли, дорогая соседка,- профессор задумался, и после некоторой паузы произнес,- старею… Сегодня для меня наступил день, после которого принято считать человека старше на один год, а это значит, что еще один год убежал из жизни. А я не хочу быть старше, быть стариком.
- Ой!- всплеснула руками Катя,- у Вас День Рождения!- и после некоторой паузы в тон профессору произнесла,- И Вам уже сто лет!
- Нет, почему! Всего пятьдесят!- Возмутился профессор.
- Не сто?- С сомнением в голосе переспросила Катя.
- Пятьдесят!- Настойчиво заявил профессор!
- Да… наверно это очень много и я еще маленькая и глупенькая. И просто не понимаю, как можно сердиться на День Рождения… Ведь День Рождения - это праздник, это все знают. Это праздник свой собственный, личный! Понимаете?
Профессор улыбнулся:
- Понимаю, что Вы, дорогая соседка, ошибаетесь. Ошибаетесь хотя бы в том, что «глупенькая».
- Ну и что? Кто в жизни не ошибается, даже некоторые наиглавнейшие профессоры, иногда!- Катя весело закачалась в кресле-качалке.
- Это когда я ошибался?- Профессор подозрительно посмотрел на Катю.
- А хотя бы сегодня, когда грозу делали!- ответила Катя.
- Все!- Профессор возвел руки к небу,- Сейчас она потащит меня к кому-нибудь показывать настоящую грозу, затем обнаружится какая-нибудь важная проблема, которую без меня не решить и весь день рождения мне придется трудиться!
- Хи-хи,- это хихикнула Катя,- а вот совсем и нет, я просто хотела сказать, что грома и молнии одновременно не бывает. Сначала сверкает молния, а потом считаешь так: Раз, два, три, четыре, и потом только доносится гром. Сколько сосчитать успеешь, столько километров и до молнии.
- Это у Вас не бывает, а в моем мире бывает, мне больше нравиться, когда гром и молния сразу! И вообще, хватит уплетать мой торт, меня еще никто не поздравил, хотя бы так, по соседски, без подарков.- Заявил Наиглавнейший профессор и сделал вид, что обижается.
Катя хитро улыбнулась, отложила торт на блюдечко, вытерла рот салфеткой, и встав из кресла начала речь:
- Дорогой Наиглавнейший профессор, уважаемый сосед, примите мои самые искренние поздравления с Вашим…
- Ай-я-яй!- неожиданно пропел звонок, перебив Катину речь
Профессор всполошился, вскочил из кресла-качалки, и едва успев извиниться, выбежал из зала.




–>   Отзывы (3)

Баба-яга
27-May-10 23:00
Автор: Ёж Валера   Раздел: Сказки и притчи
– Баба – яга? Страшная антигламурная сказка. – Сказала девочка. – Я её не буду читать. – Почитай, деточка. Может и ничего? Может и не съест? – Мы читали. – Проворчала бабушка. – Нас никто не съел. – Подумаешь. Вас и Чикатилла не съел. Не буду читать!!!
Ночью пришла баба – яга. Дело в том, что дело было на даче. А дача стояла рядом с лесом. Девочка не почистила на ночь зубы. Поссорилась с бабушкой. Дразнила пса Трезора. Шансов у неё не было никаких. – Это ты, бабушка? – Только и успела она сказать в темноте. – Дааа. – Прошипела ей баба – яга. Заткнула ей рот своей костлявой лапой. Схватила в охапку и выпрыгнула в окно. Даром, что нога костяная. Бежала так, что воздух в ушах свистел. Девочка, скажем честно, слегка, немножечко … А кто б на её месте? Ты? Ты б не описался? Такой храбрый?! Наверное б, обкакался.
Сколько в лесу кустов да колючек. Сырость страшная. Но простудиться ты уже не успеешь. – Какая вкусненькая! – Шептала на бегу баба – яга. – Если б я похуже кушала. – Думала девочка. – Может быть, она б меня и не украла. Невкусную. Но на даче такой прекрасный аппетит.
Где-то вдалеке гавкал пёс Трезор. Он простил девочку и был готов ей помочь. Но что он мог сделать?
Началось болото. Рассказывали, совершенно непроходимое. Рассказывали, там взрослые с головой тонут. Собака охотничья утонула. И даже, говорят, лось. Попал в болото. Потом видели только одни рога. Баба – яга прыгала по болоту как лягушка. Девочку из рук не выпуская. И заметая следы. Когда забрезжил рассвет и следы окончательно и хорошо замелись, она выбралась на островок посреди болота. Там была её военная база. Избушка на курьих ножках. Зловредный чёрный кот сторожил избушку. – Мне то косточку дашь?! – Сразу стал он тереться у ног бабы – яги. – Ох, не мешался бы. Посторожи пока девчонку. Я за дровами сбегаю. Да печку растоплю. – Она меня будет жарить!!! – Не обязательно. Мурр. Не обязательно. Может и испечёт. Моя хозяйка прекрасно умеет готовить. Ужасно вкусно. – Так по-русски не говорят. Надо говорить, очень вкусно. – Очень ужасно вкусно тебя приготовит. Только косточки на зубах захрустят. Мррр. – Котик! Отпусти меня! – Муррра!!!
Конечно, не отпустит. Баба – яга трещала в кустах валежником. Собирала дрова. Плакать? А кто услышит? Закричать? Совершенно бесполезно.
А что если у этой сказки вырвать две страницы? А вдруг поможет? Хотя страшно. Вырву, а баба – яга уже на косточках катается. И ничем уже не помочь.
А пёс Трезор шел по следу. А бабушка проснулась очень рано. Она всегда встаёт очень рано. А сосед дядя Толя взял ружьё. Он почти не пьёт. И ПРЕКРАСНО ЗНАЕТ ЛЕС. Может быть, ещё и спасём. Вырву ещё две странички.
- Полезай в печь. Я её хорошо протопила. Как раз мигом зажаришься. Пора завтракать.
НЕ УСПЕЛ!!! Я ничего не успел. И сам девочке не помог. Только книжку испортил, страницы повырывал.
— Баба – яга. А мне. Мяу. Я тоже хочу. Мяу. Какой подлый зажорный кот. Пса Трезора на тебя нет. – Я НЕ ПОЛЕЗУ В ПЕЧЬ!!! Я… НЕ УМЕЮ. – Что ты мне сказки то рассказываешь? Думаешь, я сказок не читала? Обмануть меня хочешь?!!! Полезай!!! Ах, ты кусаться! Кот, помогай мне. Не вырвешься! Садись на ухват и в печь. Ай! Ты зачем меня ухватом стукнула?! Думаешь, маленькая, тебе можно. Вот тебе! Полезай в печь. Зачем руками цепляешься? Зачем ногами брыкаешься. Уголья зачем из печки выбрасываешь? КАРАУЛ!!! ПОЖАР!!! Кот. Вызывай пожарную команду. Позавтракала называется.
Сидели они у болота. Баба – яга, кот и девочка. Все чумазые, обгорелые. Сидели и ждали. Пожарная команда всё не ехала. И через болото ей всё равно не перебраться. А вот дядя Толя. А вот бабушка. А вот пёс Трезор. Они всё-таки подоспели вовремя. И пригласили бабу – ягу в гости. Что ж, если голодная осталась, мы можем и завтраком покормить. У нас сегодня творог и сметана. Но вот кота? Я уж и не знаю. Кормить ли кота? Ох, и подлый. МЯЯЯУУУ!
–>   Отзывы (4)

Хрустальное Сердце в Долине Бабочек
11-Apr-10 22:13
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи

Моей сестре Светлане посвящается.

Катя и Наиглавнейший профессор

У него был необычный дом. Дом – башня. Это не была башня старого замка или крепости. А просто высокий дом в виде круглой башни. Узкие окна были заделаны ажурными решетками и цветными стеклышками, а на крыше была площадка со столом под зонтиком и одним единственным стулом. Соседи его осуждали, им не нравился ни его дом, ни он сам. А ему было всё равно. Наверное, он просто никого не замечал. Его часто видели на крыше, но он всегда ничего не делал, а просто сидел. И вдруг он пропал.
– Чего-то давненько не видно нашего чудака, – говорили соседи и кивали друг другу, словно осуждая, но почти тут же об этом забывали, занятые неотложными повседневными делами.
У одних из соседей была девочка, не очень занятая делами. Ей даже иногда бывало скучно. А, что необычно, ей нравился круглый дом – башня, а хозяин казался таинственным волшебником. Ей очень хотелось с ним познакомиться. И однажды девочка решилась:
– Ай-я-яй! – пропел звонок, когда она нажала на кнопочку у двери.
Она подождала и нажала снова:
– Ай-я-яй! – повторил звонок.
Послышались шаги в доме, и возле девочки прозвучало:
– Тра-ля-ля-ляй!
– Странно, – подумала она, – у него что, два звонка? Один в дом, а другой на улицу? – и спросила: – Здравствуйте, а могу ли я увидеть хозяина?
– Не знаю, – прозвучало за дверью.
– А кто знает? – растерялась девочка.
– Не знаю, – послышался ответ.
– «Не знаю, не знаю», незнайка какой-то!» – возмутилась девочка и спросила: – Хорошо, что мне сделать, чтобы увидеть хозяина этого дома?
– Наверное, позвонить в дверной звонок, – ответили за дверью.
– Но я уже звонила!– ещё больше возмутилась девочка.
– А-а! Тогда надо попросить, чтобы Вам открыли, – обрадованно прозвучал голос за дверью.
– Вот как! – воскликнула девочка.– Хорошо! Откройте мне, пожалуйста!
Дверь открылась, и на пороге возник улыбающийся старичок в длинном халате, стоптанных тапках и смешном чепчике.
– Здравствуйте! – сказала девочка
– Здравствуйте, – ответил он.
– Я пришла познакомиться, мы соседи, а соседи должны знать друг друга.
– Обязательно? – спросил старичок, и его улыбка стала чуть вопросительной.
– А как Вы думаете! – развела руками девочка. – Разве это не понятно? Соседи должны знакомиться, чтобы потом помогать друг другу!
– А Вы хотите помочь? – старичок внимательно посмотрел на девочку. – Интересно! – Погладив бородку, сказал: – Минутку! – и закрыл дверь.
Прошла минутка, две, три, пять, а старичка всё не было. Девочка уже заскучала и хотела уходить, но послышался звонок:
– Тра-ля-ля-ляй! – и дверь открылась. В дверях появился старичок, в старом чёрном смокинге, лакированных ботинках... Ну, скажем, одетый не совсем обычно, а словно на приём какой-то:
– Разрешите выйти к Вам? – спросил он
– Пожалуйста! – заулыбалась девочка, потому, что ей стало весело.
Старичок вышел и с лёгким поклоном протянул девочке конверт.
– Юная леди! – объявил он. – Позвольте вручить Вам приглашение!
– Приглашение? – растерялась девочка.
– Конечно, – кивнул старичок, – Вы же знаете, что без приглашения нельзя.
Девочка посмотрела в глаза старичку и, сделав глубокий реверанс, конверт приняла. Затем достала из конверта записку и прочитала:
– Юная леди (соседка), приглашаю Вас в гости, завтра в тринадцать ноль-ноль, с целью знакомства и получения помощи. Подпись: Сосед.

Весь оставшийся день, первую половину следующего дня и даже немного ночью она с нетерпением ждала назначенного времени.
Ровно в тринадцать ноль-ноль девочка стояла у башни, а звонок выводил:
– Ай-я-яй!
В ответ послышалось:
– Тра-ля-ляй! – и дверь открылась. Старичок в смокинге и лакированных ботинках слегка поклонился и, протянув руку, спросил:
– Ваше приглашение?
– Ой! А я его забыла! – растеряно ответила девочка.
– Как же так? Без приглашения нельзя, вы же знаете! – старичок замер в нерешительности. – Что же теперь делать?
– Но меня пригласили Вы! Вы же знаете! – чуть не плача от отчаяния, пролепетала девочка.
– Действительно я, – согласился старичок и, вдруг просветлев, торжественно объявил: – Конечно, я! А раз так, то милости просим, юная леди!

Девочка вошла, и дверь за ней закрылась.

То, что она увидела, не могло не поразить. Внутри башни оказался целый лес, небо, солнце и даже луна! На полянке стоял небольшой домик, к которому вела тропинка от одиноко стоящей в поле двери.
– Что это? – невольно вырвался вопрос у девочки. Но старичок лишь улыбнулся и, сделав приглашающий в сторону домика жест, предложил ей руку.
Почему-то лишь в домике, а не раньше, старичок приосанился и торжественно так объявил:
– Позвольте представиться: самый наипрофессорший... кхм... нет, наипрофессорный… опять не так… Наиглавнейший профессор!
– Очень приятно, а меня зовут Катя, – представилась в ответ девочка.
Профессор кивнул и спросил:
– Теперь мы знакомые соседи?
– Конечно! Мы же так серьёзно представились друг другу! – всплеснула руками девочка
– И Вы действительно готовы мне помочь... по-соседски?
– К Вашим услугам! – улыбнулась Катя
– Надо говорить не «к Вашим», а «к нашим» услугам, нет, лучше «к моим», то есть, «твоим», нет... – профессор запутался, бормоча это и, кажется, чуть не забыл о Кате.
– Господин Наиглавнейший профессор, извините, что прерываю Ваши научные рассуждения, но нельзя ли уточнить, в чём нужна моя помощь?
– А! Это? Пойдемте! – очнувшись от рассуждений, откликнулся профессор и вывел Катю на улицу. Нет, не на улицу, а на улицу в доме... нет,.. я уже и сам запутался. В общем, они вышли из домика.
– Вот! – показал он на небо. – Что Вы видите?
– Вижу небо, солнце и луну, а что?
– Я тоже вижу только небо, солнце и луну! А хотите ли ВЫ, уважаемая соседка, узнать наисекретнейший секрет? – и профессор воздел палец в небо. Девочка кивнула.
– Так вот! – профессор ещё раз указал на небо. – Поверите ли, но там есть ещё и звёзды! – и подбоченился.
– Конечно, есть. Я не только верю, но и знаю, что там прячутся звёзды, – согласилась Катя.
– Откуда Вы можете знать? – удивился профессор. – Их же не видно! НЕ ВИДНО! Это я, и только я каждый день начищаю звёзды до блеска и прикрепляю их на небо! А откуда Вы-то можете знать есть они там или нет! Их НЕ ВИД-НО! – С каким-то отчаяньем воскликнул профессор.
– Ничего странного, – пожала плечами Катя, – их не видно потому, что сейчас день.
– И Вы хотите сказать, что они видны ночью? – с усмешкой спросил профессор.
– Да! – уверенно ответила девочка.
И тогда профессор, приняв вызывающий вид, заявил:
– Юная леди, соседка, звёзды нельзя увидеть ночью потому, что ночью все спят!
– И даже звёзды? – спросила Катя
– Да!
– И даже Вы?
– А как Вы думаете? – профессор стал выглядеть ещё более вызывающим. – Я, как Вам известно, Наиглавнейший профессор, а значит, наиправильнейший и всегда ложусь спать вовремя и вовремя встаю!
– Всегда-всегда? – спросила Катя
– Всегда-всегда, – подтвердил профессор.
– И Вы считаете, что ночью звёзд не видно? Вы же не смотрели потому, что ночью Вы спите. Всегда-всегда!
Сказав это, девочка победно, с хитрецой улыбнулась. В ответ профессор чуть не захлебнулся в гневе:
– Да как вы смеете! Я могу доказать!
– А докажите! – с вызовом потребовала девочка.
– А вот я сейчас... На минутку, только на одну минутку сделаю ночь!
И профессор бросился к выключателю находящемуся на стене домика. Щёлк! И наступила полная темнота, из которой послышался голос:
– Убедились? И где звёзды? Где?
Щёлк! И яркое солнце осветило ошеломленную девочку, которая вопрошающе посмотрела на профессора и едва слышно прошептала:
– А куда делся закат и рассвет?
Затем взглянула на солнце и вдруг спросила:
– А почему солнце всё время на одном месте?
Профессор гордо заулыбался:
– Это потому, что я его надёжно закрепил на небе, не то что,.. – он подошёл к девочке и, погладив её по голове, стал успокаивать: – А рассвет, закат – выдумки это,.. поэтов и мечтателей. Понимаете, соседка, Вы ещё молоды и впервые увидели, что мир не совсем такой, как хотелось бы. Но не стоит отчаиваться, в нём есть много хорошего.
Девочка глубоко задумалась, затем встряхнула головой и, сказав:
– Приколоченное солнце,... бр-р! – поёжилась.
А потом ещё немножко подумала и обратилась к профессору с вопросом:
– Господин Наиглавнейший и наиправильнейший профессор, а Вы хотели бы сделать Великое открытие?
– Конечно, – смутился профессор, – кто же этого не хочет?
– И Вы могли бы ради этого, – Катя умоляюще посмотрела на профессора, – хотя бы два разика поступить чуть-чуть неправильно?
Теперь задумался профессор и пробурчал:
– Ну, если ради науки... в виде исключения...
– Тогда, – девочка взяла старичка за руку и заявила:
– Приглашаю Вас, по-соседски, на прогулку за пределы Вашего дома-башни!
– Как? Приглашение без приглашения? – всполошился тот.
– Но Вы же согласились два разика ради науки поступить чуть-чуть неправильно, ну, подумаешь, принять приглашение, не написанное на бумажке? – засмеялась девочка. – считайте, что «один разик» уже случился! Ради науки!
И она потянула за руку этого, умеющего приколотить к небу солнце, «грозного» старичка к одиноко стоявшей в поле двери. А тот, подчиняясь этой удивительной девочке, пошёл, растерянно бормоча:
– А как же с тем, что Вы обещали? С помощью как же?

Хрустальное Сердце в Долине Бабочек

– Тра-ля-ляй? – звонок из дома-башни весело попросил разрешения выпустить тех, кто хотел выйти на улицу. Ответа не последовало.
– Тра-ля-ляй?! – настойчивее прозвучал вопрос. Но ответить было некому.
Слегка заскрипела дверь, и из неё вышел старичок в смокинге, шляпе и сверкающих на солнце лакированных ботинках. Он держал за руку девочку и недовольно выговаривал:
– Вот теперь видите, соседка, как это неправильно – ходить куда-то без письменного приглашения?
– Не вижу! – радостно отвечала она ему.
– Но нам не ответил уличный звонок своё «ай-я-яй»! – заметил девочке старичок
– Но мы ведь не просимся в дом, а выходим из него! – упиралась в своём невидении девочка.
– А вот и нет, – заспорил старичок, – не выходим из дома, а входим на улицу, а это значит, что на улицу надо позвонить, оттуда должны ответить, потом надо спросить можно ли к ним войти...
Девочка смеялась, хватаясь за животик, и ни в чем не соглашалась с Наиглавнейшим профессором, которым и был этот старичок. А девочка, конечно же, была Катей.
Так они и шли, пока не встретили на главной площади дяденьку, одетого в джинсы и клетчатую рубашку. На голове его красовалась широкополая шляпа, на шее развевался длинный шарф, а ботинки, в которые он был обут, явно требовали ремонта.
– Здравствуйте! – весело поприветствовала его Катя. – а мы к Вам!
– Здравствуй, Катя! – ответил он, пряча улыбку. Он всегда пытался казаться серьёзным, когда они встречались, и все потому, что при этих встречах в нём что-то переворачивалось и хотелось хохотать беспечно, словно он мальчишка.
– Местный поэт, – чуть приподняв шляпу, обратился он к профессору, представляясь.
– Наиглавнейший профессор, – с достоинством ответил тот.
– Ой! – воскликнул вдруг поэт. – Даже не представляете, как Вы мне нужны!
– А как нужны Вы профессору! – хитро улыбаясь, тут же влезла в разговор Катя.
– Наиглавнейшему! – поправил её профессор. – И... Катя, с чего Вы это взяли, что… простите, (это «простите» вместе с лёгким поклоном относилось к поэту), что уважаемый поэт мне нужен?
– А с того, что Вы ни разу не видели заката!
– Неужели?! – послышался вскрик. (Это поэт чуть не сел прямо на землю от удивления).
– А еще Наиглавнейший профессор не видел рассвета и звёзд на небе! – быстро протараторила Катя.
– Это правда? – прежде чем чуть не онемел, спросил профессора поэт.
– Не совсем, например звёзды на небо я прикрепляю сам.
У поэта округлились глаза:
– Покажете?!
– Это можно,– возвращая едва не потерянную уверенность, согласился профессор.
– А я, за это покажу Вам закат, а захотите и рассвет и даже Хрустальное Сердце!
– Не знаю, что Вы имеете в виду под термином «Хрустальное Сердце», уважаемый поэт, насколько мне известно, таковое еще не изобретено, – профессор снисходительно улыбнулся. – Но знаю точно, что ни заката, ни рассвета Вы мне показать не сможете, поскольку таких явлений не существует. Но не расстраивайтесь, всё это не отменяет моего обещания показать Вам, как я развешиваю звёзды на небе.
– Катя! Этот человек действительно верит во всё то, что сейчас сказал? – поэт с надеждой посмотрел на девочку. В ответ Катя лишь развела руками, чуть виновато улыбаясь. – Похоже, Вы считаете меня лжецом? – неопределённым тоном сказал профессору поэт.
– Что Вы, что Вы! Вы просто фантазёр и мечтатель, умеющий рассказать детям сказку. И это хорошо и не стыдно, но я-то взрослый человек, понимаете? – профессор примиряюще улыбнулся.
– Вот как?.. – прошептал поэт.
– Ой! А вы случайно не ссоритесь? – встревожилась Катя.
– Нет, Катенька. Просто, если этот «взрослый человек» не согласится пойти посмотреть Хрустальное Сердце, то в Долину Бабочек мне придется отнести его на руках, – и поэт посмотрел на профессора так, словно определял, сколько тот весит.
– Зачем же на руках? Я согласен прогуляться и сам, хотя бы для того, чтобы доказать...
– Ой! – снова перебила профессора Катя. – Я пойду с вами! Мне только надо домашних предупредить.
И девочка вихрем сорвалась с места, но, пробежав несколько шагов, вдруг резко остановилась и, повернувшись, погрозила пальчиком:
– А вы не смейте ссориться! Лучше даже не разговаривайте, пока я не вернусь! Это особенно Вас касается, господин поэт.

– Я сейчас иду с господином профессором и с господином поэтом в Долину Бабочек посмотреть Хрустальное Сердце! – сообщила запыхавшаяся Катя своей няне прямо с порога дома.
Вообще-то, это была и не няня, а просто дама, временно занимающая эту должность.
– И не выдумывай, а пройди к себе в комнату и займись каким-нибудь полезным для общества делом, пока я не освобожусь, – сказала дама.
– Это «освобожусь» произойдёт с приходом мамы? – нечаянно вырвалось у Кати.
– Не смей дерзить, иначе будешь наказана, – это было сказано спокойным тоном, но стало ясно, что стоит сказать хоть одно слово, и всё!
А на площади ждали профессор и поэт, и Кате просто необходимо было сообщить, что её не отпускают.
– Извините,.. – начала было Катя попытку уговорить суровую няню отпустить её на минутку на площадь. Но няня, словно отгородившись от неё поднятой ладонью, прервала:
– Подожди! – и всё свое внимание отдала телевизору.
По телевизору выступал дяденька, который был мэр. Точнее говоря, он ещё не был Мэром, а временно занимал эту должность, но он так хотел занимать её не временно, что стал часто выступать по телевизору: «Блим-блим-блим в интересах общества, – говорил он, – мням-мням-мням Долину Бабочек, топ-топ-топ Хрустальное Сердце, мне нужна ваша помощь завтра на городском собрании!»
Поскольку он всегда говорил так непонятно, все считали его очень умным. Особенно так считала и временная Катина няня. И, хотя некоторые люди считали, что мэр делает не всё правильно, она так не считала. И если уж он попросил помощи, то более верной и надежной помощницы он не нашёл бы нигде!
Прослушав выступление мэра, няня вдруг вспомнила, с какими словами Катя вбежала в дом, и, строго посмотрев на девочку, приказала:
– Юная леди, возьмите корзинку для пикников, положите в неё побольше ватрушек и пончиков и принесите мне мой зонтик. Мы отправляемся в экспедицию в Долину Бабочек.
– Но меня ждут на площади господин профессор и господин поэт, – забеспокоилась Катя.
– И прекрасно, мы возьмём их с собой, но учтите: экспедицию возглавляю я!
– А может, не надо её возглавлять... экспедицию? – с робкой надеждой спросила Катя.
– Извольте подчиняться мисс, пока ещё здесь я старшая! – сказала няня и решительно надела шляпку.

Встретившись с Катиными друзьями, няня повела себя очень энергично:
– Так, я Катина няня, обращаться ко мне со слова «мэм»! Кто из вас кто? Хотя не надо, догадываюсь, что профессор – это Вы, – сказала она, указывая на профессора зонтиком.
– Наиглавнейший профессор,... – поправил профессор и хотел сказать что-то ещё, но няня прервала его:
– Понятно, а Вы, очевидно, поэт. Совершенно бесполезная для общества специальность, ну, да что сделаешь, будете показывать нам удобную дорогу. Вы, профессор, понесёте мою корзиночку, Кате – не вертеться у меня под ногами. И помнить всем, начальник экспедиции я! – И няня, взмахнув зонтиком, скомандовала: – Вперёд!
Экспедиция двинулась в путь.

– Не кажется ли Вам, уважаемый поэт,– спросил профессор по дороге, – что наша команда несколько странная? Мне непонятно, что нас заставляет идти в эту долину вместе, и, в особенности, подчиняться этой даме, от которой просто бежать хочется.
– О, это просто, господин Наиглавнейший профессор, – ответил поэт, – я иду с Вами потому, что мне нужна Ваша помощь. Вы идёте со мной потому, что хотите доказать свою правоту мне. Катя – потому, что ей очень хочется помочь мне с Вами. Катина няня, потому что страстно влюблена в мэра и хочет помочь ему, но для этого ей надо попасть в Долину Бабочек, а она не знает туда дороги. Однако, поверьте, у каждого из нас есть и другие причины, но пока мы и сами не знаем о них.
– Как это не знаем?
– Так же, как и возглавляющая экспедицию дама не знает, почему она ест огромное количество пышек.
– Интересно, почему? – заинтересовался профессор.
– Потому что влюблена. Пышки делают её крупнее и заметнее, а этой даме так хочется, чтобы мэр заметил её. И... не осуждайте ее, пожалуйста, за поступки, которые могут Вам не понравиться. Влюблённые часто видят мир глазами любимых.
– Откуда Вам всё это известно? – удивился профессор.
– Птичка напела! – отшутился поэт.

Цветы в Долине Бабочек были по пояс взрослого человека, а Кате едва не достигали плеч.
– О-ля-ля! – воскликнула увидевшая море, нет, океан полевых цветов, Катина няня и тут же дала Кате задание: – Милочка, соберите для меня вон те колокольчики, добавьте к ним ромашки или ещё чего-нибудь из этого многоцветья, я Вам доверяю.
– Нет! – воспротивилась Катя, – ни за что!
И, обняв целую охапку цветов, едва касаясь их щекой и губами, вдыхая их аромат, тихо зашептала:
– Они нежные, если их сорвать они попадают в обморок и долго не выживут. Почему, почему люди, увидев что-то прекрасное, пытаются красоту сорвать, присвоить и утащить в дом. А красоте нужно восхищение, и восхищение не одного или двух человек, иначе она увядает и гибнет забытая на заднем дворе.
– Нет! – крикнула она, и, широко, раскинув руки, вошла в волнующийся океан цветов. Встревоженные бабочки лёгким облачком взметнулись над ней и закружились, и Катя, потянувшись к ним, тоже закружилась в завораживающем волшебном танце.
– Нет!.. Красоте нужно восхищение бабочек, а у Вас дома бабочек нет!!!
Няня не нашлась, что ответить, и ограничилась замечанием:
– Юная леди, вы ведёте себя нескромно, рядом мужчины!
– Ну и что? Мы сейчас пойдем к Хрустальному сердцу, и я уверена, что это маленькое большое чудо покорит всех, и они также будут восхищены и покорены его красотой и тоже скажут «нет».
Так и случилось.
Хрустальным сердцем был родник. Кристально чистая вода, пульсируя, выбивалась из-под земли и становилась началом весёлого ручейка, который потихоньку набирал силу, сливаясь с другими, превращаясь затем в речку.
– Нет, – сказал поэт, – нельзя трогать долину и родники – это варварство.
– Совершенно с Вами согласен, – сказал профессор, – здесь важнейшее начало. И грубое вмешательство может нанести непоправимый ущерб.
– Что вы говорите?! – возразила дама, временно занимающая должность Катиной няни. – Верно, вы устали за день или заболели от сырости исходящей от ручья! Долина неухожена, трава не стрижена, от воды – опасная для здоровья сырость. Для общества от долины нет никакой пользы. И завтра на городском собрании я выскажу своё мнение в пользу предложения мэра о необходимости перепахать долину и высадить на ней полезные для общества культуры.
– Нет! – испугано воскликнула Катя.
– Нет! – заявил поэт няне поэт.
– Нет, – задумчиво произнёс профессор
– Да! – решительно сказала няня и, взяв за руку упирающуюся девочку, повела её домой со словами: – Скоро вечер, и все порядочные, правильные люди должны ложиться спать вовремя!
А девочка, словно не слыша слова няни, не имея сил сопротивляться её решительности и силе, крикнула профессору:
– Я знаю, почему Вы не видели вечерних зорь! У Вас была такая же няня! Не ложитесь сегодня спать, очень прошу Вас!
– Обещаю, – тихо сказал профессор.

Представление.

Вечер ещё не наступил, но чувствовалось его приближение. Профессор и поэт молча шли вдоль набирающего силу ручья и остановились там, где ручей свергался небольшим водопадом с невысокого обрыва. У водопада стоял длинноволосый человек и, то и дело прислушиваясь к чему-то, наигрывал на скрипке.
– Здравствуйте, господин музыкант, – поприветствовал его поэт, – какими ветрами принесло Вас в это очаровательное место?
Музыкант опустил смычок и приветливо ответил:
– Здравствуйте! Думаю, Вы и сами догадались, что этим ветром оказались мелодии ручья. Я обучаю этим мелодиям скрипку, и, кажется, она начинает понимать их музыку. А Вы каким ветром здесь?
Поэт весело заулыбался и ответил:
– Этим ветром оказался господин Наиглавнейший профессор, которого я имею честь Вам представить. Вы не поверите, но этот уважаемый человек ни разу не видел заката солнца, и я с лёгкой руки нашей общей знакомой девочки Кати намерен показать ему закат, а будет его воля, и рассвет.
– О! Это достойное дело, и если господин Наиглавнейший профессор не возражает, я бы с удовольствием присоединился к вам.
Господин Наиглавнейший профессор не возражал. Они все вместе пришли к озеру, в которое впадал превратившийся в речку ручей, разожгли костер и любовались закатом под музыку скрипки.
О! Это было Величайшее представление, которое описать нельзя, а можно лишь увидеть!
А затем под россыпью звёзд на ночном небе они долго обсуждали, что произойдёт, если тракторы мэра начнут вспахивать земли Долины Бабочек, и что можно сделать для её спасения и спасения Хрустального сердца.

И уже утром все жители городка получили приглашения посетить дом наиглавнейшего профессора по чрезвычайной важности неотложному делу.

В назначенное время двери дома-башни были открыты. У порога стоял Наиглавнейший профессор, принимая гостей. Он провожал их к себе и рассаживал в кресла, расположенные прямо в поле, имеющемся внутри башни. И когда все гости пришли, началась сказка.

Одна девочка однажды сказала, что хорошая сказка начинается с хорошей музыки.

И музыка зазвучала. Люди обернулись на звук скрипки и увидели сказку Долины Бабочек и биение Хрустального сердца, и расслышали песни маленького водопада и вдруг... И вдруг загремел мотор трактора, вползающего в долину, и сказка исчезла. Плуг вонзился в тело земли, и трактор пробороздил долину, нанеся ей первый шрам. Потом второй. Потом третий, четвёртый. Комья вскрытой земли заваливали маленькие роднички, закрывая им выход на поверхность. И те, задыхаясь, уходили вглубь, ища спасения в неведомых подземных течениях. Бабочки встревоженно метались между лепестками вырванных из земли цветов и, подхваченные ветром, улетали прочь.
День клонился к вечеру. Трактор надрывно хрипел. Он упрямо полз к Хрустальному Сердцу, чтобы раздавить его тяжёлыми гусеницами и засыпать пластами земли. И это случилось. Сердце забилось под тяжестью груза, не находя выхода своей нарастающей боли, не выдержало и взорвалось, а осколки его поразили самые выси! И тогда трактор провалился в землю по самое горло, звук его замер и все услышали звуки плачущей по разбитому Сердцу скрипки.
Кровавое зарево от падающего за горизонт солнца обожгло небо. Осколки Хрустального Сердца пламенели в его темнеющей сини, срываясь каплями слез, и сгорали, сгорали, сгорали,.. вычёркивая холодными стрелами линий всё то, что заставило их уйти.
Но все страдания не вычеркнешь...
Звуки скрипки, взметнувшись до последней грани боли отчаянья, перешли в режущий слух скрип, и наступила тишина. Всё! Всем стало ясно, что рассвета ждать нечего, его не будет.
– Нет!!! – послышался женский вскрик.
– Нет! – вторил ему мужской голос.
– Нет! – выдохом прошелестел зал.
Эти «нет» прозвучали знаком понимания того, что нельзя безнаказанно наносить шрамы, нельзя трогать Долину Бабочек. А Хрустальное Сердце надо беречь так, как бережёшь самое дорогое, самое близкое, самое ценное из того, что имеешь.
И в тишине как символ надежды послышался нежный звук скрипки, и заалела заря восхода, лаская светлеющее небо, отражаясь в тысячах капелек росы на лепестках цветов долины.
И девочка бежала к солнцу с высоко поднятыми ладошками, на которых были... бабочки или лепестки цветов,.. этого не знаю, спросите у Кати.

Жалко, что эта сказка уже рассказана, и думаю, мало что в ней изменится со временем.
Хотелось бы верить, что вскоре после представления, возле муниципалитета на главной площади городка появился мэр с плакатом, на котором крупными буквами было бы написано: «Не позволю погубить Долину Бабочек!», а рядом с ним была Катина няня с другим плакатом: «Берегите Хрустальное Сердце!»
Но тогда, наверное, сказку посчитают неправдивой?..
А ещё хотелось бы понять, кто же это такой – Наиглавнейший профессор, и что это за башня такая, с целым миром внутри.
А ещё хотелось бы, чтобы сказку перечитали, имея в виду, что Хрустальное Сердце – это сердце ребёнка, а Долина Бабочек – это время детства. Перечитали и увидели другую историю.
А ещё, чтобы люди научились, наконец, беречь главное – своё будущее! Его ведь так легко потерять.


–>   Отзывы (8)

Разговорчики
04-Apr-10 00:52
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Встретились возле домика в деревне трухлявый пень и мухомор. Пень весь такой сухой и трухлявый-трухлявый, просто старик какой-то. А мухомор в модной шапочке красной с белыми крапинками, грудь в кружевах и весь такой самоуверенный напыщенный! Не то, что пень.
- Как жизнь, пень?- Спрашивает мухомор.
- Ничего, трухлею помаленьку,- отвечает пень,- знания свои вот и опыт бы успеть передать, пользу напоследок, принести какую, а ты как?
- Я то?- гордо выпятил грудь мухомор,- О, я теперь поэт, сказочник!
- Коллеги, стало быть,- кивнул пень. А мухомор лишь высокомерно ухмыльнулся.

Вышел хозяин. Посмотрел. Да и выкорчевал пень и на дрова порубил, а мухомор хозяйке отдал, чтобы сварила зелье для мух.
Хозяйка так и сделала, сахарку в варево добавила, варево в блюдце, блюдце на окошко, и строго настрого заказала детям и близко к блюдечку подходить.

Похолодало на улице, а в избе печь топится, пень тепло свое отдает, о былом рассказывает, что вспомнит, а что и придумает, чтоб краше было и понятней. А вспомнить и рассказать есть о чем, жизнь большая прожита: и о птицах, что гнезда свои вили в его ветвях, (это когда еще он деревом был), и о том, как часть себя он дому отдал, и о муравьях, что селились под его корнями…. Дети на печь забрались, слушают, греются.

А мухомор? А что мухомор? Жизнь прожил короткую, кроме себя да красоты своей ничего и не замечал особо, ну о том и ведать стал мухам, где приврет, где прикрасит сладкоречиво. А те на сладенькое падки, в патоке мухоморовой так и вязнут, купаются.

А что? И то польза! Все при деле и не мешают друг другу.

А главное, что мухам мухово, а детям…
–>   Отзывы (3)

Раговорчики
30-Mar-10 17:52
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Жил-был мальчик. Жил он в Англии, а был он немец. В Англии англичане любили овсянку и чай с молоком, а немцы, в землях немецких любили пиво и сосиски.

Мальчик любил чай с молоком и сосиски, но не любил овсянку и пиво.

Поэтому немцы считали его неправильным мальчиком.

Англичане тоже так считали.

А еще потому, что между немцами и англичанами получилась война!

А война получилась потому, что немцы любили пиво и сосиски и не любили овсянку и чай с молоком, а англичане наоборот.

Это всегда трудно понять, почему все так сложно… и почему все должны любить то, что любят все, а если не так то получается война.

В домике мальчика кто-то разбил стекла на окнах, наверное, потому, что он был немец, а жил в Англии. А Англия воевала с немцами потому, что…, но об этом я уже рассказывал.
Мальчик обиделся и ушел в поле, думать.
- Почему они это сделали?- думал мальчик,- неужели потому, что я немец? Но я же не воюю! Я вообще воевать не люблю, я люблю чай с молоком и не люблю пиво…

- Гутэн морген!- послышалось приветствие на немецком языке.
- Гутэн… так… ты кто такой?- спросил он у маленького существа, парящего над травой.
- Я? Эльф.- Ответило существо.
- А какой эльф, немецкий или английский?
Поверьте, вопрос был вполне уместен, ведь шла война, а земля английская, а приветствие немецкое!
- Ты, что! Как это эльф может быть немецким или английским? Я сказочный.
- А что ты любишь из еды?- на всякий случай спросил мальчик.
- Вообще то мы эльфы питаемся нектаром, но если хочешь знать мои предпочтения, то по мне, лучше фиалкового нет. А что это важно?
- Еще бы!- воскликнул мальчик, а потом долго и подробно, (совсем как я), рассказал насколько это важно.
- Плохо!- выслушав мальчика, произнес эльф и предложил,- А давай уйдем отсюда в сказку!

Мальчик согласился и… ушел…

–>   Отзывы (3)

Музыка-няня - 5 святочная история о Некте и Дадакт
01-Feb-10 17:34
Автор: sonushko   Раздел: Сказки и притчи
- Что это за звук? – спросил одним январским утром Нект у своего приятеля Дадакта.
- Какой звук? – заинтересовался Дадакт, продолжая чистить свою замечательную серую шкурку.
- Тот, который идёт из трубы, - пояснил Нект. И в подтверждение его слов из печной трубы донёсся скрежет: странный и ни на что не похожий.
- Может быть, это какая-нибудь редкая птица? – предположил Дадакт.
- А вдруг у нас на крыше поселилось неведомое чудище, - испугался Нект. После рассказа Баси о незнакомце, который появился однажды в их лесу именно в святки, всё непонятное крол связывал с ним.
- Ну, и откуда, по-твоему, оно, это чудище, взялось? – хмыкнул Дадакт.
- А откуда взялась твоя редкая птица? – переспросил его Нект.
- Птица могла прилететь из Дальнего леса, - неуверенно проговорил Дадакт, - а вот чудищу неоткуда взяться.
- Ты забыл про незнакомца? – Некту совсем не хотелось про это вспоминать, но раз Дадакт так себя ведет…
- Про незнакомца из Басиной истории? Помню, но он появился вечером и просто перепутал места, - успокоенно произнёс Дадакт.
- А вдруг это чудище тоже перепутало места? – не успокаивался Нект.
- Пойдём лучше, посмотрим, что делается на крыше? – предложил Дадакт.
Когда кролы вышли на улицу, их ослепила белизна заснеженной полянки. На ярком солнце снег сиял, словно это переливались драгоценные камни. Нект и Дадакт даже забыли о странном звуке. Но он сам дал о себе знать жутким внезапным скрежетом. Кролы задрали мордочки вверх. На крыше их домика никого не было.
- А вдруг это невидимое чудище? - предположил Нект.
- Тогда бы он издавал неслышимый звук, - вздохнул Дадакт.
- Но разве бывают такие звуки? – Некту стало страшно.
- Спросим у Баси. У неё много родственников, может, кто-нибудь что-нибудь об этом знает, - ответил Некту рассудительный Дадакт.
И кролы отправились заниматься своими хозяйственными делами.

Вечером за чаем Бася внимательно выслушала рассказ кролов о незнакомом звуке. Друзья сидели втроём и молчали. В домике было тихо, только начинал поварчивать чайник на горячей плите.
- Один мой дальний родственник, который живёт в городе, - задумчиво произнесла Бася, - рассказывал, что есть у них такая кнопочка, нажмёшь на неё и на стенке появляется лес, птицы летают и слышны их голоса. Он пытался поймать одну из птичек и выпустить на улицу, но это оказалась подвижная картинка.
- Как картинка? – удивились Нект и Дадакт.
- Она двигалась и пела? – спросил Нект.
- И зачем нужно придумывать ненастоящий лес, если уже есть настоящий? – озадачился Дадакт. – Зачем придумывать ненастоящих птиц с ненастоящим голосом, если есть настоящие птицы, которые поют по-настоящему?
- А ещё у них есть неживые голоса, - сказала Бася.
- Ой, - сказал Нект.
- То есть хозяева голосов умерли, а голоса остались? – уточнил умный Дадакт.
- Нет, они с самого начала были такие, - объяснила мыся, - то есть они принадлежат неживым, - Бася услышала, как закипает чайник: - вот, как у него, к примеру. Или у ложки с чашкой, - и Бася постучала ложечкой по чашке, которая тут же отозвалась. – Но всего вернее стукать металлическими предметами друг о друга. Это называется няня музыки.
- Как-как? – переспросили кролы.
- Няня, - ответила Бася.
Кролы притихли, потому что так ничего и не поняли.

Ночью Дадакт услышал скрежет. Он был жалобным, будто кто-то скулил на крыше и просился в дом. Нект спал и сопел в подушку. А Дадакт вспомнил, что сам же перед Рождеством залезал на крышу и прилаживал на трубу такую заслонку, чтобы какой-нибудь серый крол не залетел к ним без спроса. Дадакт произнёс формулу и тут же оказался в дымоходе. Голова его уткнулась в заслонку, и как же он обрадовался, услышав скрежет: его издавала заслонка. Она отошла от трубы с одной стороны и при порывах ветра скрежетала.
- Няня-музыка, не мешай спать, - улыбнулся Дадакт, и прикрепил заслонку как следует.
–>   Отзывы (4)

Коляды (4 святочная история о Некте и Дадакте)
31-Jan-10 21:18
Автор: sonushko   Раздел: Сказки и притчи
- Чего-то сегодня Бася долго не идет, - сказал Дадакт, выглядывая в окошко.
В это время в дверь постучали, и Нект вскочил тут же, открыл дверь и ойкнул: перед ним была не милая рыженькая Бася, а какая-то образина: берестяное чучело с длинной белой бородой и белыми же пучками волос, торчащими в разные стороны клочьями.
- Что вам нужно? – строго спросил подошедший тут же Дадакт.
- Щедрик, ведрик!
Дайте вареник!
Мисочку кашки!
Чаю с ромашкой! – Запел хриплым голосом ряженый.
- Это почему вы попрошайничаете? – ещё строже спросил Дадакт.
- Я коляда,
Мне говорят «да»,
А кто скажет «нет»,
Останется с кучей бед, - опять запел ряженый.
- Дадактик, давай дадим чего-нибудь чучелке? – попросил Нект.
Ряженый тут же достал откуда-то мешочек и раскрыл его.
- Давайте, давайте!
Коляде не жалейте! – завопил ряженый.
- А вдруг это незнакомец из Басиной истории? – продолжал приставать к Дадакту Нект.
- И что тогда? – отмахнулся Дадакт, но тут же внимательно посмотрел на ряженого.
- Я не незнакомец, - ответил он.
- А кто же ты? – удивились хором Нект и Дадакт.
- Угадайте! – ряженый хихикнул, - только сначала подавайте угощение, а то…
- Сейчас, сейчас, - Нект подскочил к столу, на котором уже всё было накрыто в ожидании Баси, и схватил с блюдечка лепешку из травяной муки, потом достал из шкафчика баночку земляничного варенья и подал ряженому.
Тот запихнул гостинцы в мешочек и выскочил за дверь, хихикая.
Когда наконец объявилась Бася, она застала своих друзей в растерянности.
Нект и Дадакт весь вечер вспоминали своих знакомых, думая, кто бы мог быть ряженым, а Бася чему-то весь вечер радовалась.
–>   Отзывы (2)

Басин колодец (3 святочная история о Некте и Дадакте)
28-Jan-10 16:01
Автор: sonushko   Раздел: Сказки и притчи
- Бася, что с тобой такое? - поинтересовался Дадакт, когда она третий раз за вечер выронила из лапок пирожок со щавелем.
- Ага, почему у тебя сегодня всё падает? - добавил Нект.
Бася, как обычно, вечеряла у своих соседей кролов и явно была сегодня сама не своя.
- Потому что я всю ночь падала, - нехотя объяснила Бася.
- Ой, - сказал Нект, - а куда?
- В колодец, - вздохнула Бася.
- А где находится этот колодец? - спросил Нект.
- И как ты оттуда выбиралась? - спросил Дадакт.
- Колодец? - переспросила Бася: - под подушкой. Оттуда не выбраться, - Бася вздохнула, и кисточки на ушах её поникли.
- А зачем ты спишь на колодце? – Нект представил, как Бася пристраивает подушку на колодец, и зажмурился, - я бы ни за что не согласился на нём спать.
- Я же не знала, что буду в него падать. Об этом мне бабушка не говорила, - Бася полезла под стол в очередной раз поднимать пирожок и уже из-под стола пробубнила, - так гадают.
- А, я понял! – воскликнул Дадакт, - в святки нужно бросать еду! Вот Нект кашу кидал, да? А ты пирожок.
- Он сам падает, - ответила Бася, вылезая из-под стола.
- В колодец? – поинтересовался Нект.
- В колодец падала ночью я, а пирожок падает на пол, - Бася совсем растерялась.
- Давай по порядку, - предложил Дадакт, который был самым рассудительным кролом в этом лесу, - расскажи нам, зачем ты спала на колодце и где этот колодец находится?
- Я спала на колодце, чтобы мне приснился су-у-у-же-е-е-ный, - Бася начала реветь и хлюпать носом.
- А это ещё что за чудовище? – Нект почесал за ухом и посмотрел вопросительно на Дадакта.
- Наверное, это какой-нибудь очень важный мыся, который судит обо всём, - предположил Дадакт и посмотрел на Басю.
- Предположим, - сказал Нект, - а колодец-то откуда взялся?
- Я его сделала, - прохлюпала Бася.
- Как? – хором воскликнули удивлённые Нект и Дадакт.
- Как? Ты сама его вырыла? – спросил Нект.
- Как? Где же он? – спросил Дадакт.
- Нет его теперь… И ничего я не рыла, я его из палочек веника сделала и сверху подушку положила, так бабушка объясняла, - Бася успокаивалась, - а потом нужно просто спать и представлять себе, как ты заглядываешь в колодец, а там должен быть этот самый суженый.
- И был он там? – спросили Нект и Дадакт.
- Никого там не было, а я туда сама стала падать почему-то.
- Да, страшно это: падать в колодец, - прошептал Нект, - и что ты сделала?
- Я падала-падала, просыпалась-просыпалась, а потом подняла подушку, разрушила колодец, ну, то есть вытащила прутики и заснула, - стала рассказывать Бася.
- А суженый? - спросил Дадакт.
- А что суженый? – спросила его Бася.
- Ты так и не увидела его? – уточнил Нект.
- Нет, но даже если я там кого-то бы и увидела, откуда мне знать, суженый он или нет? – Бася удивлённо посмотрела на кролов: - я же с ним не знакома.
–>

Не тот лес (2 святочная история про Некта и Дадакта)
27-Jan-10 01:22
Автор: sonushko   Раздел: Сказки и притчи
Не тот лес (2 святочная история про Некта и Дадакта)
I
Незнакомец

- На святки принято рассказывать разные страшные истории, которые когда-то случались с тобой, - сказала кролам Бася вечером за чашкой земляничного чая.
- Страшные истории? – спросил Нект.
- Святки? – спросил Дадакт.
- Ну да, святки, потому что сейчас идет первая неделя между двумя большими праздниками, - объяснила Бася. – А страшные истории… ну, я и сама не знаю, почему, но так говорит моя бабушка.
- Я тоже не знаю страшных историй, потому что они со мной не случались, - поддакнул Нект.
- А давайте рассказывать смешные истории? – предложил Дадакт.
- Нет, - твердо сказала Бася, - весёлые истории будем рассказывать потом. А сейчас я расскажу один случай, о котором мне бабушка говорила. Это было в прошлом или позапрошлом году, не помню, - начала торжественно свой рассказ Бася, - но это случилось именно на святки. Стоял такой сильный мороз, что деревья трещали, словно кто-то стрелял в лесу. Особенно сильно деревья трещали вечером. В домике мысей был зажжён камин, возле которого собралось всё семейство, состоящее из бабушки-мыси, папы-мыси и мамы-мыси, ждавшей малыша. Бабушка дремала в кресле, когда раздался очень громкий треск. Она даже вздрогнула, открыла глаза и посмотрела по сторонам. Огонь в камине угасал, и только в глубине краснели угли. Бабушка-мыся взяла кочергу, чтобы помешать угли, но только она дотронулась до одного из них, как из камина раздался писк. Бабушка испугалась и спросила у других мысей, не слышали ли они чего? Но ни папа-мыся ни мама-мыся ничего не слышали. Они разговаривали о том, на кого будет похож их малыш. Бабушка-мыся опять задремала. И тут в дверь их домика постучали.
- Знаешь, Бася, может, ты расскажешь эту историю в другой раз? – попросил Нект.
- А кто это был? – спросил Дадакт.
- Если вы будете меня перебивать, то так и не узнаете об этом, - ответила Бася и продолжила: - Папа-мыся открыл дверь и в домик вошёл незнакомец.
- Бася, у меня очень сильно заболел животик, и вообще, я хочу спать, - сказал Нект, - уже совсем поздно.
- Ладно, эта история длинная, и я дорасскажу её завтра вечером, - пообещала Бася и ушла.
Кролы улеглись по своим кроваткам, и Нект долго не мог заснуть, слыша, как за окном потрескивают деревья. А ночью ему снился сон, что к ним в дверь стучится незнакомец, который очень похож на Басю, только у него была длинная белая борода, как у Деда-Мороза, и грустные глаза, как у Дадакта.

II
На кого похож малыш

- Рассказывай скорей продолжение, - стал торопить на следующий день Дадакт пришедшую к ним в гости Басю.
- Ах да, - сказала Бася, отпив из чашечки душистого цветочного чая, - Папа-мыся открыл дверь и в домик вошёл незнакомец. Он был невысокий, совсем, как маленькие мыси, но толстый, как мяч. Его тёмная шерстка блестела, когда на неё падали отсветы от пламени камина. Глазки у незнакомца были маленькие-маленькие, как две чёрные бусинки. И когда незнакомец посмотрел на маму-мысю, ей стало не по себе.
- Ой, - ойкнул Нект, - я так и знал, что эта история ничем хорошим не кончится.
- Эта история ничем не закончится, если ты будешь перебивать, - строго сказал Дадакт.
И Бася продолжила:
- Папа-мыся предложил незнакомцу расположиться у камина, на что тот с радостью согласился. Он подвинул кресло к камину так близко, что на фоне пламени камина темнел только силуэт незнакомца, а мордочку было невозможно разглядеть. Мама-мыся подала гостю чашку чая, а папа-мыся спросил, откуда прибыл незнакомец и что он делает в лесу в такую погоду и так поздно. Незнакомец отхлёбывал чай и покачивался в кресле, отчего он напоминал тлеющий уголёк.
- Это грустная история, - ответил незнакомец, - но если вы хотите, то я могу её рассказать.
- Конечно, хотим, - ответил папа-мыся.
- В самой Дальней отсюда стране у правителя пропал наследник, - стал рассказывать незнакомец, – много посланников разыскивают его, но до сих пор не нашли. Не появлялись ли у вас какие-нибудь неведомые раньше существа? - спросил незнакомец.
- Вы первый незнакомец за всю нашу жизнь, - ответили хором папа-мыся и мама-мыся.
- Значит, мне придётся возвращаться ни с чем, - вздохнул незнакомец.
- А на кого он похож, ваш малыш? – спросила мама-мыся и на всякий случай села поближе к папе-мысе.
- Как на кого? – удивился незнакомец, - на своего отца, конечно же.
- Вот видишь! – обрадовано сказала папе-мысе мама-мыся.
- Но ведь это он сказал не про нашего малыша, а про сына правителя, у него и в мыслях не было нашего малыша, - возразил папа-мыся
- А вот и нет, - стала спорить с ним мама-мыся. Они спорили-спорили, пока не разбудили бабушку-мысю, которой показалось, что у неё выстрелили прямо над ухом.
- Вы ничего не слышали? – спросила она у мысей-родителей.
- Ничего, - ответили они и с удивлением посмотрели на пустое кресло возле камина, - а где же незнакомец? – хором спросили они.
Но никто не мог им ничего ответить.

- Ух ты! - сказал Дадакт.
- Вот это да! - проговорил Нект, - и так никто и не узнал, что за незнакомец приходил к ним?
- Это был вестник, - гордо сказала Бася, - по крайней мере так считает моя бабушка.

III
Страшная ночь

- Знаешь, Бася,- сказал Нект пришедшей к ним вечером соседке-мысе, - после твоего вчерашнего рассказа я не мог заснуть всю ночь, потому что думал, куда исчез незнакомец. Нельзя же исчезать совсем бесследно. Должен же он где-то появиться в другом месте? И как только глаза мои слипались, я пугался: а вдруг этот исчезнувший незнакомец появится в нашем домике? Я открывал глаза, но в домике никого, кроме нас с Дадактом, не было. И так всю ночь.
- Точно также сказала мама-мыся папе-мысе, после пропажи незнакомца, - ответила Бася. – Она сказала так:
- Я не смогу теперь сомкнуть глаз, потому что мне страшно.
А бабушка-мыся сказала, что ей приснился страшный сон. Но мама-мыся не хотела больше слышать ни о чем страшном.
Как мама-мыся сказала, так оно и случилось: этой ночью она не заснула. Она осталась сидеть в своём кресле у камина, а папа-мыся, конечно же, дремал рядом. Сначала стучалась в окошко какая-то птица, а мама-мыся думала, что это вернулся незнакомец, и папа-мыся выходил на улицу, чтобы посмотреть, нет ли следов возле домика. Но следы были только те, который оставил незнакомец в свой первый приход.
Потом за печкой начали скрестись пипочки, а мама-мыся думала, что это вернулся незнакомец, и папа-мыся шурудил за печкой кочергой. И совсем под утро в камине раздался страшный треск, словно сверху кто-то упал с крыши прямо в дымоход. Угли в камине еле тлели, но тут они вспыхнули, и пламя озарило комнатку. Мама-мыся вскрикнула громко-громко, потом ещё, потом ещё, а потом родился малыш.
- Какой малыш? – хором спросили Нект и Дадакт.
- Тот самый, которого ждали папа-мыся и мама-мыся, я же вам уже рассказывала, - удивилась Бася.
- А незнакомец? – спросил с опаской Нект, - он вернулся?
- И на кого был похож малыш? – поинтересовался Дадакт.
- Малыш был похож на папу-мысю, только на мордочке возле правого уха у него было черное пятнышко величиной с орех, напоминающее уголек. Поэтому малыша назвали Галька, - объяснила Бася. - А незнакомец появился, - при этих словах Нект вздрогнул и быстро глянул на дверь, - незнакомец появился во сне бабушки-мыси и извинился, что перепутал места: ему, оказывается, нужно было попасть в лес мыслей, а он очутился в домике мысей.
–>   Отзывы (2)

Звезда (10 сказка из рождественских историй о Некте и Дадакте)
24-Jan-10 20:55
Автор: sonushko   Раздел: Сказки и притчи
(10 сказка из рождественских историй о Некте и Дадакте)

Обычно кролы гуляли по утрам, а по вечерам они пили чай вместе с мысей Басей, которая жила по-соседству. Но этот вечер был особенным, потому что именно сегодня на небе должна была появиться рождественская звезда. С этой звездой у каждого народца., населяющего лес, было связано то или иное событие. А объединял всех необычный свет, который озарял всё вокруг неземным сиянием.
Нект и Дадакт поджидали звезду, сидя на своём крылечке и разговаривали. Они ещё ни разу не видели рождественской звезды, потому что родились осенью. Но они слышали о чудесном свете от других кролов.
- И что в нём такого не такого? - недоумевал Дадакт.
- Увидим, - утешал его Нект.
- Теперь-то увидим, - отвечал Дадакт, - если, конечно, звезда никакая не выдумка.
Стемнело. Кролы беседовали и не замечали, что над их домом всходила звезда. Сначала она висела прямо над крышей, бледная, как колечки дыма из печной трубы, затем стала подниматься всё выше и выше. И чем выше она поднималась, тем светлее становилось вокруг.
- Начинается! - первым почувствовал изменение Нект, как и положено синоптику.
Кролы следили за звездой, затаив дыхание. Он нее исходил какой-то тихий, добрый свет, которым заливало снег на полянку перед домом.
- Похоже на озеро, - задумчиво заметил Дадакт.
- Да, такое снежное озеро, - подтвердил Нект. Его неудержимо потянуло нырнуть в снег необычного цвета, и он кубарем скатился с крыльца.
- Нект, - тревожно сказал Дадакт, - я тебя не вижу.
- Да тут я, - весело отозвался Нект.
Но Дадакт видел только, как на полянке кружится облачко снежной пыли изумрудного цвета, которое сбивалось изнутри кем-то невидимым.
- А я тебя вижу, Дадакт! И у тебя зелёная шёрстка, совсем, как снег сейчас, - прокричал из облака Нект.
- Дадакт посмотрел на свои лапки: они отливали светло-зелёным оттенком. Тогда он выдернул волосинку на спине и стал разглядывать её. Она тоже светилась изумрудным цветом.
- А у меня цвет изменился? - спросил Нект.
- Я тебя совсем не вижу, - Дадакт задумчиво разглядывал свою волосинку.
Нект носился снежным облаком, Дадакт сидел на крыльце, а звезда поднималась всё выше и выше. И вдруг Нект прыгнул на крыльцо, отряхиваясь от снега. Дадакт даже зажмурился от летящих со шкурки друга весёлых искорок снега, похожих одновременно на крохотных голубей и звёздочек.
- Так какого цвета у меня шкурка? - спросил Нект, и сам удивлённо ответил, взглянув на свою грудку: - бе-ла-я! но... как же?!
Кролы посмотрели в небо, где волшебная звезда поднялась высоко и уже была не отличима от других звезд. Перед Нектом и Дадактом темнел лес, а снег отливал обычным бледно-пепельным светом, разве что изредка посверкивая изумрудными огоньками.
- Странно это, - разочарованно протянул Нект, - почему ты меня не видел, а твоя шкурка была изумрудного цвета?
Но пора было спать, и кролы отправились в домик, где Дадакт незаметно от Некта бережно положил в свою шкатулку изумрудный волосок, который был зажат у него в лапке.
–>   Отзывы (2)

Следы (9 сказка из рождественских историй о Некте и Дадакте)
11-Jan-10 03:00
Автор: sonushko   Раздел: Сказки и притчи
Этим январским утром Дадакт удивился, что Нект не пристаёт к нему, как обычно.
- Нект, ты чем занимаешься? - спросил он. Но Нект ничего не ответил.- Эй, Нект, ты что, заснул? - Дадакт поднялся с лежанки и посмотрел в сторону окна, где обычно любил сидеть Нект, но Некта там не оказалось. Некта вообще не было в домике. Дадакт оделся и выбрался на крыльцо. Некта нигде не было видно.
- Нект! - прокричал Дадакт.
В лесу гулко ухнуло в ответ, словно что-то тяжелое упало. И Дадакту стало страшновато.
- Тише... - раздался шёпот Некта. Дадакт огляделся, но Некта не увидел.
- Ты где? - спросил он.
- Иди по моим следам, - последовал тихий ответ.
Дадакт посмотрел на снег возле крыльца, но следов не нашел.
- Их нет, - шёпотом пробормотал Дадакт.
- Ну и куда они, по-твоему, девались? - прошептал Нект, - Кто их мог забрать? Вот кому нужны следы крола?
- Но их нет, - ответил изумлённый Дадакт, потому что метели не было, а следы не могли исчезнуть сами по себе.
- Иди тихонько в сторону больших елей, только очень осторожно, - был ответ Некта.
Дадакт медленно стал двигаться к опушке леса, где росли огромные, похожие на ракеты, высоченные ели.
- И чем ты тут занимаешься? - спросил он у Некта, который сидел верхом на сугробе, задрав вверх мордочку.
- Смотри, они танцуют! - прошептал восторженно Нект.
- Кто танцует?
- Ели! Видишь, верхние лапки подпрыгивают, средние лапы покачиваются из стороны в стороны, а нижние тяжелые лапы позванивают хрусталинками-льдинками, - с изумлением выдохнул Нект.
Дадакт посмотрел на ели, потом на Некта, опять на ели и опять на Некта и начал громко смеяться и вдруг исчез. Нект подобрался поближе к тому месту, где он пропал, и увидел глубокую яму в снегу. Но Дадакта там не было.
- Ого, - подумал Нект, - вот это самое настоящее бесследное происшествие!
- Дадакт, - тихонько позвал он, - ты тут?
- Не знаю, где я, - послышалось откуда-то из-под снега.
- Ой, - ойкнул Нект, потому что сугроб, на котором он сидел, зашевелился, и оттуда выбрался весь в снегу Дадакт.
- Странно, почему я провалился, а ты даже не оставил следов? - спросил Дадакт, уставившись на Некта.
- Я услышал лесную музыку, - объяснил Нект, - и старался подобраться как можно ближе, чтобы не спугнуть лес.
Кролы посидели немного, а вдруг музыка появится, и ели опять затанцуют, но всё было тихо. И тогда Нект и Дадакт отправились домой. А сорока, которая наблюдала за происходящим с соседней берёзы, полетела сообщать всем жителям леса о волшебных следах кролов, которые исчезают под Рождество.


–>   Отзывы (2)

Рождественское небо
15-Dec-09 01:04
Автор: sonushko   Раздел: Сказки и притчи
- Дадакт, я чувствую, что скоро пойдет снег, - сказал ранним декабрьским утром Нект, сидящий у окна.
- Чем это ты чувствуешь? - спросил недовольно Дадакт, потому что он не любил, когда его будят, а Нект именно это сейчас и сделал.
- Глазами, - спокойно ответил Нект и посмотрел на Дадакта.
- Не, глазами можно только видеть, - рассмеялся Дадакт. Нект ну просто так рассмешил его, что всё недовольство куда-то разом подевалось.
- А я чувствую глазами, - грустно сказал Нект, - потому что снега ведь пока нет.
- Нект, ты опять выдумал что-то невообразимое, - Дадакт грыз корешок одуванчика, чтобы укрепить зубы, а заодно и почистить их. - Чувствуют внутри, а видят снаружи.
- А вот я чувствую снаружи, а внутри я ничего не чувствую, - ответил Нект, который даже прислушался к себе, опустив голову и прижав к груди длинное ухо. - Внутри тепло и никакого снега нет. А снаружи вот-вот появится.
- Сейчас пойдем на прогулку и выясним, где ты там увидел снег, - проворчал Дадакт, вычищая свою шкурку. Дадакт не любил выходить из дома, не приведя себя в порядок.
- Я же тебе говорю, что я его ещё не видел, а просто чувствую, - терпеливо объяснял другу Нект.
- Вот увидим, - повторил Дадакт и выпрыгнул из домика. Нект выскочил вслед за ним.
- Всю прогулку Дадакт ворчал на Некта и называл его фантазером, выдумщиком и недостойным рода кролов, а Нект молчал и совсем-совсем был не похож на обычного Некта. Он все время к чему-то прислушивался и приглядывался. И только раз за всю прогулку он обрадовался и даже подпрыгнул, увидев маленькую птичку с серо-красной грудкой:
- Дадакт, смотри, снегирь! Я же тебе говорил! - Воскликнул радостно крол. Но Дадакт взглянул на Некта с удивлением и тот сразу же замолчал.
Вечером в домик кролов заглянула Бася и удивилась тому, что Нект такой тихий.
- Ты не заболел? - Спросила у него мыся.
- Тише, - почему-то шёпотом пробормотал Нект, - я чувствую.
- Что ты чувствуешь? - поинтересовалась Бася. Но Нект не успел ответить, как Дадакт сердито произнес:
- Он с утра чувствует невесть что.
- Не невесть, а снег, - ещё тише проговорил Нект и отвернулся к окну.

На следующее утро кролы проснулись от ослепительного света, который попадал в домик через окно. Они бросились к окошку и увидели белоснежную равнину.
- Ура! Ура! Снег! - Хором завопили кролы. Они быстренько собрались, даже Дадакт не стал слишком долго вычесывать свою серую шкурку, и уже кувыркались в мягком пушистом первом снеге.
- А как ты почувствовал снег? - спросил Дадакт у Некта, когда они вернулись домой и уже сидели за столом, попивая чай с орешками.
- Я увидел вчера утром Рождественское небо, - ответил Нект, тихонько вздохнув.
- Рождественское небо? Но ведь таким оно бывает только на Рождество? - удивился Дадакт.
- Да, да, конечно же, на Рождество... - Нект помолчал и потом добавил: - и перед первым снегом. А ещё воздух начинал твердеть и звук в нём звенел, а ещё прилетел снегирь. И я всё это видел, поэтому и говорил, что чувствую снег глазами.
- Нект, смотри, пожалуйста, почаще в небо, ладно? - попросил Дадакт друга, - вдруг ты ещё что-нибудь очень важное почувствуешь... глазами.
–>

На озере (из приключений Некта и Дадакта)
14-Dec-09 04:09
Автор: sonushko   Раздел: Сказки и притчи
Нект и Дадакт, несмотря на то, что были очень разные, любили гулять вместе. В это декабрьское бесснежное утро они решили отправиться на берег лесного озера, которое находилось в двух часах от их дома. На берегу этого озера рос можжевельник, ветками которого кролы любили лакомиться. Нект любил гулять далеко, а Дадакт предпочитал прогулки недалеко от дома, поэтому на озеро они ходили не очень часто.
Когда Нект и Дадакт очутились на берегу озера, то Дадакт сразу же начал хрумкать веточку за веточкой любимый можжевельник, а Нект бросился к воде, которую очень любил пить холодной — прямо из огромной чашки озера.
- Ого-го! - воскликнул Нект. Дадакт посмотрел в его сторону и удивился. Перед глазами кролов простирался остров, которого они тут никогда не видели. - Да! Вот это красота! - восхищался Нект.
- Вот ещё, - хмыкнул Дадакт, но на всякий случай повнимательнее посмотрел на странную полосу земли, которая взялась ниоткуда в десяти метрах от берега. Камни и трава, и всё. - Ничего такого красивого нет, - повторил недоумевающе Дадакт.
Но Нект и не собирался с ним спорить. Он уже искал подходящее средство для переправы.
- Ты чего это задумал? - заволновался Дадакт. Вода была холодная, и ему совершенно не хотелось мочить лапки, тем более что он не видел никакого резона отправляться в плавание непонятно куда. - Пойдем лучше домой, пригласим в гости Басю и попьём все вместе чаю с вареньем и орешками, - стал он уговаривать Некта.
- Конечно, мы пойдём домой! Мы обязательно вернёмся домой! - Воскликнул радостно Нект, потому что увидел подходящую палку. Она была достаточно широкая, чтобы на ней уместились два крола, и достаточно длинная, чтобы не крутилась на воде. - Хоп-хоп! Мы с Дадактом мореплаватели! - завопил Нект и, столкнув палку в воду, запрыгнул на неё. - Иди же скорее сюда, - позвал он друга.
- Нет, Нект, нет. Как можно оправляться в какое-то дурацкое зимнее плавание, тем более, что этого острова, может, и в природе не существует, - упрямился Дадакт, - а вдруг мы проплывём всё озеро, а никакого острова и нет?
- Ой, как интересно! Да! Вот как здорово было бы! Представляешь, Дадакт, если этого острова нет, то мы бы с тобой открыли несуществующий остров! - Нект подпрыгивал на палке, а по воде от неё в разные стороны расходились красивые ровные круги, которые завораживали Дадакта.
- Ну вот как я могу представить себе то, чего нет? - настороженно проговорил Дадакт. - Нет, знаешь, я лучше подожду тебя здесь, на берегу. А ещё лучше пойти вместе домой, - начал он опять уговаривать друга, но Нект хохотал и подпрыгивал, а круги всё расходились по воде так, что в глазах Дадакта зарябило. - О, Нект, - Дадакт вдруг испугался чего-то, - а вдруг пока мы плывём по воде, ударит мороз и озеро покроется льдом? Мы же тогда так и останемся там... - Дадакт попятился от берега.
- Ой, смешно как, ой, животик мой бедный! - хохотал во всю прыть Нект, - если вода превратится в лёд, то только палка в него вмёрзнет, а мы с тобой спокойненько по твёрдому льду, как по земле, допрыгаем до берега.
- Хм, и впрямь, - хмыкнул Дадакт. Вода уже не пугала его, а наоборот, всё сильней привораживала, и крол, сам даже не понимая, как это произошло, оказался на палке рядом с другом. Он смотрел и смотрел на разбегающиеся по воду круги, а Нект греб лапками и говорил о том, что вот как было бы здорово, если бы пока они плавали по озеру, в лес пришла бы настоящая зима с пушистым снегом и звенящим воздухом. И когда палка уткнулась в камни острова, Дадакт даже вздрогнул. Он совсем не ожидал, что этот остров - никакая не выдумка Некта.
Нект и Дадакт выпрыгнули на остров, и Нект предусмотрительно затянул палку на камни. Кролы осмотрелись: это был странный кусок суши, очень похожий на лесную полянку.
Нект с силой вдохнул в себя воздух и прислушался.
- Да, да, я так и знал! Именно этот запах почудился мне на берегу, - восторженно прокричал он, - Дадакт! Тут растёт наша любимая травка вика! О, да ещё и с колосками.
Дадакту очень нравились семечки вики, но он не признавался в этом Некту. Он во многом не признавался и не знал, что Нект и так обо всём догадывается. Дадакт приблизился к Некту и увидел тоненькие колоски вики, от которой шёл самый волнительный на свете запах.
- Знаешь, Нект, пусть я пока тут останусь, спасибо тебе, что ты уговорил меня плыть, - пробормотал Дадакт и начал быстренько жевать колоски один за другим.
А Нект носился по островку и пел свою любимую песню про рассветы над озером и про жемчужину зимнего солнца, несущего свет, свет и только свет.

–>

Вылазка в яблоневый сад (одна из историй про Некта и Дадакта)
09-Dec-09 00:50
Автор: sonushko   Раздел: Сказки и притчи
"Вылазка в яблоневый сад"

В одном совершенно несказочном лесу жили Нект и Дадакт. Они были очень разные. Нект всё время куда-то торопился, вот и сейчас, когда ещё не выпал снег, он уже поменял одежду и прыгал по лесу в белоснежной пушистой шубке. Дадакт, наоборот, был очень рассудительным и подолгу собирался с мыслями. Поэтому он вечно везде опаздывал, но к этому все давно привыкли. Дадакт не спешил снимать тонкую серую шкурку, хотя она не грела и начала уже линять.
- Серый цвет мне очень идет, - говорил он сам себе, собираясь этим утром на ежедневную прогулку с Нектом. - Пусть Нект носится по лесу, как угорелый, а приличным кролам не стоит так себя вести.
Нект и Дадакт принадлежали к древнему роду кролов, живущему в лесных норах. О самом первом Кроле есть даже в Книге книг: как на корабле его вывезли в новый мир, в котором теперь живут все.
Дадакт гордился, что относится к королевским кролам, а Нект смеялся над ним и подшучивал, что их родственники только и всего, что когда-то варили вместе кисель из манны.
В это утро Нект и Дадакт собирались прогуляться в яблоневый сад, находившийся по соседству с их лесом. Там в пожухлой траве можно было иногда найти сморщенное коричневое яблоко. Но в этот день Нект и Дадакт не нашли ни одного плода. Нект загрустил-было, но тут же быстренько предложил Дадакту:
- А давай тогда просто кору яблоневую погрызём? Она пахнет яблоками и тоже очень вкусная.
У Дадакта потекли слюнки от одной мысли про яблоки, но он помнил, что деревья трогать нельзя.
- Нект, - сказал Дадакт, покачивая с укоризной головой, - если ты сгрызёшь кору, яблони засохнут и никогда больше не будет ни одного яблока.
- Совсем-совсем ни одного? - удивился Нект.
- Совсем-совсем ни одного, - твёрдо произнёс Дадакт. И друзья отправились домой, стараясь не думать о вкусном яблоневом саде и о пустых животиках.
После обеда, которым стали несколько веточек смородины, припасённых на зиму, Нект и Дадакт уселись отдохнуть перед камином, где жил добрый сверчок. Он рассказывал Некту и Дадакту сказки, и они дремали сладко-сладко.
Так случилось и сегодня. Но Дадакт проснулся из-за того, что ему очень хотелось есть. Он хотел предложить Некту перекусить: в шкафчике над камином хранилась баночка с клеверным вареньем, которое с цветочным чаем ну просто волшебно таяло во рту.
Но Некта в доме не оказалось.
- Так, так, - подумал Дадакт, - этот безобразник не удержался и сбежал в яблоневый сад. Бедные яблони, нужно идти выручать их, - и с этими словами Дадакт отправился вслед за Нектом.
Нект был именно в яблоневом саду. Он носился от дерева к дереву и обматывал стволы длинными лентами пожухлой травы.
- Бедненькие мои, - приговаривал он возле каждой, - вот так, вот так, чтоб тепло было вам и чтобы другие не покусились на вашу нежную вкусную корррочку. Да, вы не замёрзнете, не бойтесь!
Дадакт пристыдившись вернулся в дом к камину и сделал вид, что не заметил отстутствия Некта. А Нект ничего не рассказал Дадакту.
Вечером друзья собрались пить цветочный чай. И тут в дверь постучали. Это была мыся Бася, которая навещала сегодня свою родню в Дальнем лесу. Она принесла Некту и Дадакту гостинец от их дальней родственницы: вкусные пирожки с капустой. И друзья пили чай втроём и радовались, потому что в Дальнем лесу уже лежал снег, а значит, скоро он появится и у них.
–>

Новогодняя история
30-Nov-09 01:29
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Это было давно. Уж и не помню, деды ли сказывали или привиделось, но случилось так. Сорвалась с вечернего неба звездочка веселая и полетела к земле мир посмотреть, счастья поискать.

Так вот, летит эта звездочка, в крае русском над лесом дремучим и видит, что заблудились в этом лесу Машенька и Ванечка. Идут они, в сугробах утопают, но за ручки держатся, помогают друг другу из снега выбираться. Устали! А идти то надо. Только вот куда не знают, кругом деревья высокие, снегом запорошенные, да и стемнело уже, если бы не луна так и вовсе беда.
Пожалела их звездочка и спустившись промолвила: « Ой, вы детушки мои милые, ой вы детушки мои славные, не отчаивайтесь хорошие, а следуйте за мной, я вам путь дороженьку домой найду, в беде не оставлю!» И улыбнувшись, полетела над лесом - ей то с высоты далеко видно. А Ванечке с Машенькой легче стало, не одни ведь теперь, а со звездочкой веселой. Одно лишь лихо их тревожит – это снег глубокий, да лес дремучий, таинственный.
А звездочка летит, лес осматривает, дорогу ищет. И вдруг заметила: стоит под огромной елью дед Мороз. Дед мороз недовольный. Дед мороз сердитый! И все потому, что еше не было у него тогда внученьки, всем известной нынче Снегурочки. А звездочка смешливая была, забавным ей показалось – как это так, дед Мороз, а сердится. И хихикнула она тихонечко, а на морозе то звук далеко разносится, и услышал это дед Мороз. А, услышав, еще пуще рассердился и послал за звездочкой детей своих Вьюгу Морозовну и Снега Снеговича с наказом суровым: догнать звездочку смешливую и наказать примерно!
Закрутилась Вьюга Морозовна со Снегом Снеговичем, завертели в снежном хороводе звездочку веселую, а той все нипочем, щекотно ей, смехом заливается, а на смех ее снежинки липнут и изменяются! Волшебство творится необычное! Да не видно никому, что там, в снежном хороводе делается. Только грезится, что уж и не звездочка, а будто девушка в танце кружится.
Устали Вьюга Морозовна со Снегом Снеговичем и прилегли отдохнуть, а на том месте, где они лютовали, уж не звездочка сияла, а стояла девушка. Ох, да пригожая же девушка! В глазах голубых искорки небесные, на губках аленьких улыбка ласковая, коса серебряная ниже пояса, а одета, прям как боярышня, какая!
Увидел это дед Мороз, да диву дался:
- Ишь ты,- говорит,- что за чудо дивное, откуда ты взялась, красавица, чья ты будешь?
- Ай, ли не догадываешься Мороз Иванович? – ответила девушка.- Ой, ли не твои ли детушки – Вьюга Зимовна и Снег Снегович колдовали здесь, чародеяли? Может, что и другое сделать чаяли, только нет больше звездочки смешливой. Во мне она растаяла, во внучку твою оборотилась. Аль не любо тебе? Али прогонишь?
Заулыбался дед Мороз, обрадовался. А кто не обрадуется, если Бог внучку даст?
- И как же величать тебя, внученька, - спрашивает, - коли Снегурочкой, кликать буду, не обидишься ль?
- Пусть Снегурочкой, будешь звать меня, имя славное и красивое,- согласилась девушка,- а я тебя дедушкой, любо ли?
- Ишь ты, дедушкой,- засветился Мороз Иванович гордостью,- любо, милая, дорого!
А в это время к ним вышли Ванечка и Машенька. Увидела их Снегурочка да всплеснула руками:
- Ой, дедушка, ой миленький, заболтались мы, да чуть о детушках маленьких не забыла я, Заплутали они в лесу твоем, не поможешь ли в меру сил своих их согреть, успокоить и домой доставить.
Посмотрел дед Мороз на деточек, а дерюжки на них плохонькие, лапоточки старенькие, рукавички стертые. Стоят Ванечка и Машенька и приплясывают, в ладошки хлопают, чтоб согреться, не обморозиться.
- Вот ведь задачку задала, мне внученька,- огладив пышную седую бороду, промолвил дед Мороз, - морозить мне сподручно, а вот как согреть, право не знаю. А хотя…
И ударил дед Мороз посохом по земле. И случилось так, что на Ванечке и Машеньке вместо дерюжек стареньких появились полушубочки овчинные, вместо лапоточков, валенки катанные, на ручках варежки заячьи, а головки их прикрывали шапочки мехом ценным отделанные.
И ударил дед мороз еще раз посохом по земле. И появилась тройка коней светлых, да горячих, в сани расписные запряженных.
Сели дети, дед Мороз и Снегурочка в эти сани и понеслись они вперед. А лес то перед ними расступается, да дорога наезжанная появляется. И только снег из под полозьев саней вьюжится, дорогу проезженую засыпает, да деревья, обратный путь заступающие, припорашивает.
И часа не прошло, как вылетела тройка лихая в деревеньку на главную площадь. Прямо к тому месту,где ель росла древняя, жителями деревни почитаемая. А там народа собралось множество. Все с фонарями, Ванечку и Машеньку искать собравшиеся.
Как увидели все, что детей искать не надо, что привезли их дед Мороз со Снегурочкой ой, да и радость великая настала! Родители Ванечку и Машеньку обнимают, всех за помощь благодарят, во все стороны низко кланяются, хлебом солью привечают да зазывают в гости. Но хатенка у них невеликая, а людей много и не вместиться всем! Вот и решили миром всем возле ели, на площади праздновать, фонари на ней развесив.
Снегурочка вокруг ели той хоровод повела, песню деду Морозу величальную запела. Подхватил народ эту песню, а деду Морозу приятно и он в ответ всех подарками одаривает да тихонько пританцовывает, в ладоши хлопает. А все подаркам этим дивуются,
а еще больше – радуются.
И так деду Морозу этот праздник понравился, что обещал он и к новому году со Снегурочкой в гости приехать. Но только, чтобы найти было легче, где праздник тот будет, велел он ель рассветить и украсить.
А как узнали об этом в других селах да городах, так и там такого же праздника захотели, а почему бы и нет? Праздник всегда всем в радость. Так и повелось на Руси, да и не только на Руси, перед каждым новым годом наряжать елки, подарки дарить, радоваться всем, счастья желать и деда Мороза со Снегурочкой зазывать.
Про потеряшек – Ванечку и Машеньку как-то забылось, а про праздник всем помнится, все к нему готовятся, потому как светлый он и добрый.

Так ли случилось все или иначе не знаю, да только слышал где-то или привиделось…


–>   Отзывы (4)

Сказка
05-Nov-09 23:49
Автор: Елена Соболевская   Раздел: Сказки и притчи
Единственное окно комнаты было заграждено массивной кованой решеткой и покрыто слоем пыли, вобравшей в себя последние лучи закатного солнца. Казалось, даже воздух пропитался мельчайшими ее частицами. Ряд полок черного дерева расположился прямо напротив окна, и на них одна за другой были уложены небольшие деревянные коробочки с прозрачной стенкой – бабочницы. Коллекция эта славилась редчайшими видами, некоторые из которых встречались лишь на самом краю земли, в таких ее уголках, о которых многим из нас не доводилось и слышать за свою недолгую – в сравнении с бабочками – жизнь.
Некогда эта комната служила своего рода лабораторией известному энтомологу – человеку, несмотря на признание, замкнутому, погруженному лишь в собственный фантастично-иллюзорный мир. Он путешествовал по свету, охотясь за новыми и новыми видами, и в одном этом видел смысл своей жизни. Он мог выжидать, не замечая времени, рождения нового экземпляра для своей коллекции, мог годами искать – ради одного только плавного взмаха сачком, ради того, чтобы еще одна легкокрылая чаровница оказалась приколотой к бархатной подушечке и упокоилась под тонким слоем стекла.
Не перенося вида гусениц и куколок, этой досадной, однако всецело искупленной природой ошибки, он все же собирал и выводил из них бабочек, он наблюдал за их развитием и превращением, он знал о них все. Он только хотел сохранить красоту и получал притупленное болезненное наслаждение, создавая тончайшие детали очередного своего произведения, выписывая его бережно и самым тщательным образом. За годы работы он научился определять время по солнцу – засветло усыпляя крылатых прохладной струей эфира, вслушиваясь, как трепещет и плавно угасает в них жизнь; в полдень прокалывая грудку булавкой, вечером - расправляя одно за другим крыло. На закате бабочка обретала постоянное пристанище в маленькой коробочке с бархатным дном.
К последнему своему экземпляру он относился особенно трепетно – это была ночница с оранжево-черным ажурным крылом, бахромчатым по краю, и жемчужным исподом. Она словно бы все еще была живой; иногда энтомологу казалось, что сквозь холодное стекло он даже, как и когда-то ночью, слышит легкий аромат ландыша – ее последнего и самого счастливого цветка. Он струил прохладный аромат предрассветного неба и мягко мерцающего в нем, почти прозрачного полумесяца. Тот, последний ландыш, словно являл собой предчувствие хрупкого и тонкого первого снега, что, едва явившись, вот-вот исчезал, легкими свежими каплями уходил под землю, ознаменовав собою приход нового времени - и это было то чудо, которое хотелось в памяти сохранить, сберечь, как самую сокровенную тайну. В ландышах была сокрыта трепетная и неуловимая улыбка самого непреложного, самого непостижимого счастья, счастья такого, какое только могло быть на земле. Тот, кому доводилось ее увидеть, уже не умел о ней забыть - она легким ветерком, едва слышимым касанием, молчаливо-светлым приветливым сиянием навсегда оставалась с ним.
Энтомолог провел ночь, размышляя об этом и стараясь смириться с мыслью, что итогом всей его жизни стала встреча с красотой, не требующей булавки и сладковатого эфира, красотой, неподвластной воле и свободной.
Светало. Солнечные лучи заскользили по решетчатому окну. Энтомолог, устало вздохнув, притворил его, позволив проникнуть сквозь ставни лишь одной скупо белеющей полосе света. Когда она набрала силу, стало ясно, что в комнате никого не было. Тонкие струящиеся лучи оттенили только черное крыло маленького мотылька, присевшего на подушечку ажурной ночницы, и кружащую в воздухе горстку цветной пыли, переплетенную с ароматом ландышей.
–>   Отзывы (2)

рОмАнтик
03-Nov-09 21:27
Автор: *ai   Раздел: Сказки и притчи
Чем выше больнее градус твоего одиночества
Тем дальше живёт звезда…


Путь – дар видеть в падении взлёт и наоборот.

Люди думают, что это они играют в карты. На самом деле, это карты играют в людей, особенно, когда им кажется обратное.

Новая колода, пятьдесят шесть карт розданы при рождении. Но лишние, как правило, откладываются во время игры в сторону. Им скучно и обидно, но это никого не волнует. Ведь любимая игра – незамысловатая и простая – игра в дурака.

Можно по парам, союз которых заключаются на небесах. Можно вести одиночную игру, сражаясь с мировым недоразумением. Особенно хорошо это получается, если угадать козырь, курс акций или поставить на ту лошадь. Быть тузом не так уж страшно, если ты казённый. Тюрьма и больница кормят тузов лучше остальных заведений.

Остаться дамой, когда тебе не повезло с мастью, сложнее. Но если тебя не побьёт король, а ты не примешь вальта, то еще теплится шанс. Но даже козырная шестерка может отправить в отбой. И вот ты уже лежишь c остальным отбоем навалом, лицом к земле. И уже все равно, кто ты и кто рядом. Потому что не видно ни лица, ни неба.

В игре очень важно с чего пойти. Если ты цыган по натуре и в законе, пойдёшь с козырей, выбьешь почву под ногами и не упустишь ход. Потому что ходить конём в картах может не каждый. А ты уже можешь,и за это открыт подход к кормушке и возможность тянуть с колоды новые карты.

Если ты слаб, тебе свалят все по принципу – на боже. И не потому, что не любят ближних, а из-за своей рубашки, которая ещё ближе . За это могут отдать даже козырного туза, так сильно притяжение землёй. Если в тебе завелись бациллы высокомерия, игра в дурака подарит не один шанс для продвижения по службе. Получить после козырного забоя свои коронные шестерки на погоны – особый добродушный цинизм игроков. Будешь прыгать ещё – получишь повышение.

Правило : ничего не добьёшься ты – добьют тебя, существовало всегда,но тихо и спокойно, пока не появилась игра в дурака. После этого оно стало законом. Я игрок, а ты дурак, я дурак, а ты игрок…так продолжалось, пока я не устал лежать рядом с двойками, тройками и другими картами, не играющими в такие игры. Когда количество переходит в качество, играющих тянет наверх . Другие цели - другие игры.
Вот здесь то мы и встретимся. И в свой первый бомонд и показательный покер, когда на кону будет все состояние, и последняя игра в мизер, где нельзя взять ни одной взятки…Я в руках твоего соперника буду решать - пойти сильной или слабой картой, убить тебя или протянуть руку. Так начинается «своя игра». И если я увижу, что ты понял, что это карты играют в вас…я останусь маленьким, но большим изнутри, потому что я – джокер, а ты уже не дурак.А я ещё романтик, и когда мне надоест покер, я научусь играть на гитаре, и спою обо всем этом. А ты даже не будешь знать, кто тебе тогда помог…Как когда-то не знал и я, пока играл в дурака.

У жизни есть царские пути, если царь это мир. И ты сделаешь его царём, выбрав свою игру. Играем дальше…







–>   Отзывы (5)

Осеннее вино
10-Oct-09 08:43
Автор: *ai   Раздел: Сказки и притчи


Осень очень любила заходить в эту парковую аллею. Ведь не только преступникам, нормальным людям нравится возвращаться туда, где мы оставляем себя. Рыжая ведьма оставила в этом парке своё любимое дерево , получившее новую жизнь вместе с красивой сказкой.
Это была старая сосна, необычная и мудрая, которая научилась разговаривать с Небом и слушать облака, помогать птицам и белкам, превращая длинные зимние пространства, когда снег зажигается от солнца мерцающей плащеницей радуг, в маленький Дом. Сосна дружила с ёжиком своей старой шишкой и рассказывала , что все в мире может измениться в один момент. И ради этого момента иногда стоит и пожить деревом, рассказывая на яблочных завтраках ежей о лунной дорожке, просыпающей серебро тишины на тихие и добрые цветы.Но однажды беседы ежика и шишки необратимо прервались, как казалось навсегда, громкими и бородатыми тулупами дружившими в лесу с помощью пилы.

Сосна получила новую жизнь , ее превратили в скамейку и поставили в одном из городских парков небольшого уездного городка О. Первое время скамейка просто осматривалась, ведь когда попадаешь на новое место, нужно обязательно найти в нем привет от старого, и зацепиться облаком души за этот крючок, который потом и выпрядет хрустальную нить дружбы, а если получится и любви. Потому что старая сосна помнила, что если утром ты не просыпаешься с мыслью о том, кого любишь, иголки быстро покрываются мёртвенной ржавчиной и опадают, вместе с желанием разговаривать с небом и собой.

Первое,на что скамейка обратила внимание, была клумба с цветами. Она была круглой формы, и цветы напоминали ковёр или рассыпанное драже осенних листьев от зеленого, желтого до всех переливов багряного и красного. Ранним утром , когда роса умывала лепестки , аромат вместе с туманной дымкой обволакивал не только дорожку и скамейку, но кажется, даже время замирало, чтобы передохнуть перед новым днём. В эти минуты скамейка вдыхала всеми порами цветочный запах, пила оттенки цветов и ей казалось..что она подлетает и смотрит на землю с того высока, который был тогда, когда она еще была сосной. Туман был такой густой и добротный, тёплый как парное молоко, что может ей это и не казалось вовсе, а она на нем как на облаке парила , пока набирающее тепло солнце не разгоняло это утреннее баловство. Ведь людям нужно с утра бежать на работу или по делам, а разве можно работать, когда видишь по утрам летающие скамейки. Но и Осень вспоминала скамейку, ведь она никогда не забывает тех, кто отдавал ей свое тепло, и еще сильнее помнит тех, кто этого не делал, но не из вредности, а из особого течения и устройства жизни. Ведь сосна никогда не участвовала в жизни листопадов, но она так очарованно следила за всеми лесными преображениями, не жалела своих детей шишек для рыжих белок птиц, что вошла в круг приближённых Осени.

Первое испытание пришло к скамейке вместе с парочкой подростков. Ей было не тяжело их держать. Но когда они стали выжигать на её спинке с помощью какого-то стёклышка и из точки с маленьким едва видимым огоньком взвилась струйка дыма, она начала скрипеть. Ведь болит не там, где жгут, а потому что не понимают, что это больно, или не хотят понимать, а это еще больнее. Когда она осталась одна, необычное ощущение боли и почему-то радости, окутало её душу. Именно душу, потому что на верхней жердочке теперь жило маленькое шоколадное выжженное сердечко. Так к нам вместе с болью обязательно приходит и радость. Просто иногда это не сразу видно и если научиться ждать не только людей, но и себя, то обязательно поймешь, всё к лучшему. А дубликат ключика этого лучшего всегда лежит в сердечном тайнике, если вы потеряли его со связки дня.

И опять сосне помогло ее прошлое, ведь она могла рассердиться и гневливо бурчать при каждой попытке на неё сесть. А когда скрип идёт от души, он раздирает сознание и перенести его очень трудно. И уже скоро, почти никто не подойдёт к такой скамейке, потому что желание отдохнуть меньше, чем страх неприятностей. Почему так было у людей, она и хотела понять. Поэтому, она решила подождать со своим недовольством. И очень скоро не пожалела, а только улыбнулась своей сосновой мудрости. Почему то те, кто знает о мире больше, так стеснительны, когда дело доходит до них. Они легко отдают и делятся, но не всегда позволяют себе принять подарки от других. Наверное, поэтому, они очень трудно любят и принимают себя такими, какие они есть. Кто-то стыдится, кто-то стесняется и почти всегда им кажется, что они не такие, потому что не любят, чтобы локти были проводниками, а чужие головы ступеньками. Но чтобы решить эту проблему раз и навсегда, нужно повториться в другом, похожем, и если влюбиться в него, то будешь греться его отраженным светом, а он твоим. И так можно прожить долго и нежно.

Как раз в один из таких красивых осенних вечеров, когда небо шепчет земле..я люблю тебя, не потому что ты красивая и позволяешь расти цветам, деревьям и детям. Но и ходить по тебе людям, ездить машинам, пилить деревья и ломать маленькие жизни птиц . И за второе даже больше, потому что красоте больше ничего не нужно, а боль, боль это красивый и наверное самый чистый путь к любви. Чужая боль. Правда потом приходят новые испытания, и научиться сохранять это, оберегая от серого времени еще труднее, чем спасать. На слове «спасать» на лавочку опустились два человека осени.

От всех других их отличает особое внутреннее время и свет. По этим признакам они и узнают друг друга в толпе, потому что умеют видеть то, мимо которого обязательно пробегут другие, время которых несется вперед как сверхзвуковой лайнер. Если такие люди находят друг друга, то они могут проделывать разные интересные фокусы со временем, которое становится общим и управляется волшебным взмахом руки. И если им хочется полюбоваться закатом , который сегодня особенно выразителен, им не обязательно передвигать стульчик ближе к горизонту, они приостанавливают часы и отправляют стрелки полетать, пока внутри не согреется маленькая птица, живущая в клетках рёбер. И когда тепло раскрашивает её оперение в цвет молодого вина, птица начинает тихую далёкую песню. И если скрипка играет долго и нежно, её нельзя останавливать, потому что ноты могут обидиться и больше не прийти в гости к птице и время замирает опять.
Осенние люди умеют разговаривать глазами. Слова как пугливые взъерошенные воробьи врасспыную разбегаются от таких разговоров, но зато потом, они возвращаются не воробьями, а настоящими журавлями на бумагу, чтобы лететь дальше.

Два человека и одно время. Когда скамейка услышал их, она всю ночь проплакала, хотя со стороны казалось, что просто пошел осенний дождь, но ведь мы иногда связываем события не так и не для того, чтобы понимать, а чтобы нам было удобно идти дальше и быстрее. Но в тот вечер плакала именно скамейка, плакала дождём. Что же такого услышала она..

Пожалуйста не думай обо всём плохо…Дорога, которую мы проболели , именно проболели, наконец-то расчистилась, ведь до этой вот аллеи и скамейки мы прожили с тобой несколько тысяч лет. Но ведь мы остались вместе. Да..мы похожи на вещи, с которыми не очень-то церемонились при употреблении, но мы -вместе. Да, мы знаем как сердце покрывается инеем, когда среди окружающих тебя вроде бы участливых но не посвященных лиц , стена и подушка кажется самым сокровенным собеседником, потому что не смеётся, ни в лицо не за спиной. Мы знали этот холод, поэтому мы вместе, и нам тепло.

Мы приговорены с тобой к этой осени и друг к другу как слова к бумаге, облака к небу, вода к крови…Но у нас самый красивый и непостижимый палач…Она всегда приходит вовремя, она все терпит, никогда не требует, только отдает, она не сравнивает тебя с другим, она принимает тебя и пишущим стихи, и кричащим в бессонницу, ты одинаково красив и дорог и за рулем машины и в очереди в больницу, ты время, которое нельзя потерять, и счастье , которое нельзя купить. А осень…но ведь в нас с тобой столько всего из прошлого, и может даже из будущего, да многое нам уже не под силу. Летающие чаще плачут от боли и в награду им разрешают видеть выше. Но, давай отражать все, что у нас есть и клеить клубничный пластырь не куда нужно, а когда больно, даже если друг от друга. Давай просто играть, как дети и с ними. Хочешь, утром я буду видеть в тебе ребёнка , и ты научишься потирать кулачками заспанные глаза. Хочешь, в обед мы поиграем в традиции старого семейства, и ты будешь строгим отцом или нежным другом всем нам.
А вечером…

Вчера , когда ты запустил в небо птиц …оно попросилось ко мне на порог. И я не знала, чем накормить столько птиц, тогда я закрыла глаза и представила огромную поляну ..А ночью, когда мы спим, мне иногда кажется, что мы всё таки не волки, а кошки, потому что иногда у меня появляются непонятные царапины..Ключик от моего мира лежит в тайнике твоего сердца. Помнишь ту сосну, которая кормила белок шишками, тогда в прошлой жизни, когда мы еще были облаками.
Что-то происходило, и скамейка , поскольку она была очень чуткая и сентиментальная, можно сказать, душевная скамейка, ощущала не только необычное серебристое свечение вокруг себя, но и ровное густое тепло, идущее волнами . Ливень начался тихо и шёпотом, уронив первые аккорды на асфальт, который тихо вздохнул маленьким шорохом сухих листьев. Осенние люди ушли, но тепло осталось. И каждый раз, когда она вспоминала о них, ей становилось тепло.И именно оно стало дорогой ее жизни.
Октябрьским вечером перед самым окончание заката, когда время и пространство укутались в теплый багряный плед и пригубили из чаши жизни вечернего осеннего вина, рыжая ведьма , катаясь на южном ветре, пролетела над скамейкой как старой знакомой , оставив на ней маленький кленовый лист. Это был знак кленового посвящения и осенней инициации в синоптики. Скамейка превратилась в волшебное место, способное создавать внутреннюю погоду для всех, кто придёт к ней отдыхать.Все и шли. Но отдыхали единицы, ведь чтобы стать осенними, нужно прожить очень много листопадов..

Тепло, это когда твои желания бегут из тебя к миру. И люди, присаживаясь впервые, ощущали теплые необычные флюиды и часто возвращались . С того самого вечера, кто бы ни садился на эту скамейку, она испытывала к ним приятие и нежность, и тепло проникало в разговоры отдыхающих. Через время скамейка начинала улавливать к концу разговора интонации тех осенних людей, которых полюбила первыми. Весь мир , конечно, не обнимешь и не полюбишь, но если смотреть на него глазами человека осени, который тронул твою душу красивыми тёплыми красками, то в добрую память о нём, отдающем добро как выдох, хочется делиться дальше по цепочке, не спрашивая и не разбирая человеческих глупостей о том, кто чего достоин. Любой, упавший сюда на землю, семенем во чрево, орешком в землю, каплей на асфальт, словом на бумагу, сможет взять только то, что ему позволено. Кем позволено? А этого не знали даже осенние люди.

Твое сердце - штучная работа. Когда еще не было времени, мы были камнями на морском берегу. Сколько веков мы слушали песни моря, котрое сегодня снова пробует вернуть на свой вечный берег. Сколько нежности и терпения волны, сгладившей острые и шероховатые поверхности тверди. Сердце не камень.Оно омывается волнами крови, несколько огромных морских волн ежедневно, если сложить вместе, за тысячи человеческих часов нескольких жизней...вино человеческой крови сделало твое сердце мудрым как вечные камни на морском берегу. Целое море вина, красного терпкого с осенним вкусом полыни и кольцо из сердолика.Сердечный камень вместо каменного сердца. Там лежит ключик от моего мира.
–>   Отзывы (9)

свет от Луны...
04-Oct-09 22:30
Автор: *ai   Раздел: Сказки и притчи


Там , даже когда тебя не ждут, но ты возвращаешься…
Туда , кому ты не очень нужен, но ждёшь встречи с ним…
О том, о чём не хочется вслух, но постоянно думаешь…
Так…как бывает только в детстве, куда приходишь смеющийся и плачущий, печальный и тихий, даже не потому , что больше некуда, потому что без него не можешь. И не хочешь.
Это не место, не люди, это время ..которое оставило тебя здесь навсегда. Это ..и есть Дом.
Котлеты..мухи....мой дом, ясли и ,наверное, религия в законе... от Канта.
Мир этому Дому и с Днём Учителя…Учителем может быть трава…снег...дождь...Всё то, что меняет тебя и твою жизнь незаметно и навсегда..




Время неподвижности и покоя изнутри выглядит как обратная сторона Солнца. Она есть , но ты о ней никогда не задумывался, и значит, её как будто нет. Луне у людей повезло немного больше, и её загадочность – это именно то, чего никто не видел, но знает. И даже если когда-то появятся самые подробные карты или даже глобус Луны, всё равно останется тайна сочетаний слов «обратная сторона Луны».

Слова очень робкие и стеснительные, когда их используют не по назначению в корыстных целях, но если они любят то, о чём ими говорят, превращаются в самодовольных и консервативных швейцаров, охраняющих вход в музеи смысла. Луна это знала, но поскольку была доброй и понимала, что вся её таинственность - всего лишь отражённый свет золотого Солнца, и не будь этой звезды, она вся бы превратилась в обратную сторону, никому не нужную и не интересную. И не осталось бы от неё ни Лилит, ни Селены. А верхний и нижний узлы связались бы натальной картой воедино, и весь шарм ушел на какое-нибудь видимое с Земли созвездие, по которому бы предсказывали о судьбе растений и деревьев.

Не так уж и плохо быть спутником, когда о тебе столько говорят и пишут, частенько думала Луна. Она иногда вздыхала, глядя на непостижимое и далёкое Солнце, приносящее столько любви и мира в жизнь Земли. Но никогда не завидовала, лишь радовалась и удивлялась, что сама может светить так и только так. Искусство отражать – предназначение учеников, даже если это водная гладь , принимающая небо, страницы книг, впитывающие человеческие души или окно соседской девчонки, в которое вливается целый мир первой разделённости чувства.

Когда Луна набиралась цвета и формы и снизу была похожа на шар , почти все поэты считали за честь найти новое , непохожее ни на что сравнение. За долгое время существования письменности она побывала яблоком, сырной головой, маятником, воздушным шариком, медяком и даже медным тазиком старого бабушкиного двора, в котором варилось клубничное варенье. Но больше всего ей понравилось , когда один поэт, забыв о привязке на форму, назвал ее просто и по сути, немножко по-старомодному и необычно – серебряная ученица.

Чему училась Луна у своего золотого Учителя – правилам ли вращения, головокружительным танцам на балу космической пыли, искусству освещения Земли в ночное время или умению нести свет даже тогда, когда на Учителе танцуют темные протубернацы, знала только она сама. Учение бывает настоящим только тогда, когда ты хочешь его постичь ,хоть и с помощью головы, но через сердце. Нас изменяет, а значит и учит иногда то, что нам нужно , но всегда то, что мы любим. Учитель был так светел и ярок, что не всегда видел свою ученицу, а может даже и не знал о том, что его выбрали . Уже далеко потом, после первой тихой встречи в уголке его светлой памяти появилось маленькое рыжее облако, напоминающее об ученице. Ведь Учителей тоже выбирают сердцем. И ни один самый замечательный астероид или звезда никогда не станут твоими наставниками, если на них молчит твоё сердце. По каким законам оно выбирает своих фаворитов, не знали даже там наверху в космосе, для чего, наверное, однажды и придумали Землю.

Временами бывали необыкновенные совпадения, и происходило это иногда раз, порой два или три раза в год, когда ученица и Учитель находились ближе всего друг к другу. Правда от этой близости было не очень хорошо на Земле, и называлось это лунным или солнечным затмением, приписывая все это только геометрии двух округлых тел. Но если бы люди умели слышать дыхание космоса, они наверняка придумали бы другое объяснение. Когда редко видишь тех, кто тебе дорог и важен, любой поворот событий, сделавший вас хоть на минуту или градус ближе, а уж если совсем рядом – это шаг навстречу. А когда идёшь на такую встречу , разве будешь помнить, что из-за
этого где-то там внизу не хватает света. Люди обижались на это и придумали, что после таких встреч происходят стихийные бедствия, несчастия и войны. И со временем так и стало происходить. Но виновато было не отсутствие света в космосе, а наличие тьмы в человеческих ожиданиях. Они связали два события ниточкой осознаний, проделали это несколько раз, и уже заранее, зная о новых затмениях , готовили новые причины для войн, беспорядков и даже падений индекса Доу Джонса, о котором ни Луна, ни Солнце и не слыхивали даже. Когда постоянно даришь свет, разве задумываешься о таких мелочах.

Ученица очень хотела понравиться своему Учителю, и вместо того чтобы просто однообразно вращаться вокруг, она научилась меняться. И делала это каждые двадцать восемь суток. И каждую ночь она была немножко другой, и так боялась надоесть и утомить , что иногда вообще исчезала на пару ночей с небосклона. Но, чувствуя, как скучает сердце, она тихо ругала собственную мнительность и вновь робко и застенчиво появлялась на небосклоне тонкой скобкой, похожей на первую букву имени своего Золотого Учителя.

Издалека она была необычайно красива, но вблизи, когда ощущала рябые оспины своих кратеров, ей хотелось залиться пунцовой краской заката, чтобы сравнять эти видимые неровности большого Пути. И хотя она догадывалась, что отношения их строятся на другой орбите, и не имеют ничего общего ни с эклиптикой, ни со скоростью вращения, ни даже со временем, она переживала. И каждую ночь плакала, отпуская на землю лунную дорожку с ароматом жасмина. Вдыхая и вздыхая которую, влюблённые обретали её восторг в нежном и чистом обожании серебряного света. Однажды, надышавшись этой грусти и тайной нежности, поэты придумали даже целый период в её честь, он так и назывался – серебряный век. Но об этом догадались только потом. Но какая разница, почему это происходит, если звучат стихи, значит, кто-то еще дышит неровно как и сама Луна.

Однажды по Лунной дорожке она заглянула в моё сердце и осталась там навсегда. Я предлагал ей вернуться, но она уронила в мою тетрадь такие слова…

Когда ты любишь, становишься маленьким снаружи, но тебя оказывается так много изнутри , что хочется в каждое сердце поселить это тепло, потому что знаешь, что оно есть только до тех пор, пока существует Золотой Учитель. Отражение отраженного света рождает зеркальный коридор человеческих сердец. Свет там становится медленнее и иногда совсем замирает. Он там остаётся жить навсегда. Вы называете это внутренним светом, его скорость и есть время вашей души. И чем больше его, тем быстрее сыплется песок в часах. Но как только свет покинет тебя, не ругай его, как это обычно делают люди. Просто знай, что Золотой Учитель больше не светит…Никому…Он не исчез, просто для тебя он потерян. Потерян тобой.А то, что осталось на небе - обычная виртуальная копия, сделанная людьми. Вы так хорошо научились прятать под масками не только лица и чувства, но даже и жизнь. Ведь чтобы погладить свою собаку или позвать её, ты сначала о ней думаешь. А иногда она прибегает даже без слов. Солнце может быть ненастоящим, когда его некому отражать. Но что кончается раньше - его свет или моё отражение никто на Земле так и не узнал. Я пришла с этим к тебе , попробуй, может быть это получится понять здесь и сейчас..

Там было темно и тепло. А что это - другое – он не знал, пока ничего не видел. А значит, там могло быть всё, что угодно. Плюс даже невозможное. С каждым днем он чувствовал, что становится ещё теплее, и что его центр как будто расширяется во все стороны, принося новое ощущение. И если бы он умел говорить языками человеческими, сказал бы – я добрею с каждым днем , расширяюсь, и скоро что-то должно измениться. Его предощущения напоминали щекотку в носу за несколько минут до сокровенного чиха. Если не упустить момент, и вовремя посмотреть на Солнце, об этом узнают далеко вокруг. Границы его обитания неустанно расширялись. Иногда он впитывал тихое и приятное подрагивание тепла, доносящееся сверху. Оно нарушало его покой, и даже казалась, что сквозь непроницаемую темень сочится цветной запах , название которому он не мог знать.


Через несколько дней тёмное стало чёрным , а тёплое так набухло, что к вечеру весеннего дня над землёй показалось маленькое, почти прозрачное светлое копьё ростка. И если бы он умел разговаривать, он бы обязательно сказал, что первое , что он почувствовал, увидев ослепительный свет …было похоже на грусть и нежность Серебряной ученицы…Так повелось с тех пор, что почти все растения стали Земными спутниками Лунной переменчивости. И хотя никто из них никогда не догадывался об отраженном свете, ученических чувствах, затмениях и словах, они росли и дышали, мешая золото и серебро, соединившие ученицу и учителя… в цветах, деревьях и утренней росе. Была ли это любовь?

Серебро очень любит лёгкое матовое освещение, похожее на мягкие складки света от старого фонаря в просвете кружащихся снежинок. Я шёл по заснеженной вечерней улице. Ночное покрывало делало мир восприимчивым к теплу и нежности. Так близкими становятся не только чужие дети, но даже и случайные взрослые кажутся добрыми знакомыми. Лунный свет , перемешиваясь с неоном, преображал город в красочный игрушечный макет, где ты сам себе кажешься не более чем снежинкой на прохладном ветру Вечности. В такие минуты жалко расставаться с Луной, но тоскуешь и по Солнцу. В несовместимости некоторых вещей прячется столько непроявленной любви, что когда тебе удаётся это увидеть и описать, первая благодарность летит даже не Богу. И ты начинаешь писать о том, кто научил тебя проявлять невидимое, может быть даже совсем об этом не подозревая. Но ведь не Учителя выбирают своих учеников, а наоборот, хотя, верно и другое..Учитель появится именно в тот момент, когда ученик готов.
Автор , пишущий сказку или роман, пишет тому, как ощущает. Кто кого учил любить, Русалочка Андерсена или наоборот. Людям всегда важны оценки, места и роли. Но какая от этого разница росткам, посаженным пусть даже и случайно.

Несколько лет назад появился необычный росток. И когда я смотрю на него и вижу красоту и силу его слабости, мне становится стыдно и больно от того, сколько времени он провёл под землей…шишкой. Два сердца внутри, золото и серебро, иногда они встречаются в солнечном сплетении и тогда я пишу стихи. О ростке, Учителе и старой чернильнице над которой улыбается Серебряная ученица, разводя иногда сухую сажу слезами о том, где раньше спал росток…
Мне до тебя восемь минут светом…

Когда-нибудь ты посчитаешь,за сколько стихов долетает свет от Луны...
–>   Отзывы (7)

Роман с книгой
02-Oct-09 03:13
Автор: *ai   Раздел: Сказки и притчи

Ты читаешь меня как книгу,
Смотри, что на первом листе... (с)




- Что ты делаешь, Малыш?
- Пытаюсь открыть книгу, а она не хочет..

- Это очень старая книга, где ты её взял ?
- Она лежала раскрытой на скамейке. Ветер веером перебирал её страницы, иногда пронося красные и жёлтые листья, а ей это нравилось. И я тоже захотел её прочитать, но она захлопнулась ..

- Не торопись, Малыш. Видишь, это - старая книга, и её читали не раз и не два, теперь она хранит не только то, что в ней написано, но и то, что прочитано. Если она закрылась – просто подожди.
- Почему это происходит, ведь книги живут, чтобы их читали?


- Наверное, это особенная книга именно для тебя, Малыш, и она об этом пока не знает. Но так бывает со всеми, что забываешь для чего и зачем. И мы замираем на время, чтобы прислушаться к себе и понять. Но ты можешь помочь ей, и она расскажет тебе то, о чём не говорила никогда и никому. Станет тебе другом и если нужно – учителем, иногда оракулом, порой просто собеседником и даже молчаливым слушателем, когда будет одиноко и не будет желания ничего менять.

- Тигра,я не могу услышать , хочу ли я ей помочь..Ведь настоящая помощь, это когда очень хочется, а не когда надо…Когда я должен, у меня получается плохо. Ведь руки умеют чувствовать, только когда в них отзывается сердце.


-Для этого и существует время. Пусть твоя книга лежит на столе. День, другой..Иногда поглядывай на неё, и однажды ты поймёшь, что она робко молчит уже тебе и очень хочет, чтобы ты её погладил. Если старая книга оказывается наедине с ветром, кто-то её оставил, и неизвестно, сколько она там пролежала и что передумала. Когда тебя бросают или оставляют это больно. Особенно, когда прочитают.
- А если я брошу камень в воду, ему будет больно?

- Ему будет ново, Малыш. Он просто поменяет окружение, посылая воздуху приветы кругами на воде, похожими на письма.



- Когда же я смогу открыть эту книгу?
- Однажды, при взгляде на неё, ты почувствуешь как тёплая волна пробежала по кончикам твоих пальцев, и десятки маленьких нежных иголок, похожих на еловые, затанцуют на твоих ладошках. Это книга просится к тебе на руки. Возьми, но не открывай сразу, пусть и её желание окрепнет, став необратимым порывом. Через несколько минут она привыкнет к твоим рукам, согревшись,примет тепло твоей кожи, снимет свои внутренние замки, и когда у тебя защиплет в глазах и кончике носа, как будто ты попил газировки, открой первую страницу. И она станет только твоей. В ней будут прежние слова, но для тебя они будут звучать по-другому, и сюжет изменится до неузнаваемости мелочей. А когда ты впервые ощутишь замирание , проваливаясь во времени и себе от мысли, что здесь и сейчас вы вместе и одни в целом мире – начнётся ваш роман. Вы будете встречаться в каждом слове, точке, и даже номера страниц будут наделены для вас особым смыслом.


- Мне кажется,Тигра, я знаю, почему она не открывается…У неё уже начался роман .
Среди её страниц остался кленовый лист, из тех, что падали на скамейку и подле неё. Когда я хотел его взять, она захлопнулась.
- Не отчаивайся, Малыш. Просто встретились листья и им есть о чём поговорить. Если ты попробуешь до неё достучаться – и лист станет твоим другом, а может даже закладкой в вашем романе и доверенным лицом вашей истории. Ведь тебе так захотелось её прочитать именно из-за того, что она захлопнулась. Иногда книги тоже читают из чувства долга. От этого они желтеют и стареют. Она закрылась для тебя, чтобы ты очень захотел её прочитать. Она учит тебя ждать и беречь несбывшееся. Когда всё происходит сразу, быстро приходит серая скука. Дорогим становится то, на что потрачено много времени и души.


- А осенние листья умеют читать?
- Нет, Малыш, они мечтают книги, стихи и романы, которые ещё никем не написаны.Может быть, даже тобой.


-Ой, Тигра, у меня защипало в глазах…
- Это книга читает твои линии рук…они похожи на ладони осенних листьев..
–>   Отзывы (9)

Осенняя сказка
24-Sep-09 03:15
Автор: *ai   Раздел: Сказки и притчи


Я смотрел на белый лист бумаги с закрытыми глазами и слушал звуки скрипки, доносящиеся из другого времени.
На сцене обаятельное чудовище с паучьими пальцами на одной струне играет 27 каприз.
И эта одна струна единственная в каждом слушающем сердцем. Главного не услышишь барабанной перепонкой. Чутко одно лишь сердце. Скрипка души моей…

Мюмла погладила меня своей маленькой детской ладошкой, пустив по венам серебряную снежинку. Через два кругооборота гостья растаяла, превратившись в магический голос моей необычной сказочницы. Слушая её проникновенные ноты, я забывал даже то, чего и не знал вовсе, или думал, что не знал.

Давным-давно, на серебряном краю доброго времени росло-подрастало одно необычное деревце. Со стороны казалось, что ничего, задерживающего взгляд и внимание с ним не происходит. Такие вот обманы непременно и намеренно разбросаны по жизни, потому что для каждого чуда во времени создано только одно сердце, которое его увидит , а значит, и найдёт. И только потом разделит его на всех, если захочет, всех тех, кто равнодушно пробегал мимо этого чуда. Не хотел или не смог увидеть. Так время благодарит чудаков за одиночество.

Деревце готовилось к осени…Уже первые листья были отмечены её воздушными прощальными поцелуями . А среди зелёной волны ветвей попадались маленькие рыжие и жёлтые веснушки, похожие на солнечных зайчиков. Лето для лиственного братства прошло то в весёлых, то в задумчивых перешёптываниях и разговорах о главном событии осени. Когда прилетал озорной ветер, они радовались, потому что получалось переговорить с самыми дальними собратьями, поделившись тем, как лучше повернуться к потоку ветра, чтобы движение напоминало полёт птиц.
Листья не только живут и дышат, помогая и другим , они слушают кузнечиков и сверчков в ночной прохладе, плачут вместе с небом дождями и греются на солнышке. И всё лето учатся летать, готовясь к своему единственному последнему полёту. Так получается, что это и первый настоящий полёт, когда их отпускают на свободу на совсем. И последний . Ведь очень часто настоящее соединяет первое и последнее, делая его единственным.
Листья знали, что если научиться дружить с ветром, узнаешь секреты его воздушных потоков, угадаешь угол поворота и момент прощания. Тогда есть надежда, что твой последний полёт станет затяжным, и ты, успев насладиться его красотой и величием ,опустишься на землю, счастливый и умиротворенный. Навсегда. Почему-то считалось, что именно так и нужно расставаться со временем.

А научиться этому листья могли у птиц. Они и учились. Кто только не пролетал около этого замечательного деревца. Ведь рядом колосилось поле с золотистой пшеницей , недалеко виднелись маленькие, похожие на игрушечные или нарисованные домики, из-за оград которых на высоких ножках выглядывали в мир маленькие солнышки с тёмными кругами семечек.

И почти каждый листок мечтал и искал для себя идеальную птицу. Он верили, что воспоминания о её идеальном полёте поможет, если вдруг в самый важный момент расставания в глаза заглянет предательский страх.

Кто-то выбрал кумиром длинноногого аиста с белоснежными покрывалами крыльев, может быть за то, что они строили смешные и огромные гнёзда на крышах домов. Другим была по душе маленькая, с солнечной грудкой синичка, она трогала своей непритязательностью и дружелюбием ,часто прилетая к деревцу просто так пощебетать с листьями. Кому-то хватало и обычных вечно взъерошенных воробьёв. Листья кроны были очарованы молодым орлом, парение которого, плавное и величественное, чем-то напоминало сами листья.
Но никто не взял в идеалы - ни суетливую самолюбием, вечно трещащую сороку , ни замкнутого мудростью ворона, ни маленькую невзрачную птичку, которая очень часто по вечерам прилетала и садилась на ветки .Она всегда была одна и казалось, что её прилёты начинают закат или отпускают Солнце на покой. Было ли это связано только случайностью со временем, или на самом деле между ними была какая-то невидимая миру ниточка, но именно после этой встречи звезда, дающая жизнь земному, уходила в ночь.

Это продолжалось все лето, но так ни для одного листочка эта птица и не стала идеалом. Тёплые дни ранней осени катились по пригорку один за другим, украшая дерево акварелью заката. Всё меньше зелёных островков оставалось на нём, и уже первые паданцы совершили свой последний полёт. Ожидание всегда наполнено прохладой тревоги, особенно, если впереди неизвестность, а внизу уже неподвижно лежат твои бывшие братья, но ничего не могут рассказать о Том. Иногда и ветерок, который становится всё прохладнее, и дождь, больше напоминающий слёзы, приносят листве ощущение беззащитности и страха.

И однажды маленькая серая птичка вновь прилетела провожать заходящее Солнце.
Она очень любила эту звезду, яркую и недостижимую, и только вечером, когда красавица позволяла на себя смотреть, а свет был спокойным нежным и тёплым , могла на неё любоваться . Весь мир вокруг пил вечернее вино багряного оттенка и становился похожим на сказочный край. Преображалось всё : и старая высохшая коряга , растрескавшийся пень и почерневшая от первых заморозков трава.Они оживали на миг в этой нежной песне мягких и добрых оттенков совсем другими. Но так всю эту красоту видела только маленькая птичка.

Вдруг, ветер стих, и на дерево опустилась звонкая и глубокая тишина. А через несколько мгновений раздались первые робкие трели, они постепенно набирали силу, как птица высоту полёта. Их чистое и нежное звучание падало глубоко внутрь – в сердце каждого листочка, забиралось под кору деревца, просачивалось в землю к корням травы, и когда звук слился с цветом закатного Солнца в одно чувство, как будто какая-то невидимая хрустальная нить натянулась на миг доброй болью и отпустила каждому , кто её слышал, нежное и терпкое прикосновение любви.

Молодой соловей, влюблённый в Солнце ,впервые пел о своём чувстве и в этот вечер стал идеалом не только для всех листьев, но и всего, кто слышал его внутренним слухом. Потому что идеал, это не данность и выбор, а умение увидеть то, мимо чего проносятся остальные. И если сердце любит, оно превратит в идеал даже старый пень, а высохшую корягу сделает декорацией новой сказки. Кумир - не застывшая форма, а пространство для твоего внутреннего преображения.
И ни один самый блестящий и неотразимый идеал не станет для тебя таким, если тебе не хочется петь для него соловьём.


Прошло несколько лет и из этого дерева сделали первую скрипку…

Никто никогда не узнает, кроме тебя, дорогой читатель, что на самом деле, внутри каждой скрипки до сих пор поёт тот же соловей, провожая свою возлюбленную в ночь. Ту, которую встречает на своём пути не ближе восьми минут полёта её лучей.
Когда мир вдруг начинает казаться очень далёким от идеала, я закрываю глаза , открываю сердце и слушаю скрипку в полной тишине. Двадцать седьмой каприз Паганини.
Послушайте и вы..

Подхожу к белому листу бумаги...На ней медленно проявляются слова...

Ты , конечно, не идеал…но мне очень хочется петь для тебя соловьём. Можно?





–>   Отзывы (5)

Почудилось...
10-Aug-09 00:23
Автор: snom   Раздел: Сказки и притчи
В конце весны я вышел из народа.
Народ мне улюлюкал и свистел.
Я был могуч, меня вела природа,
Я был всесилен, зол и твердотел.
Я жег сараи воспаленным взглядом,
Метал болты на триста м. вперед,
Давил врагов неумолимым задом,
Затылком подпирая небосвод.
Когда в меня пуляли «булавами»
И запускали в харю «тополя»,
Я, хохоча, сбивал их щелбанами,
И плакала от ужаса земля…

Меня поймали возле Ленсовета,
Связали и заткнули кляпом рот,
По шее дали и в начале лета
Вернули в перепуганный народ.
–>   Отзывы (5)

Атомный стон
13-Apr-09 01:06
Автор: karabas   Раздел: Сказки и притчи
1

Три удара. Пауза. Еще два удара. Пауза. Еще удар. Это был сегодняшний пароль. За стальной переборкой свои. Офицер, дежуривший у створа главного шлюза, немного помедлил и начал осторожно открывать входную дверь. Хорошо смазанный червячный механизм мягко вращался, бесшумно сдвигая в сторону полуторатонную стальную плиту и освобождая проход в мизерную промежуточную камеру.
Через несколько секунд за мутным стеклом замелькали две неуклюжие тени – разведчики в тяжелых костюмах противорадиационной защиты вернулись с поверхности. Офицер заученно привычным движением нажал пару кнопок на покрытом пылью пульте, и на них обрушились потоки пенистой жидкости. Началась дезактивация.
Вся процедура заняла не более трех минут, после чего по вошедшим ударили струи сжатого воздуха, просушивая амуницию. И только после того, как счетчик Гейгера-Мюллера лениво щелкнул пару раз и замолк, офицер наконец-то разблокировал вторую дверь, пропуская в недра бетонных катакомб своих уставших товарищей. Разведчики поспешно сняли шлемы, и все трое облегченно вздохнули. Заканчивался еще один день их вынужденного подземного заточения…

2

Сегодня уже никто не мог точно сказать, кто и из-за чего нанес первый удар. Да и был ли он, тот пресловутый первый удар? Ясно было только одно: поверхность планеты серьезно пострадала от радиоактивного заражения. По рассказам старожилов, Последняя Война прокатилась по ней более тридцати лет назад, опустошив громады городов и улочки тихих уютных пригородов, загнав уцелевших людей в подземелья, пещеры и катакомбы.
Кто-то, как например они, укрылся в военных бункерах, кто-то ушел в выработки угольных и солевых шахт, а кто-то пытался выжить в подземельях военных продовольственных складов неприкосновенного запаса. Повезло немногим. Большинство же было обречено медленно умирать от радиации среди руин былого величия человеческого разума, спасовавшего перед минутным страхом не успеть вовремя нажать на Красную кнопку…
А они выжили. Выжили только потому, что в момент удара находились не на поверхности, а во чреве бетонных коридоров. Коридоров, пронизывающих весь берег рукотворного живописного озера, чьи воды скрывали резервные шахты межконтинентальных баллистических ракет стратегического щита страны. Их былой страны.
В тот роковой день отец взял его с собой, потому что мама поехала в город проведать больную бабушку, а он наотрез отказался оставаться в гарнизонном поселке один. Это его и спасло. А маму нет. Больше ее он не увидел, но хорошо запомнил озабоченное, расстроенное лицо и мимолетный прощальный поцелуй в тот последний день их такой нереально далекой и счастливой семейной жизни.
А отец умер лет десять назад, вконец измотав себя бесплодными вылазками на поверхность, все пытаясь отыскать там и спасти тех, кому еще можно было помочь. Но все безрезультатно. С каждым разом его рейды были все продолжительнее, а полученные дозы остаточного излучения все больше. И организм не выдержал. Не помогли ни лекарства, ни витамины, ни забота товарищей по вынужденно-добровольному заточению. Для него это был выход. Не самый лучший, но все-таки выход. И он не винил за это отца, поскольку понимал, как ему было неимоверно тяжело жить с таким грузом…
А он остался жить. Остался и стал офицером, как и его отец, упрямым и бескомпромиссным, но где-то в глубине души надеявшимся, что еще при жизни сможет выйти на поверхность без дьявольски тяжелого костюма противорадиационной защиты и вдохнуть чистый, свежий воздух полной грудью. Уже только ради этого, считал он, стоило жить…

3

Сегодня разведчики, вернувшиеся с поверхности, были молчаливы, как никогда. Не торопясь разоблачились, приняли чуть теплый душ, выпили йодосодержащие таблетки, и все молчали и молчали.
Первым заговорил старший офицер уже за ужином в столовой, где собралось почти все население бункера, исключая разве что боевое охранение, выставляемое в последние годы у выходов на поверхность скорее по привычке, нежели по необходимости – мутанты больше не пытались прорваться в теплые подземелья холодными зимами и голодными веснами. Похоже, их или совсем не осталось, или они ушли южнее, туда, где тепло и побольше еды…
Слова говорившего падали тяжелыми гирями на чашу весов человеческих надежд, и чаша та склонялась не в их пользу.
Дозиметры, расставленные в определенных точках, зафиксировали в последние два месяца неуклонное повышение радиационного фона, что указывало на выпадение пыли, принесенной облаками с более зараженных территорий. А это означало, что их надежды на то, что еще лет через пятнадцать-двадцать выходить на поверхность, хоть и ненадолго, можно будет уже без опостылевших костюмов из освинцованной прорезиненной ткани, таяли как дым.
Командир говорил и о том, что в последние два года патрули ни разу не замечали в окрестностях бункера ни животных, ни птиц. А сети, забрасываемые в озеро, не поднимали даже водорослей. Похоже, фауне окрестностей был нанесен весьма серьезный урон, от которого она вряд ли в ближайшее время оправится. Исчезли даже мутанты. И люди, и животные, и птицы…
Люди подавленно молчали, не зная, что сказать, а он, еще днем с надеждой встречавший разведчиков у Главного шлюза, как-то в одночасье принял для себя решение и сразу успокоился. Завтра была его очередь заступать в вечерний караул, и он уже знал, как поступит…
Сменившийся караульный перебросился с ним парой фраз и торопливо двинулся вглубь подземелья: дежурство в переходных шлюзах воспринималось многими как уже ни кому не нужный и обременительный пережиток, отказаться от которого у командования бункера просто не хватало смелости.
Он еще некоторое время прислушивался к затихающим в бетонных коридорах шагам, а затем, стряхнув оцепенение, подошел к до боли знакомой двери. Вся прожитая жизнь пролетела у него перед глазами, как кадры старого документального кино. И счастливое детство, и тот далекий день, в одночасье все перечеркнувший, и долгие монотонные годы подземной жизни с одной лишь надеждой когда-нибудь снова навсегда выйти на поверхность и начать все сначала…
А вчера эта надежда умерла в нем, оставив в душе только черную пустоту и безысходную тоску, от которой хотелось завыть по-звериному. Все зря, вся жизнь мимо…
И тогда он, отбросив тревоги и сомнения, шагнул в переходной шлюз, наглухо задраив за собой изнутри спасительную дверь, чтобы не подвергать опасности оставшихся товарищей…

4

Рванувшийся ему навстречу мир вначале показался таким же, как и прежде. Прохладный ветер дул с залива. Воды озера в лучах заходящего солнца играли багровыми бликами. Вдали чуть слышно шумел смешанный елово-лиственный лес, своей опушкой подступающий к самой кромке воды.
Но в ту же минуту он понял, что все-таки в этом мире что-то не так. Не слышно беззаботного щебетания птах, привычного с детства стрекота цикад, жужжания комаров и мошек. Не слышно ни единого живого звука. И солнце какое-то перекошенное, словно больное, наверное, из-за огромной массы пыли в верхних слоях атмосферы, выброшенной туда многочисленными атомными взрывами и не оседающей вот уже десятки лет.
Он остановился и чутко прислушался. Ему вдруг показалось, что в зловещей давящей тишине послышался глухой стон. Стон изувеченной, исковерканной и зараженной человеком Земли. Атомный стон…
И тогда он побежал, побежал прочь, без оглядки, подальше от берега мертвого озера, чьи мутные воды смотрели на него словно глаза покойника. Подальше от ужасного мутировавшего леса, чьи корявые деревья с лиловыми жесткими листьями и фиолетовой хвоей походили на затаившихся хищников из уцелевших в подземельях книг. Подальше. Куда-нибудь подальше. Чтобы не видеть этих жутких картин и не слышать этот рвущий душу стон. Атомный стон…
В конце концов, он в изнеможении повалился прямо на скрипучий прохладный песок под одиноким увядшим деревом и стал, как и оно, смиренно ждать конца.
Радиация. Она тихой коварной змеей вползала в каждую клеточку его тела, наполняя свинцовой тяжестью, апатией и нежеланием двигаться. Его взор туманили жгучие слезы. Слезы безысходной жалости по утраченному прекрасному миру, агонию которого он переживал вместе с ним. Сердце с каждой минутой билось все слабее и медленнее. Холодное, липкое удушье тугим обручем сдавило грудь…

5

Громко вскрикнув и рванув ворот кителя так, что на пульт стратегического ракетного щита посыпались металлические крючки, а из-под ногтей выступила кровь, задремавший в неловкой позе дежурный офицер-ракетчик, напугав сослуживца, ринулся вон из комфортно-уютной ловушки бетонного бункера…
…Задыхаясь и жадно глотая прохладный вечерний воздух, он все бежал и бежал, не слыша криков за спиной, и с каждой секундой все отчетливей понимая, что вряд ли уже когда-нибудь вновь сможет заступить на атомную вахту.


(26 августа – 7 декабря 2008 года, Тольятти)
–>

КОСАРЬ*
30-Mar-09 03:43
Автор: SlavaMuhin   Раздел: Сказки и притчи
КОСАРЬ*

Коси косарь, маши косой.
Ишь, под кустом шуршит косой
Зайчишка, шкуркой дорожит,
Литовка косит, хвост дрожит.

А под берёзою зазря
В косынке краля косаря
Сидит и косу теребит
На сторону глаза косит.

В траве брат косаря босой,
С утра весёлый и косой,
Вернулся с ярмарки без сил -
Косарь в картишки накосил.

С косьбы братишка откосил,
Сажень косую заголил,
Косоворотку под плечо,
Забил короткий косячок.

Тут осерчал косарь с косой,
Метнулся в заросли косой,
Зазноба дёрнула косой,
Брательник сходу не косой.

В руке у злого косаря
Косарь, заточенный, опля!
Теперь он не косарь – бунтарь.
Кому достанется косарь?

__________________
*Косарь: - один) мужик, косец,
- два) целых тысяча у.е-ц,
- три) нож большой, тесак, резец
- четыре) сказочке конец.
–>   Отзывы (14)

Кролик и поэзия
28-Jan-09 03:48
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Это случилось вчера, а может завтра. Не знаю, вечно путаюсь! А какая собственно разница! Главное не это. Главное то, что когда я сидел и жевал листик одуванчика, передо мной вдруг что-то «бряк»! Или «бум»! Или «шмяк»! Или все это сразу. Ну, страшное что-то грохнуло. Невольно уши к голове прижались, а сама голова в плечи втянулась и глазки зажмурились.

Так вот! Я сижу, так зажмурившись, и думаю себе, что это было? Но думаю не так как всегда, а вот так:
Если это было «бряк»,
Если это было «бум»
Значит что-то здесь не так,
Не случаен этот шум.
Но, однако, этот «бряк»,
И конечно этот «бум»
Не задели ведь никак.

Но тут я понял, что думаю как-то неправильно, однако мысль закончил:
- А с закрытыми глазами не поймешь ведь ни бум-бум!

- Ой! Это как это получилось?- глаза сами распахнулись от удивления. Теперь я уже не понимал, что важнее, выяснить: что это блямкнулось или почему это я так странно думал. Хотя выяснять причину шума не понадобилось. Это я сразу сообразил, увидев слоника собирающего парашют. Я бросился к нему и закричал:
- Ты что, с ума сошел, или кто это сошел с ума, разрешив тебе прыгать на парашюте? Ты же мог задавить меня! Или вообще кого ни будь! А еще, ты мог разрушить мою норку!
- Привет, кролик,- деловито ответил слоненок, продолжая делать свое дело.
- Привет, привет! Но знаешь, как ты напугал меня? Я даже думать стал не правильно!- продолжал возмущаться я.
- Что значит, не правильно думать?- слоник, наконец, закончил возиться с парашютом.
- А то и значит! Ты брякнулся с неба, а я не видел. Зато слышал такое «бряк» или «бум», что глазки сами закрылись, а в голову заскочили неправильные мысли.
- Неправильные?
- Конечно! Разве правильно думать так:
Если это было «бряк»,
Если это было «бум»,
Значит что-то здесь не так,
Не случаен этот шум.
- А как думать правильно?- поинтересовался слоник.
- По-другому! Как-нибудь так:
«Ой, что-то грохнуло! Не опасно ли это?»
- А!- понял слоник,- Значит, тебя не устраивает форма мыслей?
- Чего-чего?- Переспросил я.
- Форма, в которой мысли заскочили к тебе в голову.
- Слоник, ты, кажется, здорово брякнулся об землю на своем парашюте! Мысли, не были ни в какой форме, они не умеют одеваться!
- Как сказать, как сказать,- задумчиво произнес слоник,- у тебя они, например, обрели форму стиха, во всяком случае, они чем-то напоминают стихи.
- Стихи?
- Конечно.
- А это не опасно?
- Для кого как.
- А для меня?
- Не знаю. Видишь ли, кролик, стихи – это такое! Или нет, это такая форма изложения мысли, при которой есть ритм и рифма. Пишут их поэты. А поэтов уважают.
- То, что уважают это хорошо! И что такое ритм мне понятно. А что такое рифма?- заинтересовался я
- Ну, это когда складно. К примеру: ложка – картошка, или как это было у тебя: «бряк» - так.
- Так! Получается, что когда ты грохнулся и напугал меня, я сразу стал поэтом и написал стихи!- Я встал на задние лапки и приосанился.
- Подожди, кролик, это не совсем так. Точнее совсем не так. Пока еще ты не поэт пожалуй .
- Почему? Ритм есть, и рифма есть, а значит, я придумал стихи! А раз придумал, значит, я поэт!- возмутился я и, размахивая в такт лапкой, продекламировал:
Трим-та-тим-та-тим-та «бряк»
Трим-та-тим-та-тим-та «бум»
Трим-та-тим-та-тим не так
Трим-та-тим-та-тим-та шум!
Слоник грустно посмотрел на меня и сказал:
- Да, пожалуй, для тебя, стихи действительно – опасно. Видишь ли, кролик, рассказывая о стихах, я упустил, одну важную вещь. А именно то, что в них должна звучать поэзия. А без нее стихи – не стихи. И те, кто пишет стихи без поэзии – не поэты.
- А поэзия, это что?
- Этого я объяснить не могу, волк мог бы, пожалуй, он часто на луну поет. Поэтично так. Хочешь, сходим к нему, спросим?
Я даже подпрыгнул:
- Ну, ты вааще! Он же меня схрумкает, не подавится, за одну минутку!
- Не «схрумкает»! Я рядом буду и не позволю. Так что можем сходить.
- Ладно!- набрался я храбрости,- Пошли!

Волк меня «хрумкать» не стал, а даже наоборот встретил приветливо. Ему понравилось, что его считают поэтом, кроме того, он был сыт, а потому добродушен. Слушая мою историю, разлегшись на траве, согласно кивал слонику на его замечания и о чем то мечтал.
- Поэзия…- лениво сгоняя с носа муху, проворчал он,- знакомо. Это когда луна плывет в подушку облаков и приходит песня, звучащая в ночи для любимой:.........


- И все?- спросил я.
- А что еще надо?- удивленно спросил волк.
- А рифма где? Какие же это стихи, без рифмы? Вот у меня есть рифма – это стихи! А у тебя нет рифмы, а значит это не стихотворение!
- Что?!- Возмутился волк,- Это у тебя не стихотворение! Поэзия где? Где в твоей тарабарщине Поэзия, спрашиваю! Знаешь, кролик, обидел ты меня! Обидел сильно! Беги-ка ты отсюда быстро, пока я сыт и не попадайся мне! Съем!

Я удрал. Но попался. Попался именно тогда, когда увидел слоника летящего на парашюте.
- Подожди!- сказал я, волку указывая на слоника лапкой.
- Что там?- заинтересовался волк.
- Видишь?- Спросил я,- Как здорово!

Ухватился за облако слоник,
Облака для него – паруса.
Дядька ветер-пастух их догонит,
Посмотреть на слона в небесах.
Ой, не будь же ты жадиной ветер,
А ладонью меня поднеси,
К облакам - там я друга заметил,
И не злись, что тебя попросил.

- Гхм!- Прозвучало в ответ,- Хотя... что-то есть…. Пожалуй, не совсем безнадежен. Ладно, любуйся, твори, а я пойду, мышей поищу, может и там поэт родился….
–>   Отзывы (9)

Расплата
14-May-08 05:21
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Раньше стариков не было, люди почти не старели. «Как это?»- спросите вы. А просто! Для этого жил и работал один волшебник. Может, он был и не один, но других я не видел.
Каждый день к нему приходили дети со всего города, а он давал им знания и немного взрослости. Давал по чуть-чуть, а взамен забирал по одному дню детства и дети подрастали. Потом к нему приходили взрослые, и он раздавал им по одному дню молодости, а взамен брал немного знаний и по одному дню взрослости, чтобы отдавать их детям. И получалось так, что дети потихоньку взрослели, а взрослые почти не старели. Почему почти? А потому, что волшебник всегда один день молодости оставлял себе, и кому-нибудь из взрослых этого дня не доставалось. Вот и получается, что все не старели почти, а волшебник не старел совсем. Но поскольку людей было много это «почти» почти не было заметно.
Но время шло, и однажды король этого города заметил, что он не такой молодой каким был раньше и подумал:
- А что это волшебник иногда не отдает мне целый день молодости? Я король, и хочу жить вечно!
И распорядился, чтобы волшебник больше никогда не смел, не отдавать ему этот день.
Об этом узнал первый министр короля и подумал:
- А чем я хуже? Я тоже не хочу почти не стареть, я не хочу стареть совсем!
И первый министр отдал такое же распоряжение, что и король. А потом такой же приказ в отношении своей персоны выпустил главный полицейский города и пошло – поехало… Дело закончилось тем, что для волшебника стало не хватать дня молодости для себя и он начал стареть. Стареть каждый день!
Много ли, мало ли времени прошло, но стал волшебник слабым и дряхлым. Подумал он, подумал, и ушел на пенсию. А заменить то его было и некем.
И случилось страшное! Дети перестали взрослеть, а взрослые стали быстро стареть!
Испугались все и побежали к волшебнику прощения просить, помощи искать.
- Прости нас, добрый волшебник! Помоги нам!- взмолились жители города
- Не могу я вам помочь,- грустно сказал волшебник,- старым я стал, сил нет. Справляйтесь теперь уж сами кто как сумеет.

С тех пор взрослые сами дают детям знания, чтобы дети взрослели, а взамен получают дни молодости. Но дети вырастают, и взрослые начинают быстро стареть.

А может быть, все несколько иначе. Взрослые – просто взрослые, а не волшебники и чтобы их дети повзрослели, взрослые стали отдавать им каждый день, день своей жизни. Взамен получать радость, иногда огорчения, ведь дети всего лишь дети, а не волшебники. И взрослые стали стареть. Но они любят своих детей и хотят, чтобы те выросли умными и сильными, потому не жалеют своей молодости. Может поэтому то и надо беречь и уважать стариков?

Эх! Как бы ни было, а старики появились. Что тут поделаешь? Былого не воротишь!

–>   Отзывы (8)

Еще одна сказка
09-Apr-08 00:01
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Пролог

Мешковатый яркий костюм, нелепые ботинки и походка, раскрашенное лицо с нарисованной улыбкой и воздушный шарик на ниточке.
По городу шел клоун.
Он шел туда, где больше всего нужен.

Еще одна сказка.

Я так долго ждал этого дня рожденья и, наконец, он наступил. Мне исполнилось восемь лет! Пришли гости, и начался праздник. Да, забыл! Сперва меня все поздравляли и дарили подарки, а потом взрослые шли к взрослым, а дети оставались с детьми. Подарки я складывал на столик, но рассматривать их, времени не было. Только так, чуть-чуть, потому что гости приходили быстро, и за ними надо было ухаживать. Ну, в общем, принимать подарки, слушать поздравления, терпеть поцелуи, говорить спасибо и разное такое…. А тогда уже пришел клоун. Самый настоящий. Он показывал фокусы, что-то рассказывал, спрашивал, и с ним было весело. Потому подарки лежали и ждали.
Все было бы хорошо, если бы не малышня. И зачем их пригласили? Они же не мои друзья! Но взрослые вечно путают, им кажется, что пять, что восемь лет это почти одно и то же. А эта малышня только все портила. А тут еще я увидел, что одна малявка копается в моих подарках.
- Не трогай!- закричал я, подбегая к ней, и оттолкнул.

И все! Праздник закончился! Она падала... Ударилась рукой об угол стола... Наступила тишина... И тишину разорвал дикий девчоночий рев.

Потом был разговор с папой. Мы сидели одни, в моей комнате и папа говорил:
- Девочку повезли в больницу. Ее рука сильно опухла, возможен перелом. Ты понимаешь, что ты наделал? Нет? Я тебе объясню. Ты обидел гостя. Ты обидел девочку. Маленькую девочку! Ты испортил праздник. Испортил праздник ей, ее родителям, мне, маме, всем… и себе тоже. Раз тебе подарки дороже, чем люди пришедшие поздравить тебя, так и сиди со своими подарками. А мне с мамой придется как-то спасать праздник. Хотя бы для тех, кого ты не успел обидеть.
И он вышел. А я остался в комнате. За дверью слышался детский смех. Праздник продолжался. Продолжался без меня. Подкатило отчаяние, и я с ненавистью посмотрел на подарки, перенесенные ко мне в комнату. Все! Жизнь закончилась! И ничего не вернуть!
Послышался стук в дверь. Она приоткрылась, и в комнату вошел клоун. Он протянул мне апельсин и сочувственно спросил:
- Что, брат, плохо?
Я кивнул в ответ.
- Да!- вздохнул он,- не лучший случай… девочку жалко…
Я посмотрел на клоуна как на предателя: « Я то думал, что он пришел пожалеть меня! А он!!!»
- Плачет, наверное, там, а мы празднуем,- как ни в чем ни бывало, продолжал он,- Эх! Ты бы, брат, подумал, что сделать можно было бы, а?
Его нарисованная улыбка, почему-то не смеялась, а была грустной, и мне стало жалко. Жалко его, глупую девчонку, себя.
Жалко, что не сумел сдержаться, и что праздник безнадежно испорчен. Мы сидели и молчали. Равномерно тикали часы. И вдруг меня озарило! Я быстро подошел к столу, выдвинул ящик и стал лихорадочно в нем рыться. Наконец я нашел, что искал и протянул клоуну коробочку:
- Вот! Это самое дорогое, что у меня есть, только помогите мне, дядя Клоун. Пожалуйста! Я знаю, что делать! Я Вам все объясню! Только помогите!
Он открыл коробочку. В ней лежала настоящая жемчужинка.
- Да! Сокровище,- согласился он, глядя на жемчужинку,- а не жалко?
Я пожал плечами.

На следующий день я пришел к этой девочке. Рука у нее была перевязана, но она вроде даже не обижалась, а как бы спрашивала:
- И зачем ты пришел?
- Вот… Тебе... Бери,- сказал я, высыпая на стол, из принесенного с собой пакета, кучу конфет, шоколадок и фруктов. Просить прощения, язык не поворачивался.
Она нехотя взяла апельсин и стала его рассматривать.
- А вот и я!- послышался радостный возглас за моей спиной.
Метнувшийся на звук удивленный взгляд девочки застыл, рот приоткрылся, и она выдохнула:
- Клоун!
Она посмотрела на меня и с надеждой спросила:
- Будет праздник?
Я невольно улыбнулся и, пожав плечом, ответил:
- Будет.
- Мама, мама! У меня настоящий праздник!- закричала она и запрыгала.
Ее мама стояла в дверях и улыбалась. И я улыбался. И клоун.
Потом был праздник. Мы пили чай, плясали, смотрели разные фокусы, разгадывали загадки... А потом праздник закончился.
Я стоял на улице и смотрел вслед уходящему клоуну. В руках у меня была коробочка с жемчужинкой, которую клоун так и не взял.
- Как же он пойдет по городу, не переодевшись?- подумал я и моргнул.
Клоун исчез.


–>   Отзывы (8)

Сила мнения
07-Apr-08 04:40
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Вода тысячами капель падала на землю.
- Какая то ты не собранная, рассеянная, так ведь и себя потерять можно,- ворчала земля.
И вода собралась в ямке, малой лужицей, сосредоточилась.
Прилетел ветер, и задрожала вода от холода или от стыда перед ветром, сокрушающимся вслух:
- Экая ты мягкотелая, кому ты такая нужна? Тверже надо быть. Тверже!
И замерзла от этих слов вода, заледенела.
Но тут выглянуло солнышко и стало отогревать ее:
- А и не слушай ты всех, будь выше.
И оттаяла, затуманилась вода. И потянулась к солнышку. И полетела облачком.

–>   Отзывы (9)

Миссия
05-Apr-08 20:47
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Первая часть называется "знакомство", общего названия пока нет.

Часть вторая.

Мы смотрели друг другу в глаза, и он спросил:
- А тебе не страшно... Не страшно, в действительности?
- Ты что?- удивился я вопросу,- Чего здесь бояться?
- Не знаю,- ответил он,- но вы, юзеры, убегаете к нам. Есть же причины?
- А-а! Это! Пошли, сейчас покажу!
Я подхватил его и перенес с пола к монитору компьютера. Затем включил аппарат и вошел в свою любимую «стрелялку». Миссия началась. Куски окровавленного мяса убитых размазывались по стенам коридоров, слышались вскрики, стоны и пальба, затем ритмичный топот шагов, в тишине, после боя, прерываемый резкими окриками врагов, снова стрельба, убитые…. Я увлекся. Я забыл обо всем. Я был там…, в игре.
Душераздирающее: «Не-ет!» вернуло меня к действительности. Возле монитора сидел компьютерный человечек, с силой зажмуривший глаза и закрывающий ручками уши. Он плакал. Он отчаянно плакал.
- Ты это что?- изумился я,- Не надо! Перестань!
- Нет!- продолжал юнит, раскачиваясь из стороны в сторону и заливаясь слезами.
Я испугался. Выключил компьютер и стал его успокаивать, как мог. Наконец это почти удалось. Он посмотрел на меня и спросил:
- Зачем?
- Что зачем?- переспросил я.
- Зачем вы приходите и убиваете?
- Но ведь это, игра…- удивился я вопросу.
- Для вас, может быть. А для нас? Нам же больно! По настоящему!
Я растерялся. Я не знал что ответить. Я не мог сказать, что это интересно.
- Ладно,- решил я уклониться от неприятной темы,- видишь, компьютер выключен?! Никто никого не убивает! Что будем делать?
Он пожал плечами.
- Может, сходим, погуляем?- предложил я.
- И в чем будет заключаться миссия?- спросил он.
- Миссия?- я задумался и вдруг придумал!- Конечно же!
На кухне собрал пакет с картошкой, взял хлеб, складной нож, спички. Компьютерному человечку предложил устроиться в кармане рубашки. Он не возражал и как кенгуренок из сумки своей мамы выглядывал из кармана, когда мы пошли.


На небе не было ни облачка. Полный штиль. Вечерело. Палочкой я разгреб угли затухающего костра и выкатил запеченные картофелины. Взяв одну, стал перебрасывать с руки на руку, усиленно дуя на нее. Затем надкусил. Зола захрустела на зубах, рот обожгло. Задышал ртом, чтобы остудить. ЗдОрово!
- Бери, ешь!- предложил я компьютерному человечку пододвинув к нему самую маленькую картофелину. За ней я следил отдельно, чтоб не прогорела насквозь.
- Аптечка?- спросил он
- Угу!- кивнул я
Он попробовал. Его глаза засияли.

Красное солнце погружалось в воды моря. Волны лениво и мерно накатывались на песок. Скандальные чайки парили в воздухе. Старательно потрескивал костер, то и дело выбрасывая вверх искры. И в наших глазах отражалось вселенная.
- Действительность!- восторженно выдыхал компьютерный человечек с перемазанной золой мордашкой, глядя на закат.
- Фантастика!- вторил ему я.


–>   Отзывы (7)

Знакомство
03-Apr-08 01:55
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи

(Часть первая из сказки пока не имеющей названия)

Знакомство.

В коробке компьютера что-то забарабанило. Я нажал кнопку «стоп». Компьютер выключился. «Барабанило» осталось. Я растерялся, не зная, что делать, с опаской поглядывая на грохочущий изнутри предмет.
- Открывайся же! Открывайся! Где же тут выход!- послышался звук из корпуса компьютера, и снова забарабанило.
Были бы дома папа или мама я бы позвал их, но дома не было никого, только я и… теперь еще тот … в компьютере.
- Эй!- негромко окликнул я, с опаской поглядывая на источник звуков,- кто там?
«Барабанило» прекратилось. Наступила тишина.
- Э-эй!- снова позвал я через некоторое время.
Тишина продолжалась. Я тихонько сидел и слушал. Прошло время – ни звука. Тогда я осторожно постучал по корпусу компьютера и спросил:
- Алё! Там есть кто-нибудь?
Ответа не последовало. Стало немножко страшно, и я перебрался на кровать, не спуская с компьютера взгляда.
- Кто там? Что это было? Может, мне послышалось?- испуганно метались мои мысли. Но звуки не возобновлялись и начало разбирать любопытство.
- Он не может быть большим, коробка ведь маленькая. Может открыть, посмотреть? У папы там отвертка. Отвинчу крышку и посмотрю, а если что, отверткой ка-ак дам!- храбрился я и, наконец, решился.
Сходив за отверткой, я приблизился к компьютеру и открутил винты крышки. Затем снял ее, и готовый, в случае чего, отскочить в сторону заглянул внутрь. А там…
А там сидел, испуганно забившись в углу, маленький человечек. Человечек круглый, и какой то… мультяшный что ли...
- Ты кто?- осмелев, по хозяйски, спросил я.
- Я? Я юнит,- не сразу ответил он и спросил,- а ты?
Я пожал плечами:
- Я? Я так… просто мальчик.
- Это хорошо!- вдруг вздохнул он, поднимаясь,- А то у меня двадцать процентов здоровья осталось, а юзер слабак, играть совсем не может, я и сбежал. Слышь, мальчик, здесь, где-нибудь аптечка есть? Мне бы здоровье поправить.
- У мамы. Таблетки разные. В спальне. Но, я не знаю…,- развел я, руками давая понять, что в таблетках не разбираюсь.
- Пошли!- решительно скомандовал он.
И мы пошли. Он был маленький. С мою ладошку размером. Я шел, а он бежал, пригнувшись, то и дело перепрыгивая через паркетины, и постоянно оглядывался по сторонам. Выглядело это смешно, и я рассмеялся.
- Ты чего?- остановившись, спросил он. Его крупные глаза увеличились, рот приоткрылся, и вся его игрушечная мультяшно-круглая фигура выражала полное недоумение,- это ты надо мной, что ли смеешься?
- Ага!- смех начал забирать меня по настоящему.
- Но ты, это… хватит! Что смешного то?- обиделся он.
- Ой, не могу!- я схватился за живот,- Ты… ты так смешно бегаешь, прямо как партизан какой то… кру-у-глый!
- И ничего не партизан!- закричал он,- Знал бы ты, через какие игрушки мне приходилось пробираться! Посмотрел бы я как ты бы бегал!
- Через какие игрушки?- стараясь успокоиться, спросил я.
- А разные! Стрелялки, бродилки, квесты…
- А-а! У тебя тоже комп есть!- обрадовался я, предвкушая общение с товарищем по увлечению.
- Какой комп!?
- Какой?- не понял я,- ну не знаю, пентюх какой-нибудь…. Ну в которых все эти стрелялки, бродилки…
- Та-ак!- протянул он, садясь на пол, и посмотрел на компьютер,- Юзер!
- Что, «юзер»?- спросил я
- Не что, а кто!- поправил он,- Ты юзер… Ты - юзер, а я - юнит! Ты, отсюда!- он показал на пол,- а я, оттуда!- он показал на комп,- Я, из игры, а ты…- и он развел руками.
Я начал понимать и тоже сел на пол. В таком случае папа сказал бы: «Фантастика!» Я и сказал:
- Фантастика!
- Действительность!- в тон мне выдохнул компьютерный человечек.
И мы посмотрели друг другу в глаза...
–>   Отзывы (5)

Сказка третья
14-Mar-08 04:27
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
(Пролог к сказке опубликован в разделе "родом из детства" под названием "Щенок").

Страшила.

Я пришел с улицы и с обидой шлепнулся на диван. Дружок, виляя хвостом, сочувственно тронул своим носом мою руку.
- Пошел вон!- В сердцах крикнул я,- на место!
Он дисциплинированно лег на подстилку. В комнату, вытирая руки полотенцем, вошла мама:
- Нагулялись?- Спросила она.
Я безнадежно махнул рукой и отвернулся.
- Так!- Мама присела передо мной и, отложив полотенце в сторону, взяла меня за руки,- рассказывай, что случилось?
- А ничего!- С вызовом ответил я,- вон у некоторых, настоящие далматинцы, как в кино, а у меня!!!
Я посмотрел на лохматого беспородного дружка и отвернулся снова.
- А еще эта Страшила заступается, просили ее!
- Что за Страшила?- Не поняла мама
- Да эта, девчонка, с седьмого этажа… Думает, что раз заступилась то все можно? Опозорила только!
- Может, все-таки расскажешь, что произошло?- спросила мама.
- Да, этот с далматинцем, смеялся над тем, что Дружок дворняжка, а она, Страшила, полезла…
- А почему ты ее называешь Страшилой?
- Так все ее так называют.
- Кто, все? – Переспросила мама.
- Ну, все! Все мальчишки и девчонки. Она не красивая, брр! С ней никто не дружит.
- Та-ак,- протянула мама,- подожди!
Она подошла к своему письменному столу, взяла с него ученическую тетрадку и, протянула ее мне.
- Почитай! Потом поговорим!- Сказала мама и вышла из комнаты, оставив меня одного.

В тетрадке были сказки написанные детским подчерком. А одна сказка была про прекрасную принцессу, которую заколдовали так, что разглядеть ее красоту могли только очень хорошие люди, а плохие обходили принцессу стороной. Многие принцы приходили, чтобы жениться на ней ради получения королевства, но все сразу видели, что она им не нравится. И сразу понимали, что это плохие принцы и им отрубали головы. Принцессе не нравилось, что принцев казнили, но ее об этом не спрашивали…. Такая уж сказка. Однако написана она была так хорошо, что, читая, я очутился прямо во дворце принцессы:
- Он совсем нам не подходит, он не умеет видеть красоты!- Заявил один придворный.
- И дружить не умеет, ему только породистых друзей подавай, таких как в кино!- Заявил второй.
- А я думаю, он научится,- сказала принцесса.
- Маловероятно,- сильно усомнился первый придворный.
- Невероятно,- поддержал его второй.
- А давайте отрубим ему голову!- предложил первый придворный.
- Зачем же? У него хорошая голова!- Не согласилась принцесса.
- Это чем же она хороша?- заинтересовался второй придворный.
- Она умеет думать,- ответила принцесса.
- Вот и пусть подумает, но в отдельности,- продолжал добиваться своего первый придворный.
- Эй! Это вы о ком здесь разговариваете?- забеспокоился я.
- Он еще и невежа!- Заметил первый придворный.
- Похоже,- согласился второй,- кто будет звать палача?
- Не надо никакого палача, у него есть сердце!- Сказала принцесса.
- Есть сердце?- Удивился первый придворный.
- Это смягчает вину,- сказал принцессе второй,- но он не умеет видеть красоты, не умеет дружить.
- Я научу его! Не рубите ему голову! Пожалуйста!- Попросила она.
- Ладно, разве если научите…- уступил первый придворный.
- Казнь отменяется!- торжественно объявил второй.
- Временно,- тихо уточнил первый.
- Как знать?- также тихо сказал второй.
И я вынырнул из сказки. «А принцесса, добрая,- подумал я,- не то, что эти придворные, и красивая…. Только кого она напоминает?»

- Тебе не кажется, что твоя, так называемая, Страшила, весьма и весьма симпатичная девочка?- Спросила мама, зайдя в комнату.
Я промолчал.
- И сказки, что ты сейчас читал, ее.- Добавила она как бы, между прочим.
Я с удивлением посмотрел на тетрадку, на маму, на тетрадку
- Так эта принцесса… она?
Мама улыбнулась, потрепала меня по голове и, подмигнув, спросила:
- А ты как думаешь?
Я пожал плечами.
- Что ж…- будто задумавшись, вздохнула мама,- пойдем пить чай?
Я кивнул.
- А… дворняжку кормить?- спросила мама
- А ты как думаешь?- хитро улыбаясь, ответил я.
Дружок тут же соскочил с подстилки и с радостным лаем бросился на кухню.

Потом я подружился с этой девочкой. И сейчас дружу. Конечно она не принцесса, но совсем и не страшила.
А на день рождения она подарила мне жемчужинку в коробочке, говорит, такие есть только у настоящих друзей.
Кстати! Далматинца мне не надо, Дружок все равно лучше.


Послесловие (эпилог)

Ожерелье счастья.

Я собрал россыпь жемчужин в ожерелье. Их оказалось больше, чем ожидал. Вот жемчужинки любви, любви к родителям, жене, детям, а вот мудрости и смелости, есть еще и жемчужинки дружбы и верности, и умения сопереживать, и видеть красоту. Их, несомненно, больше даже в этих сказках и значительно больше в жизни, чем в этом ожерелье.
Каждый человек находит свои жемчужинки счастья и собирает свое ожерелье. Бывает, люди не замечают, что находят фальшивые жемчужинки и счастье оказывается не настоящим, а то и вовсе проходит мимо несчастных, собравших «ожерелье несчастья». Как этого избежать не знаю. Наверное, надо учиться. Хорошему…
–>   Отзывы (9)

Сказка вторая
27-Feb-08 06:28
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи

- Конечно! Им хорошо! Делают, что хотят! Спать ложатся, когда хотят! Им все можно! Вот стану взрослым, никогда спать не буду, разве что иногда, чуть-чуть!- думал я, лежа на кровати в своей комнате.

Теперь у нас была новая квартира, а у меня своя комната. Там, где мы раньше жили, был ход в другое царство, игрушечная обезьяна звала меня туда, а я не пошел.

- Эх! Теперь осталась только обезьяна и ни какого тайного входа! Вон сидит на полке, бесполезная! А так бы пошел в другое царство, стал бы принцем, подвиги совершал бы, приключения разные случались бы…

В комнате было темно, но не совсем, на улице горели фонари, и их свет, через неплотно задернутые на окнах занавески, проникал в комнату. Я смотрел на обезьяну, едва различимую в полумраке и мне казалось, что она шевелится. Хотя…

Обезьяна действительно шевелилась, и не просто шевелилась, а слезала с полки! Наконец ей это удалось, и она подошла ко мне.

Может быть, вам покажется странным но, то, что было дальше, хочу рассказывать стихами. Это чтобы длинно не было и так вообще…, чтобы не думали, что я маленький.

- Доброй ночи, спать не хочешь?-
Прозвучало в тишине.
- За тобой я, между прочим,-
Обезьянка шепчет мне.
- Ждет тебя другое царство,
Там ты можешь взрослым быть,
Славу, почести, богатство
Героически добыть.

Ну вот! Стихами рассказывать трудно, думал, так красивее получится, а тут рифму искать надо, правила разные выдерживать. И главное зачем? Ну, подумаешь, нарисовала игрушечная обезьяна волшебный вход в волшебное царство, кто этого не видел?! Ну, вошли мы туда, а там!

Нет, попробую еще раз стихами, вдруг получится? Просто надо чуть-чуть по другому, наверно:

В замке зал огромный, с колоннами,
Там поставлен трон на подмосток,
Зал наполнен гостями, придворными,
И король невысокого роста
Восседает на троне со скипетром,
Золотой короной увенчан,
А на мантии звездочки вышиты,
Чтоб живот был не очень заметен.

Правда! Звездочки специально вышивали, это для того чтобы все на них обращали внимание, а не на огромный королевский живот. Конечно, это не поэтично, и не политично рассказывать о том, что король был толстым, особенно потому, что он был добрым. А еще потому, что он считался моим папой. На самом деле он не был моим папой, но так считалось, а я считался принцем и…

С игрушечной обезьяной на руках, стоял напротив трона, а король говорил стихами:

- Здравствуй витязь – принц могучий,
Стал ты взрослым, молодцом!
Ах, какой же я везучий,
Что тебе я стал отцом!

Слава принцу, принцу слава,
Он настолько стал велик -
Подвиг для него забава,
Он все мудрости постиг!

- Слава! Слава!- закричали придворные окружавшие нас.

Однако, мне не показалось, что я хоть чуточку вырос с тех пор как мама уложила меня спать потому, что «детское время кончилось». Но толстый король, словно не замечал этого, а спросил:
- Мой дорогой сын, можно я не буду говорить в рифму, а то это так трудно!
- Ладно,- согласился я.
- ЗдОрово,- обрадовался король и, добавил,- да, кстати! Тут в одном королевстве дракон принцессу украл, ты бы сходил спас ее, что ли! Вот и доспехи тебе принесли. Так что одевайся, вооружайся и в добрый путь, а мы тебе все будем желать победы. А после победы: медком, рядком, да и за свадебку!

Я хотел было спросить: «Что там про свадебку?- но придворные, окружавшие нас, так зарадовались и закричали: «Ура! Ура победителю драконов! Ура спасителю принцессы! Да здравствует принц!»,- что спрашивать не стал и, мне ничего не оставалось, как собираться на войну с драконом.

Я взялся за меч, но не смог оторвать его от пола.
- Не поднять!- сказал я, поняв, что меч слишком тяжелый.
- Что Вы, Ваше высочество! Вы поднимете, Вам это легко! Ведь это лучший меч для взрослых, только им можно победить дракона!- воскликнул толстый король.
- Но Вы же видите, я не взрослый, а ребенок,- ответил я королю.
- Ха-ха-ха,- засмеялся толстый король,- все знают, что Вы, мой принц, взрослый!
- Конечно, конечно! Взрослый! Определенно взрослый!- закивали придворные и, что бы я ни говорил, во внимание не принимали. Я хотел заплакать, но подумал, что это не поможет и, пошел из замка.
- Ваше Высочество! А оружие? А доспехи? Без них дракона не победить! ... Герой! Определенно герой! Он решил голыми руками одолеть дракона!- Неслось мне вслед.
- Глупые!- гордо вышагивая, думал я,- неужели они думают, что я на самом деле буду сражаться с драконом? Вот погуляю немножко и пойду домой.
- Не выйдет,- сказала игрушечная обезьяна.
- Что не выйдет?- спросил я.
- Погулять и домой.
- Это почему?
- А потому!
- Почему, потому?
- А потому, что ты взрослый и принц.
- А я не хочу! Я ребенок!- возмутился я.
- Это там, откуда мы пришли, ты ребенок, а здесь ты принц и взрослый! Такого не бывает: «хочу – взрослый, не хочу – ребенок». Если взрослый, то возврата нет. Так, что не ной, а выполняй свою работу, спасай принцесс разных, побеждай драконов!
- А я не хочу! Я хочу домой!- закричал я.
- Что за капризы, в самом деле, как маленький. Пойми, так просто я не могу тебя вернуть, это невозможно, ты должен выполнить миссию.
- Но я же, маленький, мне даже меч не поднять!
- Думаю тут не в мече дело,- чуть задумавшись, сказала обезьяна,- хотя сражаться надо.
- А так, домой нельзя?- Жалобно и с робкой надеждой спросил я.
- Невозможно! Ты должен совершить поступок, доказать…,- отрезала игрушечная обезьяна.
- Что доказать?- Спросил я.
- Не знаю,- ответила обезьяна,- но что-то очень важное. Пока не докажешь, обратной дороги нет.
- Нет?
- Нет!
- Что ж,- вздохнул я,- тогда пошли. Идти то куда?

Вот…, все получилось так, что я даже забыл стихами рассказывать, хотя сначала собирался. А и ничего, главное другое. Я, наконец, дошел до нужного места и теперь стоял перед огромным, страшным, красным драконом, вылезшим из пещеры.
И… боялся, очень боялся.

- А, заявился!- прогрохотал дракон,- вот мне и завтрак. Для обеда, пожалуй, маловато будет. Меленький какой-то принц пожаловал,- продолжал он, прищурив один глаз и делая шаг. Хотелось убежать, а еще больше заплакать, но я устоял. Я не побежал и не заплакал, а даже наоборот, закричал, правда, не очень громко: «Уходи прочь и отдавай принцессу!»
- Ой-ой-ой! Принцессу ему отдать!- присев противно проговорил дракон и вдруг вскочив, загрохотал так, что уши заложило,- А ты меч обнажил? Может меня в бою победил, что принцессу требуешь?! А ну, сражайся, заморыш!
- Я не… не… не заморыш!- Чуть не плача ответил я, но дракон, выпустив в небо столб пламени, сделал шаг в мою сторону и…
Вдруг между нами появилась настоящая принцесса.
- Это с кем это ты тут сражаться удумал, Красный? – спросила она, наступая на дракона,- ты, что не видишь, что ребенок перед тобой?
- Но я думал, что это принц, взрослый,- виновато пробормотал дракон.
- Я тебе дам принц! Ишь принца нашел!- закричала принцесса и ка-а-ак треснет его ладошкой по морде,- А ну! Марш в пещеру и чтоб я тебя не видела!- Дракон попятился, развернулся и скрылся в пещере.
- Ты как,- спросила принцесса, взяв меня на руки,- сильно испугался?
- Сильно.- Признался я
- Молодец!- почему-то похвалила она,- Ты очень смелый мальчик!
- Но я же… Я же испугался.- Чуть слышно сказал я.
- Это не главное, - сказала она, слегка укачивая меня,- главное, что ты смелый мальчик. Трус бы никогда не сознался. Трус не имеет чести, а ты честный.
И она вложила мне что-то в руку:
- Вот возьми с собой, это жемчужинка для ожерелья счастья. Ты ее заслужил. Однажды, ты соберешь свое ожерелье и подаришь лучшей принцессе, которую однажды станешь защищать от разных драконов, правда?
- Правда,- сказал я, зажимая в кулачке жемчужинку.
И принцесса, довольно кивнув, и нежно укачивая меня, запела какую-то волшебную песенку. Я заснул.

Проснулся я дома. Игрушечная обезьяна сидела на полке и на ее протянутой руке, на ниточке висела жемчужинка.
–>   Отзывы (14)

Сказка первая
24-Feb-08 16:42
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Жемчужинки счастья

Сказка первая.

(Пролог – сказка «Звездочка» уже опубликован на сайте в разделе "родом из детства")

Прошло много лет. Мороз снова рисовал на замерзших оконных стеклах. Я, с маленьким сыном, сидел у окна, и мы рассматривали волшебный лес.
- Видишь цепочку следов уходящих вглубь?- спросил я сына,- это мои следы. Когда я был маленьким, я был в этом лесу и там нашел свою потерявшуюся маму.
- Бабушку?- переспросил сын.
- Да.- Ответил я. Сын тяжело вздохнул и поджал губы.
- Ты не верь,- заторопился я,- мама не умерла, бывает, что люди умирают, но твоя мама жива, ее просто заколдовали так, чтобы и узнать нельзя было и еще, она ничего не помнит. Ее сильно заколдовали, иначе она давно бы уже пришла, но мы найдем ее. Обязательно найдем!
Сын посмотрел мне в глаза со смесью надежды и недоверия и я, не выдержав взгляда, прижал его к груди, шепча:
- Мы найдем ее, мы найдем ее, мы обязательно найдем…- и боль невосполнимой потери выдавила слезы, покатившиеся щекам, но плакать было нельзя. Мужчины не плачут…

После этого случая, сын часто подолгу сидел у окна и как только я возвращался домой, тут же начинал собираться на улицу. Бабушка, моя мама, осуждающе смотрела на меня, она считала, что я обманул ребенка, а этого делать не следовало. Но мы уходили бродить по улицам, магазинам, кафе, и сын все заглядывал и заглядывал в глаза женщинам, которые хоть чем-то напоминали его маму.
- Мы ведь найдем маму?- иногда спрашивал он.
- Обязательно,- кивал я, крепче сжимая его ладошку.
- И расколдуем?
- И расколдуем,- обещал я, и тут же предлагал зайти в какое-нибудь кафе, или магазин или еще, куда-нибудь.
Однажды мы зашли в кафе. Все столики были заняты и, только за одним было два свободных места.
- Разрешите?- спросил я симпатичную девушку, задумчиво рассматривающую свое мороженое в стальной мороженице.
- Пожалуйста,- рассеянно ответила она, не поднимая глаз. Мы с сыном заняли свободные места, и я стал расстегивать ему пальто, потому что в кафе было очень тепло. В это время я почувствовал на себе, чей то взгляд и, ответив на него ошеломленно замер. На меня смотрели до боли знакомые глаза…
- Извините, я, кажется, смутила Вас,- произнесла девушка, разрешившая нам занять свободные места.
- Ничего,- ответил я, не спуская взгляда с ее глаз.
- Вот так всегда, уставлюсь на кого-нибудь, думая о своем, и совершенно забываю, что объекту моего внимания может быть не ловко,- попеняла на себя девушка.
- Что Вы, думаю «объектам» Ваше внимание только льстит.
- Думаете?- улыбнулась она.
- Уверен,- улыбнулся я.
- Даже так,- качнула она головой и вдруг заявила,- а я ведь Вас знаю. Я вопросительно поднял брови.
- Я живу в доме напротив и часто вижу Вас гуляющего с сыном.
А потом мне сказали, что Вы потеряли свою же…- она осеклась, перевела взгляд с меня на сына, с сына на меня и неожиданно тихо закончила,- жемчужину… извините!
- Да,- сглотнул я комок,- жемчужину…
- Простите меня! Вечно я болтливая…- начала оправдываться девушка, весь ее вид выражал искреннее раскаяние и досаду на себя.
- Да-а, ладно…- прервал я, глядя на сына, который не сводил с нее глаз и неожиданно для себя заявил,- только теперь Вы наша должница.
- Все, что угодно,- выразила она готовность загладить вину.
- Вам придется сходить с нами в кино.
- Да!- поддержал меня сын,- Сейчас!
Девушка встала из-за стола и, подойдя, присела перед мальчиком.
-Я согласна,- сказала она и стала застегивать ему пальто…

Однажды мы привели ее домой.
- Это…- начал говорить я, представляя ее моей маме.
- Моя мама!- закончил за меня сын,- правда, она еще немного заколдованная,- добавил он.
- И моя жена. Моя жемчужинка.
- А я, тоже жемчужинка?- Спросил сын
- И ты!
- А бабушка?
- И бабушка. Все вы, мои жемчужинки. Жемчужинки счастья.

–>   Отзывы (1)

Сказка о мыши
02-Feb-08 16:03
Автор: Алвин   Раздел: Сказки и притчи
Сказка о мышке.

(туманное пояснение и произведение о неизвестных поэтах стихах и критиках)

Каждая мышь нужна только тогда, когда она нужна. А когда нужна мышь? И для чего? Шкурка маленькая, ничего не сошьешь,
а про мясо и говорить нечего. Можно конечно попугать какую ни будь даму, (говорят, они до визга боятся мышей), но это опасно, потому что потом дама может разозлиться и напугать тебя самого. Хотя, конечно, на разные опыты или хотя бы там, кого-то покормить в террариуме, они годятся. Но если поселятся в доме, то начинают беспокоить хозяев своим присутствием. Вот и выходит, что каждая мышь нужна только тогда, когда она нужна, а так, это животное в доме не нужное, разве любителям каким. Только мыши с этим не согласны. Но кто их спрашивает? Хотя и они не спрашивают и… селятся в домах.
Маленькая мышка
Затаилась в норке.
Ей бы съесть коврижку
Или хлеба корку,
Ту, что вдруг упала
Со стола как с неба.
Только страшно стало,
Добежать до хлеба.
Рядом с коркой люди,
Рядом с ними кошка,
Что-то с мышкой будет
На пути-дорожке?
Вот и затаилась,
Тихо мышка в норке.
Там ей и приснилось:
Съели кошки корки.
А в ответ на это,
Словно мелких блошек,
Мышка до рассвета
Поедала кошек.

–>   Отзывы (5)

Сказка для детей и сказка для взрослых
28-Jan-08 12:21
Автор: Додо   Раздел: Сказки и притчи
Сказка для детей.

Однажды Заяц Пуфф решил стать хищником. Подошел к бельчатам, зарычал (как мог) и говорит:"Сейчас я вас съем!". А бельчата ему не поверили. И подарили морковку. Заяц посмотрел на морковку и передумал становиться хищником.



Сказка для взрослых.

Червяк Червонец (все ходы-выходы знает, из-под земли кого хочешь и что хочешь достанет!) полз по дорожке к яблоку. И увидел в траве грушу. Груша была соблазнительна. И Червонец засомневался. А потом отбросил сомнения и пополз налево. А груша оказалась червивой и Червонцу накостыляли. Вернулся Червонец на прямую дорожку, а яблока уже нет. Попало, наверное, в хорошие руки. Может замуж вышло даже.
–>   Отзывы (2)

Дорогой
21-Jan-08 11:05
Автор: *ai   Раздел: Сказки и притчи


В науке нет царского пути, а в жизни?


Он с детства боялся высоты. Часто снился один и тот же сон. Он падает с крыши дома. У ребёнка грань дня и ночи размыта, и сны - продолжение жизни.

Однажды появилась другая высота . Другая крыша могла упасть от невысказанности тёплых воздушных потоков. И вновь появился страх.

Несколько дней он убивал его, что-то мастеря из проводов и петард на крыше старой пятиэтажки. Когда накатывали липкие удушливые волны, и испуг сжимал горло, он смотрел на окно соседнего дома. На заснеженном подоконнике за стеклом зеленели цветы. Уютный кусочек лета среди вселенского холода. Было неважно, окажется ли он когда-нибудь за стеклом. Просто хотелось оставить спасибо событию, подарившему повод разобраться со страхом.

В ночном небе загорелись два слова. Обыватели замерли у окон, нарушив на миг размеренность бытия. Случайные прохожие остановились. Все они объединились в маленькую модель человечества, замкнутую чужим преодолением страха. И становилось неважно, видят ли это за окнами, где живёт лето.

Даже если тебя не услышат, позволяй говорить то, о чём трудно и больно молчать. И неважно, что было до и будет после. Пусть слова напомнят случайным людям, что они еще могут отзываться настоящим, которого так не хватает сегодня. Страх быть непонятым, осмеянным закрывает душу железной дверью расчёта.

За несколько минут огненные буквы оставили необычный след на внутренней книге каждого, кто их видел.

Ты одна…

Согреться одним так, что он становится дороже всех. Предел или дорога? Путь , когда не задумываешься – кого и зачем. Просто отдаёшь, потому что иначе не можешь.

В детских снах только казалось, что падал. Ведь он всегда просыпался раньше боли. Он просто учился летать.

Ты сам распоряжаешься своей дорогой, называя её полётом или падением.

Путь – дар видеть одно в другом.

–>   Отзывы (9)

Дуга
17-Jan-08 03:10
Автор: *ai   Раздел: Сказки и притчи

Странно, зажигает один, а светло становится всем...
Она лежала, сложив голову на лапы, неподвижно и безразлично, и только глаза иногда следили за рукой, снующей возле . Рана на животе уже не саднила и почти забылась, как будто и не было её вовсе.
Сегодня ей приснился его запах, и она как по тонкой ниточке вытягивала из памяти всё, что произошло потом. Чужие люди с неприятным резким запахом, сетка, трясущаяся тёмная конура, клетка, другие собаки, белый балахон , колючая боль и провал…
После темноты дни, похожие как капли . Балахон , лампочка, еда …
А сегодня впервые ,его запах… и снег, мягкий свежий, везде.. Его голос, руки, глаза. Рядом , без поводка в снег вместе . Зарылись , отряхнулись, побежали…Почему?

Лампочка мигала, похожая на верхушку сахарной кости, миска с едой теряла запах, говорок и удивление балахонов. Обрывки фраз ..дуга, рефлекс, фистула…

Несколько дней она лежала неподвижно, сложив голову на лапы, свободная в клетке с разорванной дугой и бессмысленной раной на животе. Она чувствовала, когда сегодня замигает лампочка, белый балахон будет опять размахивать лапами. А вечером в клетке будет падать снег.

В науке нет царского пути, а в жизни?
–>   Отзывы (11)

Вы ничего не пропустили? 
 Поиск : Раздел : Сказки и притчи
 Поиск : Произведения - ВСЕ
 Поиск : Отзывы - ВСЕ
 Страница: 1 из 2  |     | Стр. 2 –>