Добро пожаловать!  Регистрация  Автопилот  Вопросы..?  ?  
   
  НачалоАвторыПроизведенияОтзывыРазделыИтогиПоискОпросыНовостиПомощь   ? 
Вход в систему?
Имя:
Пароль:
 
Я забыл(а) пароль!
Я здесь впервые...

Сводки?
• Людмила Яричевская
Общие итоги
Произведения
Авторы
 Кто крайний?
bskvor

Поиски?
Произведения - ВСЕ
Отзывы - ВСЕ
 Людмила Яричевская
ВСЕ от Автора
Произведения Автора
Отзывы Автора

Индексы?
• Людмила Яричевская (103)
Начало
Список разделов

Кто здесь??
  На сервере (GMT-0500):
  01:13:18  24 Oct 2021
1. Гости-читатели: 16

Тропа
06-Oct-21 23:27
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
*
И мы по ней однажды поднялись
на самую вершину бездорожья,
и имя ей присвоила я – Жизнь,
без прошлого, и будущего тоже.

Там было то, чем стоит дорожить,
случайное, что всё меняет махом.
Там властвует необходимость жить
наперекор стригущим нити пряхам.

Ты помнишь, Петр, что говорил Матфей
тогда, капернаумской ночью в роще?..
Примерно так: на прошлое забей,
домой ты никогда, брат, не вернёшься.
–>

Корабельные сосны
24-Sep-21 20:18
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Родом из Детства
*
Это были кроны корабельных сосен.
Это было утром, летним утром ранним.
Полыхнули кроны всем вселенским солнцем.
Выживем – взрослее на полвека станем.

Не веди, дорога, на балтийский берег.
Барабанщик-солнце, не стучи в груди.
Ветерок на берег нагоняет змеек.
Успокойся, сердце, спящих не буди.

Это было утром, ранним утром летним.
Ничего, что жизни на вершок осталось?
Мы и не такое повидали – встретим
На краю заката одинокий парус.

Босиком по белым молчаливым дюнам
Мчаться – беззаветно преданным и юным,
Не забылась песня, ты не пой - шепчи:
«Солнце-барабанщик, палочки-лучи».
–>   Отзывы (1)

Экспресс до Рима
03-Sep-21 02:42
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Экспресс до Рима проносит мимо
Невоплощённых желаний груз.
Ах, как всё грустно, как нелюбимо,
Он пролетает – я остаюсь…

Как искры-блошки, летят с подножки
Прощаний жарких тирли-там-там.
В зеркальных окнах мелькают брошки,
Обриллиантив мадеполам.

Ах, жизнь, ты шутка с двойным подтекстом,
Но свежесть ночи остра на вкус.
Очнусь – опомнюсь: уже за Брестом!
Глаза закрою и рассмеюсь.

И вновь со скрипом – мурашки дыбом –
Ощупав нежный блестящий рельс,
Помчится ветром по желчным липам
Всё дальше, дальше ночной экспресс.

Какие ногти у дам в жакетах!
У офицеров усы как сталь!
И блещут звёзды на эполетах,
Как жаль, что дома моя пищаль.

У проводницы глаза что спицы,
И накрахмален вагон до люстр,
И пахнет воздухом Чичен-Ицы
Мой сон, в котором себе я снюсь.

Никто не скажет, куда заносит
Своих бродяжек лунатик-грусть.
- Вы опоздали на этот поезд.
Пожму плечами:
- Ах, так?.. И пусть!

Уж не пивать мне Merlot di Aprilia,
Мальчишек римских не щупать пульс…
Как всё печально! Непоправимо!
Жизнь мчится мимо – я остаюсь.
–>

Пролагая путь
06-Jul-21 23:13
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
*
Ты говоришь, что счастья в мире нет,
что смыслы иссякают, не созрев,
что распадаются на составные браки.

Что толку рассуждать о невозможном,
когда разбита чаша?.. льётся мимо
вино, и цвет пролитого кровав.

А счастье из горчичного зерна,
посеяв в землю, женщина взрастит,
чтоб выросло оно широким древом
и птицы вили гнёзда в нём и пели,
чтоб облака оно пронзало ветвью,
сиянью солнца пролагая путь.
–>   Отзывы (3)

Как на розовой вечерней заре...
17-Jun-21 00:38
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
***
Как на розовой вечерней заре
в тучках палевых играет луна,
а сегодня ветерок-суховей,
а ты налей мне на дорожку вина.
Да не скромничай! Налей мне вина,
и себе такой же мерой налей,
и не хмурься, проводи до дверей,
ну, а дальше я отправлюсь одна.

Перепутьями (у каждого – крест),
и порогами земля не бедна,
а идущих не измыслить, не счесть,
карта жизни при рожденье дана:
от верховья – узкой тропкой, межой;
если ж кто-то остановит в пути,
спросит, что там у тебя за душой,
с крестным знаменьем отвечу: Прости.

Ты прости, дозорный, дай мне пройти,
ибо ведаю, что ждёт впереди,
и не прячу от бездолья лица:
нет начала у пути и конца.
–>

Тихая ночь
11-Jun-21 00:11
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Верлибр
***
Вечерняя звезда
на чернично-чёрном
медленно сдвигается
по дуге к востоку
вычерчивает плавно
путь в будущее
куда ещё можно
возвращаться

в час пополуночи
она часто смотрела
в глаза человека
застывшего с сигаретой
высоко над землёй
на открытом балконе

порой раздавался
гул самолёта
мелькали огни

предпоследняя ночь
двадцать первого века
от Рождества Христова
обещает быть очень тихой
–>   Отзывы (3)

Счастливого лета месяц
25-May-21 20:13
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Верлибр
***
Ичня, Бахмач…
перебирая старые книги,
наткнувшись случайно,
вспомнишь, перечитывая Гоголя,
одну деревеньку,
белёные мелом стены,
старинную печь с лежанкой
и жар от чугунка с похлёбкой.

А в хате был глинобитный пол,
и бабушка каждое утро
натирала его разведённой глиной
скомканной тряпочкой
из старого чугунка.
Пол высыхал так быстро,
красновато-коричневый,
не твёрдый, не мягкий,
было весело бегать и прыгать по нему босиком.

Потом приносила полведра свеженадоенного молока,
пахли травой руки её и изуродованные артритом пальцы,
за дверью в сенях стояли мешки с буханками хлеба,
пшеном и белой мукой, в которой порой заводились черви,
тогда она брала откуда-то сверху сито и просеивала муку,
прежде чем печь вкусные пирожки к обеду.

Счастливого лета один-единственный месяц.
–>   Отзывы (3)

Карнавал
22-May-21 02:39
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Стоим, смешные, корчим рожи.
Крещенье первым майским ливнем!
Мы друг на друга так похожи.
Зонты не носим и не вынем.

А по ступенькам института
ручьи бегут напропалую,
и до звонка одна минута.
Гаудеамус! Аллилуйя!

Кружатся в грозном карнавале
сирень-черёмухи соцветья.
Плевать, что мы другими стали,
свалившись в новое столетье.

Да и не все: кому-то больше
не повезло, кому-то меньше.
Что разучились корчить рожи.
Скакать, как кони на манеже.

Что стало жить дурной привычкой,
и всё сложней и невозможней.
Давай закурим, чиркнув спичкой
с бравадой прежней по подошве.
–>

Обрубленные крылья
16-May-21 22:58
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Родом из Детства
*
Мне снилось сердце юного орла.
Напуганный, сидел он на обрубке
сосны, ещё вчера такой счастливой,
сиявшей позолоченной корой
и хвоей, остро пахнущей и сильной.

Как вкопанный, отец остановился
и руки протянул, и взял орла,
и тот не всклокотал, а просто дался.

А я смотрела, как отец бледнел,
как пот струился вниз из-под пилотки,
и слушала, как он скрипел зубами,
обрубленные крылья не сжимать
стараясь, и дышал так часто-часто,
а я топталась на опилках свежих.

- Кто?!.. Подлецы!..
Я не могла понять
(и слава богу), что ещё сказал он.
И тут же подбежал один боец,
ответил тихо, отводя глаза,
назвать боялся имя негодяя.
- Зачем? – сказал отец.
И мы пошли
куда-то, показать орла хирургу.
И больше об орле не говорили.

Отец все разговоры обрывал.
Садился тихо у моей постели,
когда в свои права вступала ночь,
и уходил на службу на рассвете.

Военный лагерь, деревянный дом,
поскрипывали глухо пол дощатый,
ступеньки, по которым он сбегал
в начищенных до блеска сапогах,
поджарый, в гимнастёрке, в портупее
и с кожаным планшетом, с кобурой,
и на ходу пилотку поправлял.

Шум леса так же дик, как говор волн,
накатится и схлынет.
Детство вечно.
Всё прочее – иллюзия.
Проснись!
Пора идти за постиженьем смысла.
–>

Малиновая девушка
13-May-21 07:27
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Мистика/Философия
«И в эту красоту невольно взор тянуло,
В тот величавый блеск за тёмный весь предел, —
Ужель ничто тебе в то время не шепнуло:
Там человек сгорел!» /Афанасий Фет/
---------------------------------------------------------------------
Прекрасная семья, чудесный дом. Не важно, что там на дворе - дождь, снег, жара. В этом доме, как в лесу ранней осенью, прохлада и паутина по углам. Особенно много её наверху, там, под потолком. Здесь, внизу, как в широколиственном лесу, пронизанном солнечными лучами. И паутина здесь тонкая, белесая, почти невидимая. А там, наверху, как в настоящей чащобе, среди высоких и хмурых елей, - глухая тайга. И паутина темная, густая. Войлок, а не паутина.
Семья жила в этом доме долгих …надцать лет. Выросли сыновья. Отец заматерел, стал сильным и властным, как буйвол. А мать… Вот в ней-то все и дело.
Вдруг семьи не стало.
Словно в один миг выдуло сквозняком через распахнутые настежь окна.
Новые жильцы вымыли окна, покрыли паркет светлым лаком, побелили потолки и обклеили стены новыми обоями. На широких подоконниках поселились прелестные комнатные растения в керамических горшочках. Старую деревянную входную дверь заменили на современную, металлическую, со сложными замками и запорами.
Наконец как-то вечером, в большой комнате, мужчина и женщина, взявшись за руки, поднесли к губам бокалы с искрящимся светлым вином, зажгли торшер с вишнёвым абажуром сбоку от широкой деревянной кровати с полированной спинкой и сомкнули объятья.
А в маленькой комнатке, детской, девочка свернулась клубком под теплым одеялом и прижала к груди мохнатого мишку с большими ушами. Высунув нос на одну только минуточку, она ещё раз посмотрела в окно на разгорающуюся луну и синие-синие звезды, горько вздохнула и шепнула мишке: спи! И уснула.
Настала ночь - ночь сновидений. Сколько она длилась, не скажу. И никто вам не скажет. Кто может знать, как долго длится детство и почему? Но только прошло время, и детство кончилось, девочка выросла. И поступила в университет, получать полезное образование - экономическое, а потом еще и юридическое. И стала умницей, высокой, длинноногой, с короткой стрижкой, быстрыми глазами и насмешливым, острым язычком. И начала зарабатывать приличные деньги - сразу главным бухгалтером в одной небольшой, но не самой уж и маленькой коммерческой фирмочке.
Одевалась она просто и дорого: джинсы, тонкий джемпер, туфли на невысоком каблуке, короткая куртка или плащ, в зависимости от сезона, и простая кожаная сумка на длинном ремешке. Ничего лишнего.
Но однажды (родители как раз были в отъезде) ей пришло в голову немного потратиться на новые наряды. Просто получила зарплату, взвесила на узкой ладони стопку хрустящих зелёных купюр и подумала: а почему бы и нет? Да, собственно говоря, почему бы не прошвырнуться по бутикам и не устроить себе маленький праздник? Тем более, никакого особенного праздника в ближайшие месяцы не предвидится.
Так у неё появилось платье из натурального шёлка - лёгкое вечернее платье великолепного нежного малинового цвета, полупрозрачное, с коротенькой и плотной нижней юбкой. Ещё она купила узенькие туфли-лодочки на шпильке, точно такого же цвета, как платье.
Она вернулась домой, побултыхалась под душем и немножко повертелась перед зеркалом в своей новой одежде.
Потом она подошла к бару, налила в бокал вина, сухого, как лоза поздней осенью, плюхнулась в кресло под торшером в гостиной и… поднялась и пошла на кухню.
Если уж пировать в одиночку, то место должно быть выбрано подходящее - под настроение. Чтобы не испортить то, что так хорошо начинается.
Она вошла в кухню. Там было лучше.
Обстановка, то есть все эти шкафчики, пенальчики, буфетики, газовая плита и бра на стенах, была новая, ну, то есть почти новая, купленная сразу после въезда в квартиру. И всё стояло точно или почти точно на тех же самых местах, что и при прежних жильцах, любителях лесной прохлады. Например, стол, небольшой обеденный стол, - он стоял точно на том же месте, что и тогда. Так и впрямь было удобнее.
Малиновая девушка отодвинула стул, включила маленькое бра справа от стола, огляделась. Потом прошлась по всей квартире и проверила, хорошо ли заперты двери, погашен ли свет в комнатах и прихожей. Бокал с вином она всё ещё держала в руке. И пока она ходила, вино согрелось от её тепла и отпустило на свободу свой тонкий терпкий аромат.
Вернувшись на кухню, девушка села за стол и поставила бокал перед собой. Она склонила голову к левому плечу и стала смотреть, как свет от бра дробится и расплывается в бокале. Потом она уперла локти в крышку стола, сложила ладони чашечкой и уронила в них свой острый, с несколькими мелкими, совершенно незаметными прыщиками подбородок.
Было поздно, позднее некуда: луна сияла вовсю, и звезды заглядывали в окно из-за отдернутой полоски тюля. Ведь был конец августа, вы знаете?
Когда-то давно, лет сто назад, что-то подобное происходило с совсем другой девушкой. И та девушка даже написала потом, много позже, об этом стихи, в которых были такие строки: «листком, на стол упавшим из окна, мне хочется побыть немного дома, но чтобы дома я была одна…».

Сто сорок дней в своей короткой жизни малиновая девушка была влюблена в одного непонятного человека. Она подсчитала на пальцах, последовательно загибая их один за другим на обеих руках и распрямляя: получилось ровно четырнадцать раз. Много это или мало? Она так и не поняла.
Он был взрослым, значительно старше её, и она приезжала к нему вечерами после университета. А утром уезжала на занятия. Они выходили из его подъезда ровно в восемь тридцать, спускались в метро, он целовал её, после чего они разбегались на платформе к своим поездам, уносившимся в разные концы столицы.
Несколько раз она приезжала к нему с цветами, с большими охапками сирени. А как-то однажды - с несколькими веточками черёмухи, сорванными в университетском саду. Но у него на черёмуху оказалась аллергия, еще похлеще, чем на сирень. А потом, когда она почувствовала, что новая жизнь зародилась в ней, он посоветовал ей обратиться к врачу - ведь ей ещё долго надо было учиться, чтобы стать классным специалистом и зарабатывать хорошие деньги. Она последовала его совету, и с тех пор их встречи прекратились.
Теперь у неё был новый приятель, он работал в той же фирме, что и она, и тоже где-то учился вечерами. Высокий, молодой, он отличался забавной старомодностью и был очень осторожен и предусмотрителен. Теперь её родители спали спокойно, потому что каждый вечер она возвращалась ночевать в свою маленькую детскую комнату и перед тем, как потушить свет, подпихивала под щёку своего старого мишку с большими, немного вытертыми ушами.

Вино, и правда, было замечательное. Она наклонила бокал к губам и попробовала. Родители привезли его из Испании, а может, ещё откуда-то, не важно. Во всяком случае, это было настоящее виноградное вино, слегка горьковатое на вкус, как раз под её нынешнее настроение. И вот сейчас как-то так незаметно она допила бокал до дна, и её начало клонить в сон. Погода между тем испортилась, наползли тучи и пошел дождь, застучал снаружи по жестяному подоконнику, захлюпал по траве внизу, под стеной. Тогда она затворила форточку, задернула шторы, нажала на кнопочку бра, и свет погас. В полной темноте она встала и поплелась к двери.
Выходя из кухни, она оглянулась и страшно удивилась, но, сразу скажем, не испугалась: всеми страхами, какие только возможны в жизни горожанки, она давно переболела: сначала в детстве, засыпая в тёмной своей комнате, дверь которой родители, уложив её спать, всегда плотно закрывали, потом в юности, странствуя в одиночку на ночных поездах метрополитена, встречаясь со своим первым непонятным возлюбленным и расставаясь с ним, а потом и с другими, похожими на него и вовсе на него не похожими. И, само собой, к двадцати четырем годам у неё выработался стойкий иммунитет ко всяким страшилкам. Но, удивившись, она… ну, скажем, немного впала в ступор и, привалившись спиной к дверному косяку, замерла.

За столом на отодвинутом ею стуле сидела женщина в тонком, лилового цвета халате-кимоно, перехваченном на талии длинным пояском, концы которого касались пола. Выключённое бра снова вспыхнуло, но каким-то слабым, тлеющим сиреневым светом. Перед женщиной стояла пепельница, полная окурков, и мерцал прозрачными гранями стакан из хрусталя. Тонкая ниточка сигаретного дыма тянулась к потолку.
Женщина подняла стакан, покачала его рукой и с резким стуком поставила на стол. Не оборачиваясь, она протянула руку назад, за спинку стула, словно отыскивая что-то. И там, где ничего не было, возникла узкая тень холодильника, и словно бы отворилась дверца, а сквозь щель проблеснул жёлтый свет от лампочки, устроенной внутри. Женщина пошарила по призрачным полкам и захлопнула несуществующую дверцу. В руке у неё оказалась бутылка, обыкновенная водочная бутылка с тёмной этикеткой и завинчивающейся жестяной пробкой желтого цвета. Женщина откупорила бутылку, плеснула в стакан, поднесла бутылку к глазам и, полуразвернувшись, попыталась поставить её назад, в никуда, но уронила на пол, и та завертелась волчком, выплескивая на пол содержимое. Запах алкоголя распространился по помещению. Женщина между тем не обратила на это никакого внимания, а, схватив стакан, запрокинула голову и выпила до дна, после чего опять с грохотом поставила стакан на стол.
После этого она обхватила голову обеими руками, запустила пальцы в тёмные короткие волосы и принялась раскачиваться над столом.
Порыв ветра ударил в окно, форточка распахнулась, брызги дождя, уже не дождя - ливня, ударили по столу, и девушке в малиновом платье впервые, может быть, стало по-настоящему страшно.
Женщина уронила руки на стол. Минуту она сидела в оцепенении, потом вытащила из кармана сигарету, приподнялась и потянулась к плите. Ее профиль с сигаретой во рту чётко отпечатался на тёмном, исчерченном полосами дождя, оконном стекле.
Неожиданно вокруг передней форсунки плиты вспыхнул кружок синего пламени. Женщина склонила голову над ним, прикурила и откинулась на спинку стула. Так она сидела какое-то время вполоборота к двери, с пылающей точкой огня на кончике сигареты.
Но вот она дёрнулась, схватила стакан, покачала его перед бледной тенью лица, сигарета выпала из её рта, и тут же весь пол, залитый спиртом, заполыхал. Пламя взметнулось вверх и охватило стул, и сгорбленную фигурку женщины, и край стола. Раздался звон разбитого стекла, и всё исчезло.

Сколько времени ни прошло, сколько минут или, может быть, часов, - всё это совершенно не важно. Девушка очнулась.
Она лежала на своей постели, поверх покрывала. В окно било солнце. Было утро, чудесное ясное утро, и вся комната была залита солнцем и наполнена свежим воздухом.
Девушка села и с недоумением огляделась. Она была одета - всё то же новое шелковое платье было на ней, и на одной ноге - туфелька, вторая же валялась рядом, на покрывале.
Вот это да! - подумала девушка. - Здорово же я вчера повеселилась!

Она встала. Голова кружилась, но совсем немного.
Потянувшись, девушка подошла к окну, отдернула тюль. Во дворе гомонили соседи, молодые мужчины ковырялись под капотами своих автомобилей, в песочнице и на качелях вертелась малышня и юные матери по двое, по трое стояли рядом с ними и сидели на скамейках. Дворники с мётлами заканчивали уборку, около тротуаров выросли кучки палой листвы.
Девушка скинула платье на кровать, швырнула новые туфли в угол комнаты и отправилась в ванную.
Приняв душ и хорошенько почистив зубы, она постояла перед зеркалом в прихожей, расчесывая волосы и разглядывая мелкие прыщики на подбородке. Надо же, сказала она себе, никакой хрен их не берёт, надо сменить косметику.
Она вошла в кухню, белую, чистую, взяла турку, всыпала в нее пять ложек молотого кофе, плеснула воды из-под крана и подошла к плите. Поставив турку на форсунку, она отрегулировала пламя и потянулась к пачке сигарет, лежавших на столе, в правом углу, под бра. Достав сигарету, она на минуту задумалась. Какое-то неясное воспоминание промелькнуло в голове. Наморщив лоб, она попыталась вспомнить, но не смогла и, нашарив в кармане халатика зажигалку, поднесла сигарету к губам. И остановилась.

Растерянно оглядевшись, девушка отложила сигарету и зажигалку в сторону, отодвинула стул. Потом снова придвинула его к столу. Потом наклонилась и принялась внимательно рассматривать пол.
После переезда кухня была единственным местом, где пришлось менять ламинат. Потому что, как сказали родители, и это она хорошо помнила, жить с таким ламинатом нельзя.
- Костёр они тут, что ли, разводили? - сказал тогда отец. - Ох уж мне эти любители дикой природы.

Девушка обмерла. Вся картина прошедшей ночи встала перед её глазами.
Как странно, подумала она. Пожалуй, не стоит напиваться в одиночку. А то потом такие глюки…
Затем она вышла в прихожую, подошла к зеркалу, снова взялась за расческу, провела по волосам…
На кухне зашипело - кофе, как всегда, убежал. Она кинулась на кухню, выключила огонь под туркой и принялась тряпкой вытирать подтеки кофе на плите и полу. Она так торопилась, что нечаянно наступила на кончик тонкого пояса своего лилового халатика-кимоно и чуть не растянулась на полу.
- Надо же! - сказала она сама себе. - Так и убиться недолго.
Но кофе получился что надо, почти настоящий турецкий кофе.

Малиновая девушка, теперь уже и не малиновая, а ало-розовая, налила кофе в маленькую чашку, закурила сигарету и вышла на балкон. Она села на высокий вертящийся стул и стала пить свой кофе, покуривая и сщёлкивая пепел длинным ногтем прямо вниз, на порыжевшую траву и клумбу с бело-сиреневыми кудрявыми астрами.
–>

Лодка
10-May-21 08:03
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Мистика/Философия
***
«Предугадать будущее можно лишь по недоразумению». /Эмиль Чоран/
------------------------------------------------------------------------------------------

Я лежу и смотрю, как рассеивается молочный туман. Жду, когда появятся лучи солнца.
Я лежу лицом вверх и смотрю прямо и вперёд – туда, где, в конце концов, должно вспыхнуть солнце.
Я лежу. И думаю. Хотя, наверное, уже не стоит. Незачем думать. Все и так ясно, как Божий день.
И этому дню нет ни конца, ни начала.

Мои друзья никогда не нравились моим родителям. А сегодня за ужином отец вдруг ни с того ни с сего сказал: «Вот мы всё думаем с матерью о тебе. Это странно, очень странно, что ты окружаешь себя такими людьми». Коротким жестом он остановил меня на полуслове, поднялся, отодвинул стул и вышел из комнаты. Мать принялась убирать со стола. Ее щёки зарумянились. Я устыдилась.
Разочарование, которое испытывали мои родители, было таким глубоким, таким безнадежным, что я уже и не пыталась объясниться: единственное, что мне оставалось и что имело смысл, это немедленно уехать, что я и так собиралась уже сделать. Я обняла и поцеловала мать, заглянула к отцу и осторожно, но плотно закрыла за собой входную дверь.
Автобус задерживался, и уже поднимался обещанный ветер, стонали провода, деревья у остановки распахнулись и шумно хлопали листвой, быстро темнело. Я подняла воротник куртки и двинулась под раскачивающимися фонарями по пустынному шоссе к железнодорожной станции.
Я шла по обочине, песок похрустывал под кроссовками, от запахов осеннего поля и мерцания звезд кружилась голова. Автобус так и не появился, и ни одной машины ни в ту, ни в другую сторону.
Внезапно я споткнулась и чуть не упала. Прямо передо мной стояла скамейка, добротная деревянная скамейка с широким удобным сиденьем и высокой выгнутой спинкой. Я огляделась. Впереди вспыхивали и расплывались во влажной тьме огни станции. Все-таки добрела, подумала я. Немедленно захотелось курить. Я бросила рюкзак на скамейку, опустилась рядом, достала сигарету, зажигалку и закурила. Откинувшись на спинку, я курила и разглядывала то, что можно было разглядеть под жидким светом дорожного фонаря. Я устала. Эта скамейка была такой удачей. Кто-то постарался для пешеходов, молодчина. Докурив, я наклонилась, придавила окурок кусочком гальки и снова откинулась. Надо идти, подумала я, и тут-то и увидела белую лодку.
Она возникла из молочного тумана, как призрак лодки, и кто-то наверху наклонился и через борт протянул мне руку. Я поднялась, ухватилась за протянутую руку и оказалась на палубе, внутри просторного помещения. Какие-то люди толкались рядом со мной, и я услышала весёлые голоса, и шарканье обуви, и поскрипывание снастей. И увидела себя – как бы со стороны. В старом джемпере и потрепанных джинсах, растерянная и удивленная, я приподнялась на цыпочки и уставилась на полупрозрачную стену, за которой расстилался молочно-белый туман.
Вдоль стены, прямо передо мной, тянулся длинный прилавок, заваленный стопками белой одежды. Справа от прилавка располагалась вертушка, за ней стояло несколько женщин разного возраста, светловолосых, в белой одежде полувоенного покроя. Женщины разговаривали между собой, изредка поглядывая на меня, деликатно взглядами давая понять, что ждут, но можно не торопиться, им некуда спешить. Сзади, за моей спиной, толпились люди, и я поняла, что они, подобно мне, направлены к этому прилавку и что охранницы у вертушки ждут и их тоже. До меня вдруг дошло, что все мы, я и те, кто толпится сзади и двигается рядом, должны сменить свои одежды на эти новые, лежащие на прилавке у прозрачно-матовой стены. Я разглядываю новую одежду с каким-то подозрением, но постепенно ее количество начинает убывать. Ее радостно расхватывают те, другие, что вокруг меня. Пока я раздумываю, не решаясь что-то взять себе, оказывается, что и брать уже почти нечего. Мне достается, однако, отличная пара: просторная белая рубашка и широкие белые брюки. Все вроде бы по моему размеру.
Я делаю шаг назад и оказываюсь в душевой кабинке. Там я снимаю свою поношенную несвежую одежду, принимаю теплый душ и надеваю прямо на голое тело новую одежду, белую, мягкую. Мне кажется, я всегда о такой мечтала. Переодевшись, я обнаруживаю, что моя старая одежда исчезла. Пол теплый, и я стою босиком, с радостью осязая ступнями чистоту и тепло.
Я снова стою на палубе, перед вертушкой. Оглядываюсь: в просторном помещении, где вот только что, казалось бы, двигались целые толпы, никого, кроме меня. Женщины-охранницы делают какие-то знаки. Я прохожу через вертушку мимо них, иду дальше и упираюсь в лифт.
Лифт, как и все вокруг, белый. Окружающие меня полупрозрачные стены чуть-чуть светятся, и в белом сиянии проскальзывают светлые радужные тона. Я стою перед лифтом и смотрю на табличку. На ней указано что-то символами, смысл которых быстро доходит до меня. Есть всего три этажа, на которых я могу выйти: второй, третий и четвертый. Каждый этаж доступен, но только один раз. Возвратиться и выбрать заново уже не удастся. Мне предоставлено право самой выбрать нужный этаж, но только раз. Я вхожу в кабину лифта, передо мной три кнопки. Я поднимаю руку и стою в раздумье. На душе – полный, совершенный покой и чисто детское любопытство. Наконец меня осеняет, и я решительно жму на среднюю кнопку. Откуда-то я знаю, что сделала небезопасный выбор. Но правильный. Я в этом уверена. Почти.
Дверцы лифта сходятся, начинается подъем. Он длится долго, даже непонятно, насколько долго, но меня это не удивляет.
Наконец лифт останавливается и дверцы разъезжаются. Я выхожу наружу. Светло вокруг, и всё как в молочном тумане. Тянет свежестью, как от реки. Я стою на дороге. Впереди – шлагбаум и будка для охраны. Из будки выходят мужчины. На них такая же белая полувоенная форма, что и на женщинах-охранницах у вертушки внизу. Следом за мужчинами из будки с веселым лаем выпрыгивают овчарки. У овчарок белая сверкающая шерсть. Я стою и смотрю, как овчарки прыгают, играя, вокруг охранников. Это взрослые псы, но ведут они себя, как щенки. Мужчины смотрят на меня внимательно и доброжелательно. Они ждут, и я должна идти. Я сделала свой выбор, назад пути нет. Неожиданно я понимаю что-то очень важное, ухватываю самую суть и тут же забываю.
Я стою на дороге. Молочный туман медленно рассеивается. Передо мной шлагбаум, улыбающиеся, о чем-то переговаривающиеся между собой охранники в белых одеждах и беззаботно играющие щенки-овчарки. Мне надо сделать только шаг, первый шаг. Дальше все пойдет как надо. Я задумываюсь над этими словами. Я стою и думаю: как же все-таки надо? Я стою и смотрю, как рассеивается молочный туман. Жду, когда появятся лучи солнца. Овчарки играют. Охранники в белых одеждах переговариваются между собой, опираясь спинами на брус шлагбаума. Они почти не обращают на меня внимания. Но ждут. Их голоса долетают до меня, как невнятный шум сквозь вату.
Я поднимаю ногу, охранники замолкают и внимательно смотрят на меня. Овчарки замирают и поворачивают в мою сторону свои добродушные белые морды. Я вытягиваю ногу вперед и медленно, подогнув вторую ногу, опускаюсь спиной на белую мохнатую траву.
Я лежу лицом вверх и смотрю прямо и вперед – туда, где, в конце концов, должно вспыхнуть солнце
–>

Вечерняя звезда
01-May-21 06:10
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: А было так...
И сны про поезда без окон без дверей,
и колокол, ревущий за вокзалом,
кровавые глаза безумных матерей,
ступни торчком под рваным одеялом.
Я посылала им полночный поцелуй
горячим огоньком последней сигареты,
и снились мне продутый ветром Акатуй
и в оплеухах льда ноябрьские рассветы.
Вдали гремит состав,
подросток, юный бомж
бежит,
пустой мешок в руке,
и крик со звоном:
– А-а-а!.. Он меня убьёт!
за ним – мужик, и нож
из-под полы сверкает серебром чернёным.
Куда отбросило?
В чей памятный рассказ?
В который год войны минувшего столетья?
Как звали паренька? Васятка? Вовка? Петя?..
Никто и не привстал.
Никто юнца не спас.
Апрель, последний день, осенний мелкий дождь.
Пойти, что ль, прошвырнуться по бульвару?
Вечерняя звезда, ты, может быть, взойдёшь
с Луной стареющей на пару.
–>   Отзывы (3)

Ночь между нами
19-Apr-21 04:02
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
             «Небеса хмурятся, и мой мозг –      
              их зеркальное отражение.»                     
                            /Эмиль Чоран/
              .............................     

Не оставляя солнцу ни строчки
(что ты, родное, делаешь с нами?)
ставлю, где слово, мелкие точки,
всё остальное смыло цунами,
ночь между нами.

Ночь между нами, ветрено, мглисто,
смотришь в окошко-иллюминатор:
с жёлтыми мышками коромысло
плавает рядом как оверландер-
коммуникатор.

Чудь безголовая, вещая птица,
что, до рассвета будешь светиться?
А до рассвета как-то добраться –
проще, наверно, прямо до Марса.

Не оставляя Сомну ни шанса,
ждёшь до последнего дилижанса
из утомительной мелодрамы.
Время взрывает мозг пузырями.
Ночь между нами.
–>

Под звёздным небом
11-Apr-21 23:54
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Верлибр
*
Возникнет
безымянная звезда,
и путь волхвы увидят,
плотник отойдёт от верстака,
виноградарь поднимется с колен,
рыбак развесит невод просушиться,
мытарь нищим раздаст взятое.

Настанет ночь.
Никто не ляжет спать.
Только дети.
Потому что матери позаботятся об этом.
А сами сядут молча у порога,
бок о бок с мужьями.

Друг рядом с другом.
Брат рядом с братом.
Подруга рядом с подругой.
Сестра рядом с сестрой.
А кто-то в одиночку – с куском хлеба с солью и чашей вина.
И станут ждать.

А ты не жди, птичка певчая,
пой сейчас,
призывай новое утро.
–>

Я больше не протестую
04-Apr-21 04:45
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Верлибр
Начав с Кэмэл подростками
(в тихом месте, за Горбатым мостом,
свесив с ивовой ветки босые ноги так,
чтобы пальцами взбивать мелкие волны,
мы, кажется, мечтали тогда об одном,
оказалось, о разном, ну и чёрт с ним!).
Продолжив Явой, Солнышком, Шипкой,
ВТ с ментолом (не выношу до сих пор
этот вкус, уж извини, ты тут ни при чём),
и, конечно же, Беломором, и Золотым Руном
(тоже с присадками, к сожалению).
Но к чему я об этом?.. Даже и не скажу.
Вслух, по крайней мере, ты понимаешь.
Ох уж эти противники ясных мыслей
и точных выражений, толерантные до тошноты!
Избегая по возможности некурящих мужчин и женщин...
Кто ещё оценит невероятный вкус
первой утренней сигареты
и последней вечерней?
Жизнь приятная штука, даже с сотней
тычков, мелких пакостей и тем,
что называют полит-корректностью,
ммм... не говоря уже о свежести дыхания,
если поцелуй помнится годы, годы, годы...
А теперь я курю Парламент Платинум.
Вот до чего обкатала меня судьба.

–>

Книга
08-Mar-21 23:12
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Верлибр
Мой психотерапевт потребовал,
чтобы я снесла книгу на свалку.
Разговор состоялся в… примерно семь или восемь лет назад,
когда мы просто встретились, чтобы повидаться.
Мы долго спорили.
В конце концов он разрешил мне прочитывать время от времени
две страницы, то есть один лист, после чего
я обязана была вырвать его и выбросить в ведро для отходов.
У меня не было выбора.
Психо… да, он положительно был прав.
Поэтому я так и стала делать.
Я прочитывала две страницы, вырывала лист, комкала его
и… выбрасывала в пакет, спрятанный за помойным ведром.
Так, постепенно, месяц за месяцем, мой тайный пакет
заполнился под завязку, а я дочитала книгу до конца.
Последние две страницы заканчивались событиями
двадцатипятилетней давности.

Я хорошо помню тот день, двадцать пять лет назад,
когда я узнала из достоверного источника,
что тебя убили и что похоронен ты неизвестно где.
Стояла осень, и я возвращалась домой,
с трудом соображая, то и дело теряя нить,
за которую так долго держалась в своих поисках.

Ну вот, сказала я себе сегодня, скомкав последний лист:
книга дочитана, пора снести пакет на помойку.
Я перевернула пакет и вытряхнула содержимое на пол.
Я принялась за работу.
Я брала комок неплохо сохранившейся бумаги,
разглаживала его старательно, клала на пол,
а сверху – второй лист, третий…
Так я заново собрала все страницы, все вырванные листы.
Получилась пухлая стопка.
Ещё на полу лежала обложка книги, довольно потрёпанная.
Примяв листы коленом, я кое-как впихнула в неё всю стопку.

Завтра
или послезавтра
или в другой подходящий день
я сошью книгу суровой ниткой.
Иголка и нитки лежат на полке в прихожей.
Осталось вдеть нить в иглу.
Это будет непросто.
Я приподняла верхний край обложки
и пробежала глазами первый абзац первой страницы.
И увидела тебя – молодого,
с рыжей мефистофельской бородкой,
того же цвета курчавыми бровями
и совершенно рыжей непослушной шевелюрой.
Я услышала твой тихий смешок
и задумалась над названием книги.
Ммм… «Моисей»? – слишком чопорно.
«Мойша»? – ты раздражался, когда к тебе так обращались.
Да, назову её именем, которое ты сам себе придумал, – «Марат».
И начну читать тебя заново.
Как раз хватит на бесконечную зимнюю ночь.
–>   Отзывы (3)

Над Москвой весна-не весна
01-Mar-21 17:47
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Над Москвой весна-не весна,
снег на улицах в пятнах рыжих.
Я не более чем одна
из ненадобных ей, из пришлых.

Вся недолго-долгая жизнь
пронеслась на улицах этих.
Не кручинься, мать, не тужи
о тайком подброшенных детях.

Над Москвой февраль как февраль,
к ночи дождь, день скуден и ёжист.
Приголубь сирот, как и встарь,
хоть и падчериц, ну а всё же…

Бестолкова или жестка,
суетлива и самовластна,
ты не тех любила, Москва,
так бывает с бабами часто.

Но любых, любя-не любя,
так сжимала, что не дышалось.
И сама, наверно, себя
не любя, давила на жалость.

Календарь – сосчитаны дни,
до жары два месяца ровно.
Ты в кремнистой полутени
как в окладе полу-Мадонна.

День без солнца – блуд без любви.
Откровенность за откровенность:
что ни храм – на чьей-то крови,
что ни слог – обида и ревность.

Я не знаю, что впереди.
Мать-земля, темна ты с исподу.
Отними дитя от груди.
Отпусти меня на свободу.
–>   Отзывы (3)

Снег
03-Feb-21 17:27
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Способы выживания
*
Снег тёплый –
как уголь спечётся, как пухом обвяжет.

Снег добрый –
стремглав понесётся и под ноги ляжет.

Снег первый
порывисто-нежен, дичится и тает.

Снег – белый,
и ночью кромешной он чёрным не станет.

Снег выпал!
Снег выпал густой, белоснежный,
лег крупно и прочно.

День выпал
морозный и ясный, короткий, как точка.

И крупно, и прочно вминался ботинок точёный
в снег теплый,
в снег добрый,
в снег первый,
в снег белый,
в снег – чёрный.
–>

Волнорез
22-Jan-21 23:07
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
                           Н.П.
На блестящий камень волнореза
накатила музыка без слова.
Бог ваяет души из железа.
На Земле не сыщется такого.

Отлетит песчинкой невесомой
и на нет сводящей тему кодой… 
Ты идёшь в рубашечке джинсовой.
Поспеши, у стенки каждый сотый.

Повезло же!.. с тонкими чертами,
в рукавах болтаются запястья.
Уходя, мы вспомним, кто за нами:
на мгновенье встретиться-расстаться.

Ты дойдёшь до края волнореза.
Волны мельче васильков соцветий. 
Что душа? Она строптивей сердца.
Поспеши: у стенки каждый третий

–>   Отзывы (3)

На зимних дорогах
12-Jan-21 03:18
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Циклы стихов
***
Зимний ветер заметает
полыньи в седом пруду,
в одиночку коротает
ночь,
и я одна иду.
Фонари мерцают влажно
в белом порохе пурги,
и самой мне слышать страшно,
как звучат мои шаги.

***
Ярёмной веной Млечный Путь
Зарылся вглубь под небосклон.
Пора, наверно, отдохнуть,
Настигла ночь со всех сторон.

Курится снег, куда ни глянь –
Ни огонька, ни огонька.
Одна звезда Сюаньюань
Мигает нам издалека.

Потуже пояс затяну,
Когда завьюжит поутру
Приют наш бедный и лыжню,
Оборванную на юру.

Еще безлюдней и свежей
Наступит ночь за вьюгой вслед.
Над бледной кроткостью полей
Прольется беглый лунный свет.

По этой лучшей из дорог
Скользят в глубокой тишине
Навстречу западу восток,
Как по лыжне, как по лыжне.


_________________________
Звезда Сюаньюань - наша прародина, по представлениям древних китайцев
–>

Вечер в канун Рождества 24 декабря 2016
27-Dec-20 22:23
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
(по дороге в больницу, что рядом с Донским монастырём)

          Стою на перекрёстке меж людьми,
          а “скорые” – всё “кардио”! – летят,
          и думаю: а славно, чёрт возьми,
          что некому попасть сегодня в Ад.
…………………………………………………………………………………….
У каменной часовни, что на Тульской,
молельный дух избыточен и густ,
декабрьский вечер, снега лёгкий хруст
и запахи – смесь ладана с закуской,
с какой-то кулебякой à la russe, 
да кучки христарадниц в тёмных хустках,
одно и то же, как певцы на курсах,
гундящих, словно шпарят наизусть 
таблицу умноженья; не берусь
все исчерпать комменты; светит тусклый
фонарь у лавки от монастыря, 
и иностранка, что-то говоря,
стоит и теребит свой плащик узкий;
о, ей, такой нездешней и нерусской,
всё хочется попробовать; творя
молитву, что-то вслед шипит сердито
с иконкою под мышкой инвалид;
прохожие не подают и вида,
что замечают, как его обида
остра, и самый воздух ядовит
вокруг бедняги; в голову приходит
шальная мысль вернуться и подать,
но чур меня, таких повсюду рать,
не менее, чем звёзд на небосводе,
и боже мой, что толку повторять:
да мало ли бродяг по миру ходит!..
и каждый невоздержан на язык;
сам ангел, что над миром в этот миг
малиновыми крылышками машет,
весёлый и кудрявый, как барашек,
вонзает в спины нам свой тонкий стик
и погоняет; звенькает трамвай:
давай шустрей! дорога в ад открыта!
монах в скуфье, огромный, как корыто,
неторопливо чешет, словно вплавь,
вздымая посох, точно ветку мирта,
и выглядит сей радостный бугай
Адамом, возвращающимся в Рай;
ему – направо, это значит, мне 
от монастырских стен тысячетонных,
как будто бы намедни побелённых, –
налево, что естественно вполне,
ведь мужем, пусть и бывшим, уличённой
в богопротивной ереси жене
заказан путь к надмирной белизне;
да и самой мне – слишком в стороне
от ждущих поничати по струне, –
к тому же, скажем, заново рождённой
не далее, как нонешней весной,
кто скажет, не по воле ль демиурга?..
но вовсе не пресыщенной виной,
вторгаться в мир, придавленный иконой,
не стоит, право; я с командой той,
что, одурев от первого испуга,
считает пульс с ухмылкою крутой,
чтобы затем с надменной простотой
подлезть под скальпель кардиохирурга,
который весь в зелёном - как святой,
изваянный из бронзы; в самом деле:
спасти десятки жизней на неделе
и не позеленеть?!.. но он простой,
молодцеват и, прямо скажем, в теле,
что надобно, чтоб с грубой прямотой
пихнуть обратно к жизни всех, кто еле
живой от жизни (этой, а не той);
и если в небе ангел молодой
трубит (а он трубит, но мы не слышим)
и тыкает в нас тросточкой, пустой
внутри, как будто слушает, как дышим,
то значит, будем снова пировать,
и Иисус Христос рождён опять –
звезда взошла! но не дано нам знать,
куда идти, ведь этим знаньем высшим
наделены лишь те, в ком скорбь и грусть,
всё – им: звезда Полынь и горе ближним,
тогда как нам – сладчайший сердцу вкус
вина, экстаз лозы в цветенье пышном,
и творчества свободного искус,
и дар забыться сном скоропостижным,
когда на нет мгновенно сходит пульс;
а я б тебе молилась, Иисус,
ещё за тяжесть спелых винных вишен
(когда-то мама высадила куст
у нас на даче, з України милій,
и если вдруг случайно оглянусь,
то за спиною – ангел белокрылый);
но что со мной? откуда эта грусть? 
стою в раздумье (как влюблённый гусь
рождественский, закончивший плачевно), 
вокруг – толпа студентов и бабусь,
а в голове сверлом сверлит дилемма:
что, если в самом деле обернусь –
и ни-че-го?.. 
как поджимает время!
пора бежать, а я… в смятенье чувств, 
как будто кто-то шепчет: “сменим курс?..”
ну нет!.. спросить кого? а это тема.
- Скажите, далеко ль до Вифлеема?
- Что?!.. Господи!!!
………………………………………….
Беги ж, душа, не трусь
(пусть не спасусь, так хоть не поскользнусь) –
спеши на свет рождественского чуда,
в конце концов, мы родом все – оттуда,
так редок сердца с разумом союз,
промедлишь – и соития минута
растает. 

… Снова холод на губах,
скрипучий снег вокруг и под ногами,
трамвай по рельсам нарезает гаммы, 
и ангелы не кружатся над нами,
с волшебными тростинками в руках. 
–>   Отзывы (2)

Одна минута
15-Dec-20 21:41
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
………………………Постковидная утопия

Через каких-то восемь дней уже
ко дню одна прибавится минута, –
сказала ты, – не правда ль, это круто!
вот снег пошёл, берёзки в мандраже.

Воды! Колодезной. Из полного ведра.
Расплескивая. Чтоб огнём по коже.
Чтоб заломило зубы. Боже, боже,
услышь меня, скажи: пришла пора. 

Ночь длится долго. С молодых берёз
сорваться всей листве не удалось,
и снег сухой соскальзывает ниже.

Одна минута... С каждой счастье ближе.
А понесутся вскачь, не чуя ног, 
заглянешь ты ко мне не огонёк.
–>   Отзывы (2)

И да, и нет
30-Nov-20 20:48
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
*
Я верю морю – в некий час
швырнуло первенцев на сушу
и солью пропитало в нас
кровь и бунтующую душу.

У дней осенних тот же стон
и та же глубина и тяжесть,
предчувствие конца времён
и упоенье на форсаже.

Опавший лист – сплетенье жилок –
полупрозрачен на просвет.
Что ж, у природы нет ошибок,
она не знает слова «нет».

Берёзки, гибкие подростки
(четыре года или пять) –
их листья жёлтые нежёстки
и не желают улетать.

А холода вот-вот нагрянут,
едва начавшись, гаснет день;
мир, проигравшийся в локдаун,
ждёт хоть каких-то перемен.

Что б ни было, природа примет
безропотно – другие мы:
как старый воротник навыверт,
примочки ладим от чумы.

Поэтому и тянет в море,
да и ещё бог весть куда,
с собой исправно в вечной ссоре:
«скорее, нет»… «пожалуй, да».

Мгновенье – над пучиной мглистой
блеснёт гермесов кадуцей,
и, завернувшись в ткань Калипсо,
отчалит в море Одиссей.
–>

Юность (лирическая новелла)
20-Nov-20 02:52
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
             "И в эту красоту невольно взор тянуло,
             В тот величавый блеск за тёмный весь предел, —
             Ужель ничто тебе в то время не шепнуло:
             Там человек сгорел!"    /Фет/


             Что лето? Что зима? И осенью глубокой
             кураж весны далёкой влечёт сойти с ума.
             Ты только не журысь, свечу не жги напрасно,
             минувшее прекрасно… давай сыграем – в жизнь.
.............................................
1.	Пролог

Какая дичь сидеть как сыч, зарывшись в календарь,
когда весна бросает клич и вторит её глухарь,
когда, свернув косяк дверной, бьёт наугад Стрелец,
и за кладбищенской стеной захлопотал скворец.

Но я не сыч – какая дичь! – не сыч, и потому
несётся к дому моему припудренный кулич,
со всех сторон пасхальный звон, и бубенец во рту
подхватывает на лету мотив и верный тон.

И оттого, и потому, что толком не постичь,
кто ночью свищет и кому, к утру дичает сыч,
и потому, и оттого, что я не дичь, а дочь,
вороны каркают всю ночь у дома моего.

А поутру, когда москвич кидается в метро,
по небу клин за клином дичь и за пером перо.


2.	Юность – эпизод 1

Как жаль, что Ленка не москвичка.
И вообще мне Ленку жаль.
У Ленки мать – алкоголичка.
Но Ленка строит магистраль.

На первом курсе института
из Ленки била жизнь ключом,
и бес шутя её попутал
с каким-то рыжим москвичом.

Ночами, в потолок уставясь
и вся как заснежённый холм,
Елена шпарила на зависть
размашистым лихим стихом.

И – матанализ провалила.
И раз, и два, и в третий раз.
Но не было у Ленки тыла.
И было Ленке не до нас.

	- А помнишь?..
	- Помню.
- Здравствуй, Ленка!
А где твой, Ленка, вещмешок?
А ты всё та же: словно репка,
И пудра сыпется со щёк.

Декан сказал: «Не девка – спичка.
Ас-математик?.. Корифей?..
Ну что ж, что мать алкоголичка?»

	- Как, Ленка, дышится?
	- Окей.

Мы пять часов её искали.
Мы думали чёрт знает что.
Мы прошерстили все вокзалы,
и вдруг - потёртое пальто!

Мы заорали: «Ленка! Ленка!»
Валюшка, Фаечка, Марат
и я. В слезах, в припадках смеха,
в истерике и невпопад. 

А Ленка мрачная стояла,
прижав мешок, как в рай билет,
и ржавым голосом металла
проскрежетала слово «Нет».
……………………………
Елена нынче крановщица.
Горит над БАМом кумачом
её душа, но божья искра
здесь совершенно ни при чём.


3.	Юность – эпизод 2

Что с чёрно-белого портрета
возьмёшь?.. цветные не из лучших,
в сухом остатке только лето
и ты в улыбке и веснушках.

Нам говорят, что мы как сёстры,
не сёстры, в том-то и загвоздка,
мне на тебя смотреть непросто,
и временами это остро.

А временами это страстно.
А в комнате твоей в общаге
висит без рамочек Пикассо –
Л.А. и Девочка на шаре.

…Сидим, вихрастые, чумные,
под круглой крышей Alma mater,
внизу ступеньки винтовые,
дымим, чем бог послал табачный.

Сидим, глазам своим не верим:
чувак лет ста, а то и больше,
с огромным кожаным портфелем
и лысиной в цветной горошек.

- «А я, похоже, заблудился.»
Ах, воробьиные вы души!
Как трогательное «спасибо»
шибает – с пяток до макушек.

Что?.. по-чеширски этот самый,
полупропавший (сгинь, мгновенье!):
- «Удачи!.. а у вашей мамы,
и правда, вкусное варенье…»

Ты недокуренный окурок
мне в рот заботливо вставляешь,
всё волшебство – на перекурах,
в магических фата-морганах.

В сухом остатке – только лето.
Плевать! по встречной магистрали
плывут любители абсента,
а также девочек на шаре.


4.	Юность – Эпизод 3

Октябрь прошёл. Деревья тихи.
Смели опавшую листву.
А вместе с нею птичьи крики,
и Подмосковье, и Москву.

И ты, как перст в былинном поле,
с судьбой своей наедине
в самой же созданной неволе
стоишь с цыгаркою в окне.

Ещё жива, и всё, что было,
точней: что не могло не быть,
отпущенной пружины сила
в тебя направила - продлить.

Как фантастические твари,
в воображении больном
летят бутылки Цинандали,
лаваш и рёбрышки гуртом.

И вкус вина и чахохбили,
и запах перца и кинзы,
что мы когда-то ели-пили
под плач абхарцы и зурны.

Вот и топорик развесёлый!
Над шашлыком дымки струят.
И облачный ковчег всё ловит,
поймать не может Арарат.

О чём же так протяжно-длинно
заныли трещины дорог
с обкуренного Сахалина
в твой подмосковный эпилог?

Прищуренным от дыма глазом
коси: проклятое чутьё
смешает карты, вырвет с мясом
и точки выставит над «ё».

И остроглазый, хитролицый,
тобою избранный (за что!)
на волю прыснет чёрной птицей,
прикинувшейся Бельмондо.

Ты даже выживешь - случайно,
но, как отрубленная ветвь,
сгоришь однажды в ночь, а тайна
останется дымить и тлеть.

Возьму гитару с давней раной.
Жизнь. Что в ней правда? Что в ней ложь?
С улыбкой грешной, полупьяной
ты за окном моим встаёшь.


5.	Эпилог

Ночь обернулась снегопадом,
снежинки катятся по льду,
а я иду с тобою рядом,
по снегу первому иду.

Ты прячешь руки в отвороты
своих широких рукавов.
Со мной ещё сведёшь ты счёты
когда-нибудь без лишних слов.

Да и с собой поступишь так же
по беззаконью простоты.
Мы счастливы, хотя и даже
живём предчувствием беды.

Над кладбищем Преображенским
полуслепые фонари.
Мы знаем: скоро будет не с кем
бродить по звёздам до зари.

По кромке пятницы-субботы
тебе – одной и мне – одной.
Мы счастливы… скажи мне, кто ты,
здесь, под кладбищенской стеной.

Сестра? Советчица? Подруга?
А может – первая любовь?
Затянет мгла, завьюжит вьюга,
сведёт с ума колдунья-новь.

И сладко мне с тобой расстаться,
и страшно бросить в никуда.
А ты сейчас как эта астра,
в снегу замёрзшая звезда.
–>   Отзывы (3)

Ноябрьская прощальная
13-Nov-20 04:52
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Наливается холодом северным
Обновлённая грусть-старина.
Всё трудней грезить солнечным берегом,
Всё мучительнее тишина.

Ничего не отнимешь у павшего –
Всё, что было, с собою унёс,
А избыток любви и бесстрашия
Под собой похоронит мороз.

Счастье было – второе не встретится,
Лишь в морях за волною – волна.
Высоко поднимается лестница,
И по ней восхожу я одна.

Полыхнёт краснопёрка из проруби,
И затянет шугою закат.
Пусть немало в сём мире мы побыли,
В лучший мир чудаки не спешат.
–>   Отзывы (1)

Обнимая весь мир
05-Nov-20 00:37
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
*
Мои перелётные птицы
улетели туда,
где сияет солнце.

Мои перелётные птицы
улетели туда,
где много солнца.

Между нами разные страны,
моря-океаны.
Мне не догнать их.

Ждут, когда я решусь однажды.
Ждут, когда полечу за ними.
Ждут, когда отступит беда,
неприступными сделавшая границы.

Беда, которая разделяет и властвует.
Тихая, невидимая угроза.

А я стою посреди ухоженного гнездовья.
Стою одна и обнимаю мир.
Я стою и обнимаю весь мир.

Так я стою, одна, за дверьми,
запертыми на ключ.
и обнимаю
маленький школьный глобус.
–>

Перелётные птицы
30-Oct-20 21:26
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Верлибр
Ты не знаешь,
не догадываешься,
что все мы просто-напросто
перелётные птицы,
и ты – один из многих.

Ладно, пусть не сложилось когда-то
с дальними перелётами,
но и то, что получилось, неплохо,
может быть, пора принять это
и записать.

Знаешь, стыдно признаться,
я не очень-то люблю вспоминать своих бывших,
за исключением одного… двух… трёх…
поэтому пусть будут имена птиц вместо тех...

Один был – скворец,
с пятнышками на крыльях
и острым тонким клювом,
а порой он напоминал мне чибиса,
от него у меня остались две книги,
одни из лучших, написанных людьми.
С ним вдвоём мы бродили
по ночным московским переулкам,
болтали о сущности хлеба
и не фантазировали о будущем,
как будто не ждали ничего потом.

Другой был – степной орёл,
хотя называл себя курским соловьём
и мог бы остаться добрым другом,
если бы не предполагал другое.
Однажды он приволок аккордеон,
взял его напрокат – заплатил деньгами,
вырученными за сдачу донорской крови.
Отвратительный был инструмент.
Он строил планы на будущее,
видел себя выдающимся учёным,
а меня – любимой ассистенткой.
Он строил АЭС и работал много,
не покладая рук, надо отдать ему должное.

Ещё один был – гусь,
красавец, стройный, высокий,
он щеголял в лихо заломленной офицерской фуражке,
его тщательно отутюженная лётная форма
приводила в восторг девчонок.
Летом он брал напрокат пару отличных велосипедов,
и мы катались по каким-то лесистым взгоркам,
почти не разговаривая, только обменивались шутками
и поглядывали друг на друга с улыбками.
Однажды он явился к моим родителям
слегка навеселе, и мой отец
наотрез отказался дать ему денег
за две пачки новых охотничьих патронов,
а потом с удовольствием закрыл за ним дверь.

Ну, а четвёртым был ты – грач,
сам это знаешь.
Когда мы встретились
двадцать лет спустя
в японском ресторанчике,
ты много чего сказал такого,
что мне лестно было услышать,
но всё так изменилось за эти годы.
Я не могла ответить на твои поцелуи
с прежней откровенностью,
с тем отчаяньем, от которого кружится голова.
Всё изменилось, абсолютно всё.
Ты единственный превратился
в оседлую птицу.
На широких улицах
твои уверенные шаги почти не слышны,
ведь это Москва – шумная твоя Москва,
мой Валерий, и я рада, что ты сохранил
некоторую стройность, возможно,
благодаря старой закалке и стараниям жены,
несмотря всё же на ту профессорскую осанистость,
которая бросается в глаза сразу, при первом взгляде.
В перспективе ты всегда имел в виду звание академика
и добротный институт под себя, любимого.

Нынешней осенью
я проморгала отлёт скворцов.
Не удивительно, но всё равно жаль и как-то не по себе.
Зато появились синички, присаживаются на подоконник
и мигом улетают – рядом Лосиный остров,
запах леса практически неощутим из-за нового шоссе,
отделяющего заповедник от города.
–>

Под надписью ВЫХОД затеплите свечку
29-Oct-20 19:08
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Способы выживания
*
Под надписью ВЫХОД затеплите свечку.
Нет равных по силе простому словечку.
Во тьме, ослепленье, смятенье опасном
оно загорается пламенно-красным.

О жизнь, ты казалась терпимой привычкой,
трамваем, набитой битком электричкой,
спектаклем, с рожденья навязанной ролью
без шанса прорваться на воздух, на волю.

А ты оказалась искусом смертельным,
на режущих рельсах распластанным телом,
игрой, закрутившей волчком бесшабашным:
канатом - соломинкой, схваченной каждым,
над бездною, рвом, что не нами был вырыт,
пройти без страховки на волю – на выход.
–>

Вечерний дождь
25-Oct-20 01:22
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Мистика/Философия
Вечерний дождь, блестит асфальт.
Для счастья нужно так немного:
в потёмках истины блуждать
и грезить обретеньем Бога.

И снова пережить экстаз
под лёгкий шелест крыльев белых,
опомниться со словом: спас!
в своих молитвах неумелых.

И свет, и помыслами чист,
и упоенье, и тревога…
Ты прав, безбожник, атеист:
для счастья нужно слишком много.
–>

Останавливающие мгновенье
14-Oct-20 03:45
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Верлибр
Красота
не сделает мир лучше,
но утешит.

Разве мы
не о том мечтали,
когда любили?

Два-три года прошло
незаметно.
Вчера как будто

юные пианисты
разных рас и народов
играли в Вальдемоссе

на концертном рояле,
во внезапном экстазе,
подогретом жаром

праздной публики,
шатающейся по свету
в поисках самих себя.

На отлично настроенном
концертном рояле
под стенами монастыря,

где когда-то зиму
провели Жорж Санд
и Фредерик Шопен.

Эта музыка,
исполненная страсти,
до сих пор звучит

и будет звучать,
пока не закончится
наше время.

У любви инструментов больше,
чем сердец,
останавливающих мгновенье.
–>   Отзывы (3)

Пара слов (триптих)
11-Oct-20 01:32
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Верлибр
1.	Боль.

Чью боль мне дано нести, как свою,
не знаю я.
Позвоночник мой прям,
гибок стан,
и плечи ещё остры. 
Слышу, сердце стучит в висках, – 
не моё, а чьё?
А вот стало тихо,
и тяжесть свалилась с плеч.
Надеюсь, что тот, другой,
просто прилёг отдохнуть.

2.	Дух.

Если 
окрепну духом,
напишу тебе пару слов.
Вот и осень. 
Много рябины. 
Вязы ссыпают на бледные тротуары, 
как сейнеры свой улов на площадку, что на корме,
длинные листья – 
шаблоны на плазе для узконосых морских судов.  

3.	За исключеньем прочего.

Вся жизнь – на моём лице, 
на кистях рук.
Я бронзовею, 
мумифицируюсь, как йоги.
Знаешь ли ты, что «сейчас» – 
это только звук.
Поэтому зимы 
невыразимо долги.
Ночь – лучшее время для жаждущих. 
Я не пью, 
если об этом ты. 
Впрочем, я выпиваю  
изредка. 
И тогда пою 
то, что к утру ответственно 
забываю.
Будет зима, 
и будет от снега свет,
залучатся 
тропинки и тротуары.
Жизнь… 
и не то, чтоб не было…
Или нет?
Вот почему неискренни 
мемуары.
За исключеньем прочего, 
всё – пустяк:
штучки, 
финты ушами, 
почва и твердь,
джокер-покер,
художества и измены.
Вплоть до лопаток пробирает 
и усаживается сквозняк
прикорнуть на скамейке рёбер.
В плюсе единственное: что смерть 
сносит к чёрту стены.
–>   Отзывы (3)

Падали листья
08-Oct-20 19:21
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
                 «Вся моя жизнь роман с собственной душой»                                                                                                  
                       (Марина Цветаева)


                     М.Ц., С.П.
Октябрь, четырнадцатый год.
Двадцатый век. – Он лучше? хуже?
Себя самих не знают души.
Любовь без боя их берёт.
И жизнь из пламени встаёт
Творить и возноситься птицей
К высотам, где судьба вершится,
И падать, и шагать вперёд,
Взвалив грядущее на плечи,
Страдать и длиться. – К новой встрече,
Пока Господь не призовёт.
……………………………………………………………………
8 октября (26 сентября) – день рождения Марины Цветаевой
–>

Вернись, отчаянье!
03-Oct-20 02:14
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Миллион значений
           «И в эту красоту невольно взор тянуло,
            В тот величавый блеск за тёмный весь предел, —
            Ужель ничто тебе в то время не шепнуло:
            Там человек сгорел!»      / Фет/

..........................................

Вернись, отчаянье, вернись
туда, откуда тянет дымом,
где вёснам, осеням и зимам
не говорится: повторись.

Вернись, отчаянье, вернись
туда, где все понять несложно,
но жить не то, чтоб невозможно, 
а как-то пропадает смысл.

Вернись, ворвись средь бела дня,
пройдись как следует, со звоном,
не по случайно опалённым, 
а по встающим из огня.
–>

Сто двадцать капель
01-Oct-20 18:51
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Персонажи
Оторваться по полной – значит, на полдник гречка.
Пошататься по улицам было бы очень кстати.
«Враг твой – в тебе.»
Да я не о том, Саади.
Хоть не туга, но уздечка – всегда уздечка.

Шесть пополудни, закатывается солнце.
Мальчик на роликах рассекает по тротуару.
Очень счастливый.
Хотелось бы приколоться:
был бы соплив – с Есениным бы на пару.

«Воздух поджарен и сух» – ты чего?.. октябрь уж.
До кабака ближайшего, как до Марса.
Стройными рядами пробки выходят замуж
за седовласых помоечных ловеласов.

В слишком большой, как оказывается,
квартире,
воздух принюхивается к запаху тонкого дыма –
словно от тех папирос,
которые день и ночь курила
позже с ума сошедшая русская немка Римма.

Я у неё брала уроки немецкого.
Зажимая
папиросу губами,
она садилась на табуретку
у окна, под форточкой.
Это было в мае.
Тех ещё лет.
А потом… в оголённую розетку…

Хватит.
Достаточно на сегодня уже, пожалуй.
Пошататься не вышло.
А мужа она называла Альберт.
А он был Ваня.
Когда мечтается на закате цвета пожарной,
следует выпить.
Можно микстуру от кашля, сто двадцать капель.
–>   Отзывы (2)

Колокольчики в небе
29-Sep-20 02:22
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Способы выживания
В поднебесье осенний журавлик кричит,
колокольчик серебряный плачет,
еле слышен, да что это значит?

Так на острове древнем отшельника скит
от профанного взгляда надёжно сокрыт,
но и тайны великой не прячет.

Верный лес, перехоженный вдоль-поперёк,
от нескромных его в глубине уберёг,
шоркнет ветка в сети паутинок…

На карбасе с Савватием в оные дни
горевать и молиться о грешных страны
переплыл море Белое инок.

Юный Герман со старцем урочной порой
водрузил крепкий крест над Секирной горой
и не кланялся ворогам в ноги.

Далеко от Секирной горы до небес,
зеркалами озёр отражается лес
вдоль Савватьевой светлой дороги.

А угас вещий старец, и Герман один
исполнял свой обет шесть бессрочных годин,
шесть, представь: не единую зиму.

Соловецкие старцы не богатыри.
Тайна есть – у числа, и число это – три.
И послал ему отче Зосиму.

Просветлённых сокрывший пятнадцатый век
ждал во тьме и мужал, ужасался и блек,
ты-то знаешь, слыхала… кричат журавли,
колокольчики в небе стихают... вдали.
–>   Отзывы (2)

Не надо книг, я не могу....
27-Sep-20 23:09
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Миниатюры
Не надо книг, я не могу,
что скажут мне они?
Сегодня с кладбища пришла,
там осень ворожит.
Сирень не так уж разрослась,
не тронула её.
За три десятка лет совсем
заматерела ель.
Пришлось лишь пару лап поднять
и развести чуть-чуть.
А хвоя ровной рыжиной
присыпала цветник.
На редкость светлый, тёплый день,
трава ещё свежа.
Четыре дня до октября.
Дней десять, а потом
октябрь-ноябрь возьмут своё,
и мы – своё – спешим.
«А ночь начала холодов
Приходит, как и встарь.»


……………………………..
«А ночь начала холодов
Приходит как и встарь.»
(строчки из Бо Цзюй-и)
–>   Отзывы (2)

Слезу смахнув с морщинистой щеки
25-Sep-20 01:27
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Как больно неожиданно проснуться
не на восходе жизни, а в конце,
словцом в шесть букв с налёта захлебнуться,
тем самым, что кончается на «ц».

Ты знаешь что? – не бойся оглядеться.
Непоправимость – ложь, подлог и чушь.
Пережитое в дрёме – интермеццо.
Оркестр не спит, сейчас он грянет туш.

Ура! «Ура! Мы ломим, гнутся шведы.»
Наперекор, назло и вопреки,
хватайте, оркестранты, инструменты,
слезу смахнув с морщинистой щеки.

Держи, трубач, свой локоть на отлёте,
и возожги, скрипач, смычком  струну.
Нам весело! Сыграем чардаш Монти.
Средь осени восславим мы весну.
–>

Из песен Дзанатхан
19-Sep-20 19:30
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Верлибр
Наверное, когда-то и я
стану старой-престарой.
Время покоя
наступит
шёлковыми ступнями
на мою поседевшую голову,
которая будет сладко покоиться
на невысокой подушке,
на подушке
не из слоновой кости,
не из чёрного дерева
или коры истёртой,
не из лебяжьего
или цыплячьего пуха.
Меня всегда подташнивает
при слове аллергия.
Лучше всего, говорят,
шелуха от гречки.
Кто бы знал,
до чего я её ненавижу
и всю эту кашу.
Я буду слушать музыку
в наушниках с регулировкой звука,
а потом
попрошу налить мне
большую чашу вина.
Тёмно-красного вина,
выдержанного, как моя память!
Ровно такого,
которое поможет не сбиться со счёта,
вспоминая и улыбаясь,
хмурясь,
сердясь
и вновь улыбаясь.
Вина, терпкого в меру,
чтобы не сохла во рту слюна,
не прилипала к нёбу,
и чтобы раздвоенный мой язык
легко шевелился во рту,
лаская гладкие зубы,
выточенные отлично
мастером своего дела.
Я протяну руку
и положу в рот кусочек из блюдца
с горками шоколада,
наструганного из тёмного шара,
горького шоколада
из шара
размером с детскую голову.
И буду смотреть,
пока не надоест,
в распахнутое окно,
через которое
долетает воздух из священной рощи,
куда и вылетит, насытившись,
моя душа на рассвете.

–>   Отзывы (3)

В ожидании дня
10-Sep-20 01:48
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Всякое дерево шумит по-своему.
Чувствуешь, как врастаешь в почву.
Счастью – счастьево, горю – горьево,
да особенно тёмной ночью.

А в мозгу прокручивается спица
от левого виска к правому.
Ходят порознь кому не спится.
Единицы, лишь беды парами.

Дочь – про матерь, а мать – про сына,
безымянный – про род и жертву.
Клеит иноков паутина
доказательств, которых нету.

Горю горьево, счастью счастьево,
а ненастье сменится бабьим летом.
Мир огромен, и какая-то часть его
по любому останется под запретом.
–>   Отзывы (3)

Отложим рай
07-Sep-20 21:16
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Отложим рай – нет денег на проезд,
оставим ночи, что её по праву,
а дню – всё остальное, что окрест.

За лесом репетирует оркестр,
и солнце репетирует – державу
с всеобщим ликованием желёз.

Смахни с ресниц рукой остатки слёз,
да нет, не так, пожалуй, просто вытри,
пусть запоёт, не прячась, чёрный дрозд.

Оркестр давно убрался и унёс
медь труб, и партитуры, и пюпитры,
и возвращаться времени в обрез.

Отложим. В этот раз давайте без.
Отцвёл и под дождём чернеет лес,
и облака, тяжёлые, как скирды,
в миноре, а в мажоре только форс
и капли Стикса – насыщенье гроз
под радужными крыльями Ириды.
–>   Отзывы (3)

Разбрасывая камни
05-Sep-20 00:24
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Циклы стихов
*
сердце не бейся так сильно умней не станешь
сколько раз можно обманываться окровевая
не считай не трудись напрасно давно сбилось со счёта
а солнце встаёт и заходит при любой погоде
уж так повелось

*
я разгребу эту кучу камней
собранных когда мне показалось
что время пришло
я разгребу их и заново разбросаю
сколько удастся
можно ли быть уверенным хоть в чём-нибудь
отрицая казавшееся безупречным?

*
не присылай мне больше цветы из своего сада
по вотсапу
я не знаю даже что сказать
у меня нет никаких чувств
а если и есть не знаю как их выразить
вот сегодня ты прислала куст роз
из одного корня – раз, два, три, четыре, пять, шесть
пёстрых цветков – розово-белых
и этот же корень родил одну красную розу
чистый и нежный красный цветок на длинном стебле
он выше остальных и упрямее
это бросается в глаза
я подумала о Создателе
потом о непознаваемости мира
потом о непредставимой его сложности
в результате я не пришла ни к какому выводу
остаётся только восхищаться и трепетать
от счастья? от ужаса?
ты хорошо потрудилась – тебе и воздалось
жаль только что вечером
ты срежешь эти цветы и поставишь их в вазу
у изголовья своей деревянной кровати
–>

Полный улёт
01-Sep-20 23:26
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Последний августовский день
.............................
Хватает ночь и ест с ножа
кусочки жареного сала.
Я полвселенной отшагала,
усни, отпетая душа.
Парит над крышами Шагал
с прекрасной дамой в синем платье.
Пусть мнится ангела объятье
тем, у кого прострел и жар.

Давай отложим на потом
сны поздней осени, что снятся,
когда расхлябанная трасса
клеймит обочины гуртом
и до прогулок при луне
как до луны вот этой самой.

Парит Шагал с прекрасной дамой
и отражается в окне.
Она – смиренней Ли Вивьен,
и Гейбл вполне взрывоопасен.
Был дико жарен и прекрасен
Последний августовский день.

31.08.2020
–>

А впереди ещё зима
27-Aug-20 01:06
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Синеют васильки во ржи,
Сentaurea, цвет Хирона…
Жизнь, все три сценки покажи
мне до последнего поклона.

Ты всё расставишь по местам
и вновь запутаешь, играя.
Мы легковерны – новый шрам
над первым вылепит вторая.

Не пестуй и не береги.
Чем безответственнее дети,
тем безотказней старики:
им всё равно при лунном свете.

Кому-то с третьей повезёт,
а над другими камнем ляжет.
Так нелегко поднять в полёт
свинцом налитых крыльев тяжесть.

А впереди ещё зима
со всеми прелестями стужи.
Господь простит простые души
и, может, примет задарма.
–>

Лёгкие дни ушли
24-Aug-20 23:39
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: А было так...
*
В том году астры цвели, когда уже выпал снег.
Помнишь ли светлую ночь под ясной луной в окне?
Мы на звёзды выбежали взглянуть, начинался дождь,
и хлюпал снег, но столько звёзд не было с той поры.

*
Робкий стук, ты подняла испуганные глаза
и пошла было к дверям, но кто-то стучал в стекло.
Ты раздвинула створки окна первого этажа.
На двенадцатом жили мы позже уже, потом.

*
Эту ночь мы провели за картами и вином.
Преферанс на четверых, несколько игр подряд.
Много смеха, горсточка слёз, лучше не вспоминать.
На рассвете гостья ушла, высох её платок.

*
Вот сижу, рюмку верчу, решаю плеснуть вина.
Нет из трёх милых подруг давно ни одной со мной.
Догорел закат, к сентябрю станет ещё полней
ясность, что с ними тремя лёгкие дни ушли.
–>

Сюжет для скрипки без оркестра
22-Aug-20 05:44
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Способы выживания
         
Niccolo Paganini Caprice 24
……………………………………………

        …ибо много званных, а мало избранных.
        (Евангелие от Матфея, гл. 20, ст. 16)
……………………………………………

Все избраны, поскольку рождены
познать и полюбить, по меньшей мере.
Раскачивает девочка качели,
а на площадке звон от тишины.

Но вот уже бегут, задрав штаны,
минута – и всеобщее веселье.
Не мучайся, открой окно, шагни
под голос скрипки Дель Джезу Гварнери.

Укройся пледом, бредом, пеплом лет
обманчивых, заманчивых, тревожных.
Напор смычка преображает цвет
звучанья волн, танцующих под кожей,
и времени убийственный сюжет,
на предопределённый не похожий.  
–>   Отзывы (3)

Весь мир на слуху
15-Aug-20 07:13
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Способы выживания
Весь мир на слуху, достучись до всевышнего цензора –
как знать, путеводная вновь засияет звезда?
На Проксиме b испеклись бы пергаменты Цезаря.
Удача, что звёздным ловцам не до свитков Христа.

Убавился день на четыре минуты беспечности,
две сотни и сорок секунд до начала конца
цветенья, сплетенья непрочности, бренности, тленности
и невозмутимой сплочённости драм естества.

Что птицей, что рыбой, что зверем очнуться непуганым –
лови аватар, чтя заветное слово «на кой».
На сцене разборки с аидами, то бишь с вампуками,
отсутствие выбора – выход в порядок другой.

Душа человека с рожденья до смерти резвится,
чуть-чуть отлетит и на время забудется сном.
Что жизнь, что судьба – с двух сторон черновая страница,
с какой ни пытайся, всё то же с обеих прочтём.
–>

Теряют дни былую простоту
31-Jul-20 18:27
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
          «Мир показался мне великой странностью.»
          «…пусть побольше вглядываются в мир и поменьше в зеркало.»
               /Умберто Эко, из книги «Пять эссе на темы этики»/
…………………………………………………………

Теряют дни былую простоту,
тысячелетье пробует на зуб нас,
но жизнь свою отстаивает хрупкость
и жертвенностью платит за мечту.

Мне страшно. Я люблю тебя – сейчас.
Его… Её… Со всеми, кто любимы,
крушенье, вирус (что ещё, скажи мне) 
разъединить мгновенно могут нас.

Мы все – во власти чуждого сердцам,
любви обезоруженные дети.
Абсурд и роскошь блудят по планете
и не скрывают свой бесстыдный шарм.

И так смешно на этом рубеже
под дудочку приплясывать и шпарить
одни и те же древние клише.
Но как не жечь с клеймом от Ханны Арендт?
–>

Последний поединок
25-Jul-20 22:59
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Способы выживания
…………………И сладок нам лишь узнаванья миг.
…………………………/Осип Мандельштам, Tristia/


К барьеру!
За хребтами – стены,
Кирпичной кладки бред бессвязный.
Граффити остро откровенны.
Цвета – оливковый и красный.

Автопортреты в жутких рамках,
С брезгливой жёсткостью и спесью.
Мы порознь шли, и оба в дамках.
Сомнительной сочтёмся честью.

Что ж, окаянная привычка
Язвить - всем на руку, конечно.
Рыдая, обгорает спичка.
Но будущее человечно.

Не разграничены пространства
Злосчастья, мести и отваги.
За ожиданья и мытарства
Скрестим заржавленные шпаги.

Запахло жареным, и горек
Миг узнаванья. Скроет лица
Искусный в утаенье плотник,
И креп на сгибах залоснится. 

Мы так привязаны друг к другу,
фуфырно и многоэтажно.
Итак, услуга за услугу.
Что в послесловии – неважно.

Вся жизнь – на грани и за гранью.
Угомонимся перед сечей.
Свершившееся! – До свиданья.
Несбывшееся человечней.
–>

Карта бита
24-Jul-20 19:35
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
Как зёрна мелкие горчичные,
вся уместилась жизнь в ладони.
Жаль, что нельзя отбросить лишнее,
случайное на общем фоне.

Пририсовать усы и фантики
к портрету, вставленному в рамку.
Так раскачать весёлый маятник,
чтоб стрелки понеслись обратно.

Число загаданное, мнимое,
вписать в реальные событья.
Невероятное!.. прости меня,
мы проиграли: карта бита.
–>   Отзывы (3)

Облако
10-Jul-20 05:35
Автор: Людмила Яричевская   Раздел: Лирика - всякая
на изломе лета
веселей бессонница.
по местам вновь прибывшие издалека
от спросонок жмурящегося солнца
к трём часам разводятся облака.

я тоже - облако, просто облако,
обыкновенное, как стул и стол,
не отличающее
воскресенья от вторника,
а всё, что имеющее, - простор.

мне бы натешиться, натешиться, да вот неймётся,
всё тянет куда-то
ввысь, до крайних высот,
где не полоснёт, не врежется, в грудь не вопьётся
мёртвым железом
медленный
самолет.

но что ему до облака, самолёту?
как загляжусь, изрезанное подчистую,
заслушаюсь, как тянутся к горизонту
дикие лебеди, понимающие высоту, и

стану маленьким,
как до рожденья, маленьким,
и, возвратясь в материнское чрево,
очнусь когда-нибудь
светлым летним яблоком
на ветке тёплого, далёкого древа.
–>   Отзывы (4)

Вы ничего не пропустили? 
 Поиск : Автор : Людмила Яричевская
 Поиск : Произведения - ВСЕ
 Поиск : Отзывы - ВСЕ
 Страница: 1 из 3  |     | Стр. 2 –>